Гибель Спящего Ягуара

Гибель Спящего Ягуара

Каменотес собрал людей на площади города, которому теперь уже не суждено было стать земной обителью всемогущих богов. Был предрассветный час. Холодная ночная сырость сковывала движения, заставляя поеживаться. Тесно прижавшись друг к другу, словно сжатые в кулак пальцы руки, люди стояли молча и неподвижно, и от этого казалось, что их мало, ничтожно мало на огромной, выложенной ровными каменными плитами площади.

Каменотес вспомнил другую площадь, ту, что лежала в центре города Спящего Ягуара. Она была еще просторней, а окружавшие ее пирамиды, увенчанные храмами и дворцами, возвышались неприступными крепостями. Да, людей мало, слишком мало, чтобы напасть на логово жрецов. Но у него не было другого выхода — вернее, он не знал и не искал его. Ждать Брата Великого Каймана?

Вчера Каменотес послал к нему нового гонца-лазутчика, хотя и не надеялся, что тот доберется до него раньше чем через месяц. Он снова вспомнил Быстрееоленя и с надеждой подумал, что Брат Великого Каймана уже, быть может, бежит со своими боевыми отрядами на город.

— Братья! — крикнул Каменотес. — Тропа ведет нас в логово Спящего Ягуара. Боевые отряды сынов Великого Каймана уже спешат туда! — Толпа колыхнулась и одобрительно загудела. — Быстрой тропой мы будем в городе через две ночи, но мы пойдем другой. Переплывем реку Священной обезьяны — Усумасинту. Воды ее бурливы и широки. Жрецы не ждут там нашего нападения. Сыны Великого Каймана идут через поля. Я не знаю, кто нападет первым, но тот, кто нападет вторым, ударит в спину проклятым жрецам…

Он думал вслух, излагая свою простую стратегию. Было видно, что люди одобряют план нападения, что они верны своему вождю, радуются его хитрости.

— …Мы нападаем на каменоломни у Усумасинты и освободим наших братьев. Они пойдут вместе с нами. Мы станем сильнее. Мы будем свирепы, как ягуар, быстры, как падающий с неба орел, ловки, как обезьяны, мудры, как кайман… Спящий ягуар не успел проснуться, а мы уже вонзим в его сердце свои копья…

Последние слова утонули в криках толпы, радостно приветствовавшей наступивший рассвет. Лучи восходящего солнца осветили мощную фигуру Каменотеса, стоявшего высоко над толпой.

Каменотес разбил своих людей на три отряда и поставил во главе каждого из них тех, кто больше всего отличился, сражаясь в каменоломне и во время нападения на строительство. Восставшие не теряли даром времени: за ночь они успели не только изготовить себе оружие — пики, щиты, тяжелые дубинки и каменные топоры с деревянными рукоятками, но и покрыть тела боевой раскраской. Теперь это были не рабы, а настоящие воины. Кое у кого на головах даже красовались шлемы-маски, снятые с убитых воинов и надсмотрщиков. При ярком солнечном свете войско восставших рабов уже не казалось Каменотесу столь малочисленным.

Каменоломню в крутой излучине реки Усумасинты отряды Каменотеса взяли без потерь. Хотя немногочисленные надсмотрщики и жрецы почти не сопротивлялись — до города Спящего Ягуара был всего день пути, и поэтому каменоломню охраняло слишком мало людей, — их тут же перебили. Запасов еды и здесь оказалось немного, и Каменотес послал рабов с Усумасинты в лес за съедобными кореньями и дичью, а когда они вернулись, всю еду разделили поровну. Но из леса пришли не все: один раб исчез. Пропавший не вернулся ни с наступлением темноты, ни утром следующего дня. Это насторожило Каменотеса. Конечно, человек мог легко заблудиться в сельве и даже погибнуть — в диких зарослях его поджидало немало опасностей, ну а если он сбежал? Что, если страх перед всесильными жрецами заставил его предать своих товарищей? Кто ответит на этот вопрос? — думал Каменотес. До города день пути, значит, предатель вот-вот окажется у врагов и сразу же предупредит жрецов о восстании. Нужно торопиться, решил Каменотес и поднял свои отряды.

