ЯЗЫК И МАНИЛОВ

ЯЗЫК И МАНИЛОВ

Уместность речи требует осмотрительного использования и таких, казалось бы, безобидных и хороших слов, как теленочек, дорожка, ленточка, петушок, головушка, рученька. В теоретических работах по лексикологии есть такое понятие, как категория оценки. Что это такое? Под категорией оценки понимается наличие в слове дополнительного к основному оценочного значения. Оценочность часто выражается специальными суффиксами (пренебрежительности, уменьшительности, ласкательности и др.); однако наличие специальных суффиксов для выражения оценочного смыслового оттенка не обязательно.

Оказывается, если вместо, нейтральных слов город, лес, дорога, ручей, газета, книга, конверт мы употребим поблизости друг от друга соответствующие слова, имеющие оценочную характеристику, т. е. городок, лесочек, дороженька, ручеек, газетка, книжечка, конвертик, наши слушатели вправе будут заподозрить нас в горячей симпатии к... Манилову. Вспомним, как изъяснялся этот гоголевский герой:

«Жена его... впрочем, они были совершенно довольны друг другом. Несмотря на то, что минуло более восьми лет их супружеству, из них все еще каждый приносил другому или кусочек яблочка, или конфетку, или орешек и говорил трогательно нежным голосом, выражавшим совершенную любовь: «Разинь, душенька, свой ротик, я тебе положу этот кусочек».

Слова с дополнительным оценочным значением Гоголь ввел не только в высказывания самого Манилова, но и в авторскую речь, рисующую этого приторно-липкого человека.

Если в речь привлекается много слов и выражений, передающих отрицательное оценочное содержание, она воспринимается как грубая, неуважительная, даже оскорбительная. Так, другой известный герой гоголевской поэмы «Мертвые души», Собакевич, не скупится на резко-отрицательные словесные характеристики своих ближних: все городские знакомые Собакевича — «это все мошенники, весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья». В ответ на замечание Чичикова о том, что на обеде у губернатора «свиные котлеты и разварная рыба были превосходны», Собакевич отвечает: «Это вам так показалось. Ведь я знаю, что они на рынке покупают. Купит вон тот каналья повар, что выучился у француза, кота, обдерет его, да и подает на стол вместо зайца».

Конечно, оценочные слова не всегда оказываются выразителями отрицательных качеств человеческого характера. Обратимся еще раз к литературному образцу. Н. А. Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо» использовал оценочную лексику «для выражения доброты и душевной отзывчивости русского мужика:

«Тем часом птенчик крохотный, по малу, по полсаженки, низком перелетаючи, к костру подобрался. Поймал его Пахомушка».

«Ой ты, пичуга малая! Отдай свои нам крылышки, все царство облетим».

«Не надо бы и крылышек, кабы нам только хлебушка по полупуду в день».

«А в полдень бы по жбанчику холодного кваску».

«А вечером по чайничку горячего чайку...»

Оценочные слова меняют общую эмоциональную окраску речи. Мы отнюдь не одинаково относимся к таким словам, как есть (нейтральное), кушать (вежливое), жрать (грубое); глаза (нейтральное), глазки (уменьшительно-ласкательное) и глазищи. Не случайно правила «хорошего поведения» не рекомендуют говорить о себе «хочу кушать» или «пойду покушаю». Нужно в таких случаях сказать: хочу есть, пойду поем. Гостю же можно и нужно предложить: пойдемте кушать, кушать подано, скушайте.