Глава XXIII Военные

Глава XXIII

Военные

В 1601 году штатгальтер располагал армией, едва насчитывавшей 20 тысяч человек. Ее большую часть составляли английские, французские, немецкие и шотландские наемники, объединенные в роты или полки по национальному признаку и под началом их собственных офицеров.{195} Непосредственно нидерландские части были представлены фризами принца Вильгельма-Людовика и кавалерийским полком принца Морица. Воинский пыл Соединенных провинций остался в прошлом. Из двух способов пополнения рядов — привлечения на службу добровольцев и набора наемников — только последний позволил завершить военные кампании перед перемирием.

К тому же с 1600 года вплоть до французского вторжения в 1672-м все войны, в которых затрагивались интересы Нидерландов, не распространялись далее приграничных районов страны. Б?льшая часть военных действий велась на море, далеко от территориальных вод. В глазах буржуазии, оценивавшей все события лишь с экономических позиций, сухопутные вооруженные силы утратили в это спокойное время свою необходимость. Наемников было вполне достаточно для выполнения тех незначительных задач, которые им доверялись. Тем более их требовалось не так уж много. После перемирия 1609 года из армии было уволено 1500 наемных солдат, а численный состав каждой из оставшихся рот сократился до 50 человек.{196} Мы знаем, какими были социальные последствия этого шага. После заключения Вестфальского мира Генеральные штаты провинции Голландия нашли 50 %-ное сокращение армии недостаточным и потребовали от принца довести его до 75 %. Конфликт, вызванный отказом Вильгельма II, мог привести к гражданской войне, если бы не смерть штатгальтера и отмена расходов на его содержание, которые позволили регентам одержать победу.

Содержание армии стоило немалых средств, и Генеральные штаты неохотно их выделяли.{197} Буржуа плохо понимали необходимость этих затрат. А вот на военный флот денег не жалели, ведь процветание торговли в значительной степени зависело от его мощи. Идея использовать сухопутные силы в заморских колониях никогда не рассматривалась всерьез: за исключением бразильской, Великие компании содержали там собственные отряды.

Когда того требовала политическая ситуация, власти шли на набор дополнительных полков. Так, в 1666 году, в ходе войны с мюнстерским епископом, Штаты сформировали армию в 60 тысяч человек. Однако по окончании военных действий солдаты были распущены по домам.{198} Подобное положение дел привело во второй половине века к дезорганизации военного аппарата, на которую иностранные дипломаты не замедлили указать своим правительствам. В 1670 году армия насчитывала 10 кавалерийских и 19 пехотных полков общей численностью немногим более 26 тысяч человек. Когда в 1672 году в Нидерланды вторглись французы, властям пришлось в спешном порядке завербовать у правителя Бранденбурга 12 тысяч солдат и нанять 10 тысяч лошадей.

Поступление пополнения обеспечивали офицеры-вербовщики. С ними заключался контракт на поставку такого-то количества рекрутов за такую-то сумму. Соглашения с иностранными государствами позволяли этим агентам проводить набор добровольцев на определенной территории. Но их задача далеко не всегда была легко выполнимой. Во время европейской войны людской товар становился редким и стоил больших денег. В других случаях желающие стать под ружье намеренно утаивались. Заставив волонтеров правдами и неправдами подписать договор, вербовщик окружал их надежным конвоем, который доставлял рекрутов к границе. Отсюда, набившись в кочи, будущие маршалы без малейшей задержки отправлялись прямо к месту сбора. В мирное время войска оставались в приграничных гарнизонах, вдали от больших торговых городов. В районах, где солдаты были частыми гостями, наемники образовывали чужеродный элемент, обособленный от остального населения скорее всего из-за предосудительной профессии, а не происхождения. Тем не менее браки между солдатами и девушками из простонародья были обычным делом, и Бускен-Гует даже связывал с этим распространение определенного физического типа человека — малорослого и чернявого.{199}

Гарнизон представлял для города мощный источник дохода — увеличение сбыта продуктов питания и развитие коммерции, вызванное расквартированием войск — казарм как таковых не существовало, солдаты занимали в городе особый квартал, по крайней мере на время зимы. С наступлением весны исчезала проблема фуража для лошадей, и войска разбивали лагерь в чистом поле. Вокруг высокого шатра командира и палаток штабных офицеров кварталами выстраивались артиллерийский парк, арсенал, саперный склад, палатки кавалеристов и пехотинцев. Этот сезонный городок сворачивался поздней осенью. Он имел строго установленный план. Одна рота образовывала улицу, в конце которой располагались палатки капитана, казначея, лейтенанта и сержантов. Рыночная площадь отводилась для кабатчиков, торговцев, ремесленников с «гражданки». Женщинам, кстати, здесь также всегда были рады. В этом лагере смешались бородатые ветераны и зеленые юнцы, лентяи, мерзавцы, игроки и пьяницы. Организованное мародерство, переходящее в откровенный грабеж, было неискоренимым злом, равно как потасовки и дуэли между солдатами разных национальностей.

