Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

В Москве мы расстались с Пекарским.

Я пошел в свою московскую квартиру; мама с сестрой жила на даче, и опустелые комнаты показались мне такими глухими и неприятными. Было уже темно, когда я вошел. Не зажигая свечи, не раздеваясь, бросился я на кровать. Горло сдавило судоргой. Я ненавидел за что-то и себя, и весь мир. До самого утра я лежал так, о чем-то думая, что-то разбирая. К утру ненадолго заснул тревожным сном.

На другой день я поехал к своим на дачу. Встретили меня с изумлением.

— Что с тобой?

Я посмотрел в зеркало — действительно, я был бледен, глаза ввалились.

Маме я рассказал все, что было, сказав, однако, что я думал жениться на Нине, и скрыл нашу ссору.

Странно — а, впрочем, все матери таковы, — мама в ответ укоризненно покачала головой:

— Жениться в твои годы! Ах, Альвиан, Альвиан! Ведь она на четыре года была старше тебя.

Мне стало неприятно, и я вышел.

И вот потекла тихая, однообразная жизнь.

Напрасно было бы мне бороться с воспоминаниями — они всецело овладели мною. Я желал одного — говорить о Нине, слышать о ней, хоть об ее семье. Сначала ко мне очень часто заезжал Пекарский, и мы с ним целые вечера до поздней ночи проводили в разговорах о недавнем прошлом. Потом Пекарский стал бывать все реже и реже: кажется, он захворал нервным расстройством и его начали лечить.

У Кремневых перестал бывать не только я, но и Пекарский; его приняли так холодно после моих разоблачений, что он не решился повторить визита. Насущным вопросом для меня — стало достать фотографии Нины. При ее жизни мне как-то не пришлось получить этой карточки, теперь же, после смерти, Кремневы раздавали всем своим знакомым портреты Нины на память. Но я, и даже Пекарский, были исключены из числа этих знакомых.

Я написал письмо М<арии> В<асильевне>, но она отвечала, <что> не может идти против желания Ал<ександра> Александровичах В отчаяньи я написал другое письмо, глупое и дерзкое, с грубыми намеками. М<ария> Вас<ильевна> написала мне в ответ, что «перед дорогой нам всем могилой не надо говорить того, что было бы неприятно покойнице», но фотографии все-таки не прислала. На третье письмо я не получил ответа, а между тем я страстно ждал его, как ждут записки от любимой женщины.

У меня уже являлись самые странные планы, но делу помог Барбарисик. Он был единственный из общества Кремневых, продолжавший кланяться со мною на улице. Он и подарил мне полученный им портрет.

Она! Нина — прежняя гордая Нина, с непонятными глазами. Затуманившийся образ вдруг воскрес в моей душе. Нина! Нина!

Я часами смотрел на фотографию и все более и более отдавался полному бездействию. Первые дни я еще пытался овладеть собой, заставлял себя работать, начал поэму на смерть Нины, но все эти усилия не приводили ни к чему. Я читал до изнеможения, но смысл прочитанного как-то ускользал от меня. Я рифмовал целыми днями; созвучия и размеры начинали наконец производить на меня ощущение прямо физической боли, — но все созданное было бледно или ничтожно. Я бросал все, ложился на кровать и начинал думать о прошлом.

Впоследствии я оставил даже попытки работать. Пекарский перестал посещать меня. Других знакомых я встречал так, что они больше не возвращались. К ужасу моих родных, я проводил целые дни в своей комнате. Лениво вставал я утром, как бы исполняя обязанность, пил кофе и потом шел к себе мечтать. После обеда мама со слезами умоляла меня идти гулять; я отказывался от общества сестры, шел один в лес или поле, — и там опять являлась мне она — Нина! моя Нина! Вечер приходилось провести в кругу семьи, если же у нас кто бывал, я спешил распростить<ся>, я торопился забыться, надеясь увидать во сне Нину.

Иногда меня охватывало непобедимое желание беседовать с ней, и я — слишком хорошо знавший тайны спиритизма — брал карандаш, бумагу, просиживал с ними целые часы и потом тщательно старался прочитать слова в тех случайных чертах, которые вывела моя усталая рука.

