1. Как «Доктор Живаго» ориентирует читателя

1. Как «Доктор Живаго» ориентирует читателя

1.1.

Что читатель «Доктора Живаго» имеет дело с далеко не прозрачным текстом, подчеркивается Пастернаком много раз по мере сюжетного развертывания романа. Для «Доктора Живаго» обычно, что один персонаж воспринимает другого как тайну, к которой трудно подобрать ключи, как загадку, которая допускает сразу несколько решений, как повод для недоуменного вопроса, остающегося хотя бы отчасти без ответа.

Приведем четыре примера из этого ряда без какой бы то ни было претензии исчерпать материал:

(a) Случайно попав в номера «Черногории» к отравившейся мадам Гишар, Юрий Живаго наблюдает Лару и Комаровского, молча обменивающихся взглядами:

Зрелище порабощения девушки было неисповедимо таинственно и беззастенчиво откровенно […] У Юры сжималось сердце […] Это было то самое, о чем они так горячо год про-долдонили с Мишей и Тоней под ничего не значащим именем пошлости […] и вот эта сила находилась перед Юриными глазами, досконально-вещественная и смутная и снящаяся[52].

(b) В сцене приближения поезда, в котором путешествует Живаго, к Юрятину (этот топоним образован из личного имени «Юра» и палиндрома к слову «нить», по-видимому, в значении: «судьба») передается диалог двух неназванных лиц из народа, которые восторгаются Стрельниковым и не могут точно вспомнить, как зовут его противника, варьируя имя «Галиуллин»:

— Насчет контры это зверь.

— Это он на Галеева побежал.

— Это на какого же?

— Атаман Галеев […]

— А може, князь Галилеев. Запамятовал.

— Не бывает таких князьев. Видно, Али Курбан. Перепутал ты.

— Може, и Курбан.

(3, 235)[53]

(c) Когда Живаго пытается вылечить обезумевшего Памфила Палых, тот не в состоянии назвать место, где началось его психическое расстройство:

— […] Вот, значит, и бегунчики мои. По ночам станция мерещится. Тогда было смешно, а теперь жалко.

— В городе Мелюзееве было, станция Бирючи?

— Запамятовал.

— С зыбушинскими жителями бунтовали?

— Запамятовал.

— Фронт-то какой был? На каком фронте? На Западном?

— Вроде Западный. Все может быть. Запамятовал.

(3, 347)

(d) После посещения Варыкина (этот топоним представляет собой метатезу названия иконописной краски «киноварь») Евграфом Юрий Живаго заносит в дневник:

«…Сваливается, как с облаков, брат Евграф […] Он прогостил около двух недель […] и вдруг исчез, как сквозь землю провалился […] Откуда он сам? Откуда его могущество? […] Вот уже второй раз вторгается он в мою жизнь добрым гением, избавителем, разрешающим все затруднения. Может быть, состав каждой биографии наряду со встречающимися в ней действующими лицами требует еще и участия тайной неведомой силы, лица почти символического, являющегося на помощь без зова, и роль этой благодетельной и скрытой пружины играет в моей жизни мой брат Евграф?»

(3, 284–285)

1.2.

Иногда загадочность, явленная в романе Пастернака, сюжетно мотивирована, повествовательно необходима, нужна для того, чтобы читатель мог понять, чем вызваны некие действия персонажей. В первом из наших примеров Юрий Живаго, восприняв отношения между Ларой и Комаровским как тайну, посвящает себя затем разгадыванию женской доли, в чем и состоит смысл его любви к Ларе.

Однако загадочность в «Докторе Живаго» бывает и вне-сюжетной, повествовательно избыточной. Она не нацелена на то, чтобы пробудить у читателя интерес к дальнейшему течению рассказа, вставляется в роман как будто без видимой причины (мы уже знаем, что противником Стрельникова является Галиуллин до того, как имя белого генерала становится предметом обсуждения, которое ведут люди из народа). Избыточна и та загадочность, которая возникает из-за амнезии Памфила Палых. Для реципиентов здесь нет секрета, потому что Палых, перед тем как обнаружить забывчивость, точно передает все детали совершенного им убийства Гинца, как оно до этого было обрисовано в романе.