Каменотес не ошибся. Когда отряды проделали больше половины пути, отделявшего каменоломню от города, Каменотес увидел стремительно бежавшего ему навстречу разведчика — еще вчера в полдень он ушел к окраинам городских поселений, почти вплотную подступивших к зарослям сельвы. Не останавливаясь, чтобы не вызвать замешательства воинов, бежавших индейской цепочкой вслед за своим вождем, он знаком приказал разведчику следовать рядом и лишь слегка замедлил свой бег. Разведчик задыхался от усталости, он с трудом бросал отдельные слова:

— Отряд собран… Сам видел… Воинов много… Нас больше. — Каменотес бежал тем же размеренным шагом, не перебивая разведчика. — Беги быстрее… Скоро войдут в лес… Лучше встретить у большого поворота тропы… Беги быстрее, — разведчик сделал еще несколько шагов, закашлялся и в изнеможении упал прямо на кусты.

Маленькое тело разведчика билось в судорогах страшного кашля; он разрывал грудь, душил, сбивал дыхание, стискивал горло железной рукой. Воины, пробегавшие мимо, видели страдания своего товарища, но они не могли, не имели права остановиться. Они знали, что его ждет смерть: кровь хлынет горлом, и вместе с нею он будет выплевывать на мягкую пахучую траву куски легких, изъеденных каменной пылью, которой они дышали всю свою жизнь в каменоломнях. Они ежедневно видели эту смерть и успели привыкнуть к ней.

Между тем Каменотес принял решение: разведчик прав, нужно успеть добраться до поворота, чтобы там устроить засаду.

…Отряд воинов города Спящего Ягуара двигался неторопливой рысцой. Спешить было незачем: боги приказали напасть на восставших рабов лишь на рассвете следующего дня. А раз так, то не стоило появляться вблизи каменоломни, пока солнце не спрячется за Черным деревом и ночной мрак не скроет приближение отряда карателей.

Старый воин был доволен, что именно ему поручили расправиться с тем, кто поднял руку на святую обитель всемогущих богов и их верных служителей — жрецов. Он знал, что восставшие уже успели осквернить строительство нового священного города, его храмы и дворцы, но великие боги жестоко покарают эту взбесившуюся нечисть, прежде чем она успеет напасть на священный город Спящего Ягуара. Жрецы удостоили его этой великой чести, хотя он и не был наконом. Они верили, что именно он, опытный, бывалый воин, сумеет быстро уничтожить восставших рабов. Там, в каменоломне, он перебьет всех до единого, чтобы не запачкать их грязной кровью даже камни мостовых города Спящего Ягуара.

Да, он был доволен всем и лишь немного сожалел, что ему не отдали раба, сбежавшего из лагеря восставших: раб мог бы пригодиться, так как хорошо знал каменоломню. Но жрецы обратились к богам, и великие боги позвали к себе человека, предупредившего об опасности жителей города Спящего Ягуара. «Не слишком ли велика такая честь для простого раба?» — подумал с сожалением начальник отряда.

Прошло немногим более часа, как воины города Спящего Ягуара вступили в сельву. Тропа шла сквозь непроходимые заросли, и поэтому можно было не опасаться внезапной атаки со стороны леса. Сзади остался город; он надежно охранял их с тыла. Впереди, шагах в трехстах, шли разведчики, предусмотрительно посланные мудрым старым воином. Они успеют предупредить, если обнаружат что-либо подозрительное. Словом, начальник отряда был опытным бойцом и предусмотрел все, как того требовало военное искусство его народа. «Ведь не с неба же ждать нападения», — подумал он и взглянул на свисавшую над тропой ажурную крышу из толстых ветвей деревьев, сквозь которую едва проглядывал темно-синий небосвод.

Страх парализовал старого воина: размахивая растопыренными крыльями-когтями, прямо на него сверху летело чудовище! Вопли ужаса и воинственные крики людей, прыгавших с высоких ветвей прямо на головы воинов отряда карателей, слились в единый могучий взрыв. В страхе притихли грозный лес и его свирепые обитатели, напуганные яростным гневом людей, сражавшихся за свою свободу!

Битва на тропе длилась недолго. Восставшие рабы — их было почти вдвое больше, чем воинов города Спящего Ягуара, — прямо на лету убивали врагов своим самодельным оружием. Многие были попросту раздавлены тяжестью падавших с деревьев человеческих тел. Другие погибли в рукопашной схватке, напоминавшей скорее драку, нежели сражение, так как восставшие предпочитали действовать голыми руками — они гораздо хуже владели оружием, чем опытные воины.

