Побоище в Синалоа

Побоище в Синалоа

Бескрайняя равнина утонула в ночной мгле. Все застыло, замерло, оцепенело. И только тишина, тягучая и густая, напряженно стучащая в висках ритмичными ударами пульса, безраздельно царствовала теперь над природой и людьми, забывшимися в мучительно-тревожном сне.

Где-то далеко-далеко жалобно завыл койот. Часовой вздрогнул. Взгляд его воспаленных от усталости и напряжения глаз невольно устремился туда, откуда прилетел этот щемящий душу звук. Но кругом была лишь темнота тропической ночи…

Трое суток без отдыха, еды и сна уходил отряд от преследователей. Трое суток, будто обложенный охотниками зверь, метался он по перевалам, среди глубоких ущелий горной гряды, стремясь вырваться из опасного окружения. И только на исходе четвертого дня, когда оставшиеся позади причудливые очертания горных вершин почти слились с линией горизонта, седовласый предводитель отряда разрешил вконец измученным людям столь долгожданный отдых. Воины падали там, где их застал приказ, мгновенно засыпая. И лишь один человек остался стоять; он не имел права спать. Ему поручили охранять покой немногочисленного отряда. То была великая честь. Только самого сильного, самого выносливого могли удостоить ее.

Вождь выбрал именно его, что ж, часовой не подведет. Правда, завтра ему уже не выдержать нового испытания. Завтра на рассвете вместе с отрядом он тронется в свой последний путь. Вначале он станет потихоньку отставать от своих отдохнувших за ночь товарищей. Конечно, он догонит их… Может быть, раза два или три, но потом ноги откажутся повиноваться, и он упадет на землю, уткнувшись лицом в камень и песок. Да, он отправится в мир тринадцати небес. Это произойдет завтра, а сегодня часовой не сомкнет своих усталых глаз…

Койот снова завыл. Теперь он был где-то рядом. Часовой поднял голову. Напрягая зрение и слух, он силился понять, почему дикий зверь, обычно избегавший встречи с человеком, так решительно и быстро приближается к ночному пристанищу беглецов.

Стрела просвистела по-змеиному тихо и тонко. Кровь заклокотала в горле, приглушив предсмертный крик ужаса и боли.

— Трево… — захлебнулся в звенящей тишине хриплый крик часового, но и этого оказалось достаточно: мертвые от усталости люди мгновенно ожили.

Еще мгновение — и они уже сомкнулись в боевой строй. Так решительно и быстро могли действовать лишь воины-гвардейцы правителя-полубога священного города Толлана. Молча, без единого возгласа они бросились вперед на едва заметную черную шеренгу преследователей, наползавшую из темноты…

Сражение длилось долго. Оно не утихало, пока не был сражен последний из гвардейцев Кетсалькоатля. Никто не просил пощады. Даже раненые не стонали. Только хриплое дыхание да тупые удары боевых палиц и пронзительный скрежет обсидиановых мечей говорили о напряжении боя. Ценой огромных потерь преследователи — их было во много раз больше, чем беглецов, — одолели своего противника.

Величественной и ужасной была смерть последнего из воинов Пернатого змея. Весь исколотый пиками и мечами, с обломками стрел, торчащими из кровавых ран, он стоял на невысоком бугре. С нескрываемым удивлением и восхищением смотрели преследователи на черный силуэт умирающего воина, резко выделявшийся на потеплевшем у горизонта ночном небе. Они узнали в нем великого полководца Толлана, командовавшего личной гвардией Кетсалькоатля. Никто не решался нанести смертельный удар этому обессиленному, но гордому человеку, сильному духом. Отчаянным усилием он стянул с плеча свое грозное оружие, однако силы окончательно покинули его, и палица вырвалась из рук. То ли от потери палицы, то ли подчиняясь последнему усилию воли, умирающий резко качнулся, шагнул в сторону, но не упал. Он выпрямился во весь свой огромный рост, только теперь лицо его было обращено не к врагу, а на восток, откуда должно было появиться солнце.

Внезапно черты искаженного страданием лица озарила счастливая улыбка, и тут же, как птица, взмахнув руками, с криком «Улетел!» он рухнул на землю.

И тогда воины-победители поспешили на бугор, теперь уже никем не охранявшийся, и увидели далеко на равнине несколько маленьких темных точек, стремительно убегавших к краснеющей линии горизонта. Одна из точек казалась светлее других.

— Сак бук! — сорвалось с чьих-то запекшихся губ.

Да, это был белый плащ великого Пернатого змея, улетавшего к солнцу на восток. И словно по волшебству, огненный диск выплыл из-за горизонта и кроваво-красные лучи небесного светила закрыли своим ослепительным покрывалом маленькие человеческие фигурки, летевшие ему навстречу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПОБОИЩЕ В МОХЕНДЖО-ДАРО

Из книги Боги нового тысячелетия [с иллюстрациями] автора Элфорд Алан

ПОБОИЩЕ В МОХЕНДЖО-ДАРО Примерно в это же самое время, когда Крит был разрушен Инанной, в Мохенджо-Даро — столице ее цивилизации в долине Инда — произошла таинственная катастрофа, Семьдесят лет археологических раскопок не раскрыли загадку истории Мохенджо-Даро. Все


«Муринское побоище»

Из книги Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века автора Глезеров Сергей Евгеньевич

«Муринское побоище» События, произошедшие в апреле 1911 года в деревне Мурино близ Петербурга (тогда Мурино относилось к С.-Петербургскому уезду С.-Петербургской губернии, теперь – к Всеволожскому району Ленинградской области), получили широкий резонанс в обществе. Речь