Наконец, загадочность может быть результатом нехватки информации, которую поставляет нам автор. Тайна никак не снимается писателем, получая апеллятивную функцию — взывая к тому, чтобы читатель сам попытался рассекретить скрытый смысл, вложенный в текст (вплоть до конца романа мы так и остаемся в неведении о том, почему Евграф всякий раз приходит на помощь Юрию Живаго, когда тот попадает в затруднительное положение). Если Лара выдает свои тайны Юрию Андреевичу, то Евграф никак не расшифровывается в пастернаковском романе.

Итак, мы сталкиваемся с романом, в котором параллельные тайны выступают в самых разных обличьях — в качестве: (а) условия познавательной деятельности, (Ь) ложного, сугубо гипотетического знания, (с) разрушения знания, (d) недостаточного знания.

Многократно, почти навязчиво и к тому же как будто не всегда эстетически оправданно тематизируя таинственное, Пастернак настраивал читательское сознание на то, чтобы оно гипертрофировало таинственное, занялось им с повышенной интенсивностью. Вовлеченный в густую атмосферу загадочного (сравнимую разве что с той, что встречается в романтической литературе), читатель «Доктора Живаго» обязывался не проглядеть того, что ему предлагается не только роман о тайнах, но и тайный роман, криптограмма.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Доктор Живаго

Из книги Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ автора Толстой Иван

Доктор Живаго Автор: Борис ПастернакГод и место первой публикации: 1957 год, Италия; 1958 год, СШАИздатели: Джанджакомо Фелтринелли Эдиторе; Пантеон БуксЛитературная форма: романСОДЕРЖАНИЕВ «Докторе Живаго» прослеживается судьба героя, имя которого вынесено в заглавие


Глава 14. Спрошу у читателя…

Из книги Роман тайн «Доктор Живаго» автора Смирнов Игорь Павлович

Глава 14. Спрошу у читателя… Отодвинув все другие дела, я с нетерпением вскрываю письма читателей с отзывами на книгу «Белый Конь Апокалипсиса». Содержание некоторых я уже здесь воспроизводил. В них удивительным образом подтверждались самые, казалось бы, фантастические


III. Рафаэль и Юрий Живаго

Из книги Пушкин и пустота [Рождение культуры из духа реальности] автора Ястребов Андрей Леонидович

III. Рафаэль и Юрий Живаго 1. «Искусство кройки и шитья» 1.0.Одно из многочисленных «темных мест» «Доктора Живаго» — рассказ об обстоятельствах, в которых происходит последняя встреча заглавного героя романа с его друзьями, Гордоном и Дудоровым: Комната Гордона была


«Слово» читателя в творчестве Пушкина 30-х годов

Из книги Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений автора Адлер Мортимер

«Слово» читателя в творчестве Пушкина 30-х годов Рассматривая проблему «автор – читатель», Б. О. Корман справедливо замечает, что «на нынешней стадии исследования проблемы насущной задачей является уточнение понятия “читатель”, установление его места в ряду других


Живаго жизнь: стихи и стихии. (1945—1955. «Доктор Живаго» Б. Пастернака)

Из книги Веселые человечки [культурные герои советского детства] автора Липовецкий Марк Наумович

Живаго жизнь: стихи и стихии. (1945—1955. «Доктор Живаго» Б. Пастернака) Немного теплого куриного помета И бестолкового овечьего тепла; Я все отдам за жизнь – мне там нужна забота, — И спичка серная меня б согреть могла. О. Мандельштам. 1922 Представим трудновообразимое (хотя


Кевин М.Ф. Платт Доктор Дулитл и доктор Айболит на приеме в отделении травмы

Из книги И время и место [Историко-филологический сборник к шестидесятилетию Александра Львовича Осповата] автора Коллектив авторов

Кевин М.Ф. Платт Доктор Дулитл и доктор Айболит на приеме в отделении травмы Доколе люди будут убивать И тем людскую волю попирать? Опять война! А мы ведь точно знаем, Что павшие в итоге победят. Хью Лофтинг. «Победа павших» (1942 г., пер. А. Плисецкой) У кого что болит, тот о


ВЛАСТЬ ЧИТАТЕЛЯ 

Из книги автора

ВЛАСТЬ ЧИТАТЕЛЯ  Человек должен быть изобретателем, чтобы хорошо читать. Ральф Уолдо Эмерсон. Американский ученый,