Каменотес приказал собрать оружие. Он не дал своим товарищам времени на отдых — нужно было застать врасплох город Спящего Ягуара. И вскоре по тропе среди зарослей сельвы снова бежала нескончаемая цепочка обнаженных бронзовых тел…

Нападение на город оказалось настолько внезапным, что отряды восставших почти беспрепятственно прошли до главной площади. И только здесь, среди огромных пирамид, храмов и дворцов, разгорелось настоящее сражение. Каждый дом, каждая платформа, каждая ступень пирамиды, построенные руками рабов в честь жестоких и несправедливых богов, теперь сражались против них.

Стража, воины и жрецы не сразу поняли, кто напал на священный город. Бывшие рабы, одетые в доспехи убитых ими воинов, вооруженные не только самодельными копьями, палицами и топорами, но и настоящим боевым оружием, производили впечатление хорошо вооруженного и организованного войска. Однако успешнее всего восставшие действовали длинными палками-крюками, ловко стаскивая ими воинов с высоких ступеней пирамид и платформ. Когда-то им самим доводилось участвовать в походах, поэтому бойцы Каменотеса быстро вспоминали приемы военного искусства, казалось уже позабытые навсегда на каторжных строительных работах.

Особенно яростные бои шли на ступенях высоких пирамид. Ряды сражавшихся, будто огромные волны, то взлетали вверх на несколько ступеней, то стремительно падали вниз. Постепенно восставшим все же удалось пробиться на широкие площадки — уступы пирамид и закрепиться на них.

Жрецы и стража бились насмерть; к тому же к ним все время подходила подмога: новые и новые силы вливались в их ряды. Страх заставил их забыть закон войны, требовавший не убивать врага, а брать его в плен, чтобы принести в жертву богам или продать в рабство. Паника и растерянность от внезапного нападения прошли. Они сражались с отчаянностью обреченных.

Теперь чаще приходилось отступать восставшим. Было похоже, что в битве произошел перелом, и только чудо может спасти войско Каменотеса.

Сам Каменотес сражался на ступенях главной пирамиды. Они были высокими и очень узкими. К тому же каждый раз, когда могучий удар его палицы достигал цели, поверженный враг падал сверху прямо на него, и Каменотесу приходилось сбрасывать с себя безжизненное тело. Ему удалось подняться вверх ступеней на сорок — до храма оставалось почти столько же, когда он заметил, что сражавшиеся против него воины и жрецы что-то задумали; сразу за первой линией стражников, защищавших пирамиду, собрался в кулак небольшой, хорошо вооруженный отряд. В последних рядах виднелись огромные плюмажи головных уборов — Каменотес уже давно заприметил их. Такие плюмажи могли принадлежать только правителю и Верховному жрецу, а они-то и были нужны Каменотесу. Он прекрасно понимал, что стоит захватить в плен или просто убить халач виника, как сопротивление немедленно прекратится и город Спящего Ягуара окажется во власти восставших рабов. Только так можно выиграть сражение. Иначе все погибло. Надежды на Брата Великого Каймана не оправдались. Он не успел прийти на помощь.

Внезапно Каменотес догадался о замысле врага: сейчас воины отряда бросятся вниз, чтобы своими телами опрокинуть, свалить ряды наступающих, а потом, воспользовавшись общим замешательством, правитель и Верховный жрец вырвутся из окружения. Стремясь укрыться на пирамиде, они попались в ловушку, из которой теперь намеревались выбраться. Этого нельзя допустить!

Решение созрело мгновенно: как только отряд воинов и жрецов устремился вниз, Каменотес во всю силу своих легких скомандовал: «Ложись!»

Приказ был настолько неожиданным и таким невероятным по своему смыслу, что не только люди из отряда Каменотеса — они узнали голос своего вождя, — но и стражники, не раздумывая, бросились ниц на каменные ступени. Не ожидая подобного препятствия на своем пути, жрецы не смогли удержаться на ногах и один за другим падали на живые «ступени» пирамиды: гора барахтающихся тел медленно поползла вниз. И тогда живые «ступени» встали. Прямо перед ними без охраны и свиты стояли одинокие беспомощные фигуры: правитель и Верховный жрец города Спящего Ягуара.