Бывали минуты, когда мною овладевало такое отчаяние, что я как безумный искал хоть минуты утешения. Тогда я бросался на колени перед образом, молился Ему, издавна забытому мною. На уста приходили слова молитвы, глаза затуманивали слезы. На другой день я бывал недоволен собой. Эти часы давали мне облегчение.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. БОРЬБА С ПРОСТРАНСТВОМ

Из книги Семиотика кино и проблемы киноэстетики автора Лотман Юрий Михайлович

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. БОРЬБА С ПРОСТРАНСТВОМ Мы уже говорили о том, что эффект кадра строится на установлении изоморфизма между всеми пространственными формами реальности и плоским, ограниченным с четырех сторон пространством экрана. Именно это уподобление различного


Глава одиннадцатая. Краски для демона

Из книги Фёдор Достоевский. Одоление Демонов автора Сараскина Людмила Ивановна

Глава одиннадцатая. Краски для демона IСпустя месяц после выхода из печати первых глав романа стали появляться и первые отклики.Критики были осторожны, уклончивы и на всякий случай высказывались в духе общих мест — о тонкой психологии характеров и серьезности


Глава одиннадцатая Тесей и Минотавр

Из книги Путеводитель по греческой мифологии автора Кершоу Стивен П

Глава одиннадцатая Тесей и Минотавр Главные действующие лица Минос — Царь Крита. Пасифая — Жена Миноса, мать Минотавра. Минотавр — Человекобык, рожден Пасифаей от быка. Тесей — Афинский герой, победитель Минотавра. Эгей — Отец Тесея. Ариадна — Дочь Миноса, помогла Тесею


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ «СПЯЩИЙ ПРОРОК»

Из книги Предки богов. Затерянная цивилизация Лемурии автора Джозеф Фрэнк

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ «СПЯЩИЙ ПРОРОК» Многие считают Эдгара Кейси величайшим ясновидцем и пророком со времен апостольского откровения. Брэд Штейгер Его называли «спящем пророком». Это был гениальный провидец, выделяющийся среди всех остальных в нашу эпоху, изобилующую


Глава одиннадцатая Правительственные постановления

Из книги Повседневная жизнь британского парламента [Maxima-Library] автора Макдональд Уна

Глава одиннадцатая Правительственные постановления Парламентский закон не всегда вступает в силу сразу же по получении королевской санкции; он становится законом — частично или целиком — три или более месяцев спустя. Иногда тому есть практические причины: например,


Глава одиннадцатая

Из книги Эротизм без берегов [Maxima-Library] автора Найман Эрик

Глава одиннадцатая В Москве мы расстались с Пекарским.Я пошел в свою московскую квартиру; мама с сестрой жила на даче, и опустелые комнаты показались мне такими глухими и неприятными. Было уже темно, когда я вошел. Не зажигая свечи, не раздеваясь, бросился я на кровать.


Глава одиннадцатая

Из книги Вокруг «Серебряного века» автора Богомолов Николай Алексеевич

Глава одиннадцатая В Москве мы расстались с Пекарским.Я пошел в свою московскую квартиру; мама с сестрой жила на даче, и опустелые комнаты показались мне такими глухими и неприятными. Было уже темно, когда я вошел. Не зажигая свечи, не раздеваясь, бросился я на кровать.


Глава одиннадцатая. Любовь и самоубийство

Из книги Любовь и испанцы автора Эптон Нина

Глава одиннадцатая. Любовь и самоубийство В таких городах, как Мадрид и Севилья, любовная жизнь в девятнадцатом веке следовала обычному для города образцу романтической эпохи: мелодрама и самоубийство с одной стороны, распутство — с другой.«Тайна и скрытность есть два


Глава одиннадцатая В вечерний час

Из книги Повседневная жизнь русского провинциального города в XIX веке. Пореформенный период [Maxima-Library] автора Митрофанов Алексей Геннадьевич

Глава одиннадцатая В вечерний час Самая объемная глава книги по праву должна быть посвящена российскому провинциальному досугу. Первейший из которых, разумеется — сидение в кабаках и прочих заведениях, торговавших «распивочно и на вынос». Не нами сказано — «веселие


Глава одиннадцатая На пути к манифесту

Из книги Повседневная жизнь сюрреалистов. 1917-1932 автора Декс Пьер

Глава одиннадцатая На пути к манифесту «Как несносно достоинство…»Письмо Бретона Пикабиа от 19 сентября 1923 года, по возвращении в Париж, передает неподражаемую тональность того момента, когда Бретон всеми силами пытается оправдаться перед непримиримым дадаистом за то,


Глава одиннадцатая. Каковы утверждения?

Из книги Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений автора Адлер Мортимер

Глава одиннадцатая. Каковы утверждения? - 1 -В коммерции, как и в мире книг, принято не только достигать соглашений, то есть находить общий язык, но и делать предложения. Продавец или покупатель понимают предложение как определенного рода заявку, оферту или контракт. В


Глава одиннадцатая Тульчинские досуги

Из книги Декабристы и русское общество 1814–1825 гг. автора Парсамов Вадим Суренович

Глава одиннадцатая Тульчинские досуги Когда в 1824 г. из типографии Медико-хирургической академии в Москве вышла небольшая изящно изданная книжица стихов «Quelques heures de loisir ? Toulchin» (Несколько часов досуга в Тульчине)[973] князя Александра Петровича Барятинского, на нее никто не