Ужас сковал их движения. Надменность сменилась животным страхом. С вершины пирамиды они видели не только бесславный конец отряда своих воинов и жрецов, но и то, что было гораздо страшнее: бескрайний зелено-желтый ковер полей созревшего маиса, облегавший с запада городские строения, рассекали два стремительных потока, неотвратимо быстро приближавшихся к священному городу.

Это спешили боевые отряды кочевников! Это был конец!

Каменотес бросился вверх. Казалось, он летел к вершине пирамиды. Восставшие заметили его, и радостный крик победы вырвался из сотен сердец. И словно эхо, с полей донесся вначале тихий, постепенно усиливавшийся вопль тысячеголосой орды, врывавшейся в логово Спящего Ягуара, так и не пробудившегося для защиты поклонявшихся ему жрецов…

Через несколько дней они покинули опустошенный и разоренный город. С последним отрядом уходил Великий вождь — Победитель Ягуара, как теперь звали Каменотеса. Он бежал мимо дымившихся каменных громад священных храмов и дворцов, еще совсем недавно наполнявших сердца людей леденящим страхом, мимо испепеленных огнем деревянных жилищ бедных и богатых горожан, среди разбросанных тут и там высоких стел и изваяний ненавистных правителей и их покровителей-богов.

Они ушли, оставив после себя смерть и разрушения. И никто больше не придет сюда поклоняться поверженным идолам еще недавно всемогущих богов, от имени которых правили на земле жестокие жрецы.

Разграбленные, вытоптанные тысячами босых ног поля маиса постепенно зарастут дикими травами, потом кустарником, наконец, на них поднимутся могучие деревья. Они скроют от любопытного взгляда человека величие и падение когда-то могущественного города-государства. Жестокая в своем необузданном плодородии природа доберется и до гигантских культовых сооружений. Семена растений, случайно упавшие на каменные плиты, выпустят тоненькие щупальца-корни. Пройдут столетия, и корни окрепнут, растения покроют зеленым покрывалом величественные громады, сложенные человеческой рукой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЧАСТЬ IV. ГИБЕЛЬ ПРЕДКОВ

Из книги Остров Пасхи автора Непомнящий Николай Николаевич

ЧАСТЬ IV. ГИБЕЛЬ ПРЕДКОВ Я не знаю, как разжечь огонь на этом острове – здесь нет деревьев! Бейли, корабельный кок Кэтрин


ДЕНЬ ЯГУАРА

Из книги Боги нового тысячелетия [с иллюстрациями] автора Элфорд Алан

ДЕНЬ ЯГУАРА Теперь я хотел бы остановиться на культуре, легендах и артефактах Американского континента, в которых содержится память о беспощадном истреблении людей их богами. Я попытаюсь показать, что эти традиции коренятся в событиях, происходивших в Чавин-де-Уантаре в


Гибель рока

Из книги История диджеев автора Брюстер Билл

Гибель рока Но прежде, чем что-либо из перечисленного могло случиться, должен был произойти какой-то сдвиг. На закате шестидесятых годов клубная культура держалась на идеалах славы, международных вояжей и статуса плейбоя, которыми прониклись заведения вроде


Упадок и гибель

Из книги Норманны [Покорители Северной Атлантики (litres)] автора Джонс Гвин


Гибель Федора

Из книги Быт и нравы царской России автора Анишкин В. Г.

Гибель Федора В условиях полного нравственного разложения, когда измена перестала быть изменой, Федору ничего не оставалось, как положиться на волю судьбы, и он спокойно ждал своего последнего часа. В бездействии и каком-то оцепенении находилось и многочисленное


Гибель Алексея

Из книги Русская Япония [Maxima-Library] автора Хисамутдинов Амир Александрович

Гибель Алексея Алексей не встретил Евфросинью, ее отправили в Петропавловскую крепость вместе с братом Иваном Федоровым и тремя слугами. Что случилось с ее ребенком, неизвестно.Евфросинья стала виновницей гибели царевича, ее показания содержали все и больше того, что


Гибель царской семьи

Из книги Мифы Греции и Рима [litres] автора Гербер Хелен

Гибель царской семьи 9 марта 1917 г. император после всех перипетий, наконец, попал в Царское Село и встретился с женой и детьми, но их покой длился недолго.А.Ф. Керенский понимал, что положение царской семьи ненадежно и со временем будет только ухудшаться, а поэтому


Гибель «Индигирки»

Из книги Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории автора Гуляев Валерий Иванович