Солдат покупал хлеб и пиво в интендантстве. Хотя он получал не столь нищенское жалованье, как его собратья в армиях других стран,{200} положение его все же было незавидным. Редко кому удавалось выпутаться из тенет профессии. Раз попав на ратную стезю, бедняга тянул лямку до конца. Подписывая контракт, рекрут решал свою судьбу раз и навсегда. Нередко, задолжав капитану, он оставался в роте, пока еще мог нести службу. Раненые и больные предоставлялись самим себе. Несчастным приходилось самим разыскивать лекаря и платить за лечение из собственных жалких грошей. Во время войны полевые госпитали превращались в настоящую клоаку, где свирепствовали эпидемии и больные умирали, как мухи. Солдат жил и встречал старость под ружьем. Если его увольняли из армии по старости или болезни, единственным средством к существованию оставалось попрошайничество. Немногим счастливчикам удавалось получить место городского стражника.

Офицеры, напротив, занимали достойное положение в обществе, поскольку считались не наемными убийцами, а всего лишь исполнителями воли гражданских властей. Многие из них принадлежали к протестантским дворянским фамилиям из соседних стран. К тому же офицерство, подверженное иностранному влиянию более других общественных групп, отличалось более элегантным и светским стилем жизни. Тем не менее армейские реестры свидетельствуют о вопиющем бескультурье его отдельных представителей, неспособных даже правильно вывести собственное имя!

Офицер являлся собственником подразделения или части, которыми управлял. Рота являлась основной ячейкой пехоты; 20 рот образовывали полк.{201} Рота давала своему владельцу значительный доход. К жалованью капитана добавлялся навар от продажи снаряжения своим солдатам. Кроме того, несмотря на контроль со стороны правительственных комиссаров, офицер, по мере возможности, «забывал» вычеркивать из списков на получение довольствия убитых и дезертиров, присваивая себе жалованье последних. Из сумм, предоставляемых командованием, капитан покупал продовольствие и снаряжение, выплачивал жалованье, пособия по болезни и даже выкупы. В мирное время существенную статью этого бюджета составляло жалованье добровольцам, которые соглашались нести службу вместо отсутствующих регулярных солдат, которые на более или менее продолжительное время исчезали из части, нанимаясь сезонными рабочими к крестьянам или ремесленникам. Униформы солдаты не знали. Из их облачения общими были только шлемы и кирасы. Иногда отличием служил шарф цветов роты. Во многих частях солдаты носили кожаные жилеты, служившие внешним признаком военного. Героический дух XVI века исчез без следа. Что солдат, что офицер были не более чем вооруженными обывателями. К 1640 году среди офицерства распространилась мода на белые галстуки с цветными узлами. Двадцать лет спустя этот элегантный атрибут переняло все порядочное общество.

В Бреде Морицом Нассауским была создана Военная академия, где фортификацию и стратегию преподавали такие знаменитые инженеры, как Стевин. Сюда стекались слушатели со всей Европы. Для действующей армии неутомимый принц ввел упражнения с мушкетом и пикой — основным оружием пехоты. В течение месяцев, проводимых в военных лагерях, солдаты ежедневно оттачивали свое мастерство.

Значительную часть армии составляла конница — четверть, а иногда и треть войска. Технический персонал, возчики и кузнецы достигали 10 % личного состава. В их число входили и артиллеристы. Нидерландская артиллерия считалась лучшей в мире. В то время 40 орудийных стволов представляли собой огромную силу. В 1627 году под Гролом Фредерик-Хендрик использовал батарею из 80 пушек, а в 1629 году собрал под Хертогенбосом целых 116 орудий.{202} Тем не менее артиллерия служила лишь при осаде укрепленных пунктов. Малоподвижные громоздкие бомбарды препятствовали продвижению войск в открытом поле. Перевозка одного орудия самого крупного калибра требовала 16 лошадей, а на отвратительных нидерландских дорогах превращалась почти в неразрешимую проблему. При спешном отступлении пушки приходилось бросать. Чрезвычайно низкая скорострельность (один выстрел за десять минут) делала орудие бесполезным в бою с подвижной пехотой противника. Орудийный расчет перевозился в зависимости от обстоятельств на подводах или судах, реквизированных или арендованных. Один раз Мориц задействовал до трех тысяч телег, а при осаде Рюнберга в 1633 году он собрал на Рейне флот из двух тысяч барж.

Сухопутные войны, которые велись Нидерландами на протяжении XVII века, были отмечены не столько походами, сколько осадами. В таких кампаниях большее значение придавалось занятию какого-либо населенного пункта на пересечении торговых путей, нежели вообще захвату территорий. Рентабельность предприятия оправдывала затраты. Взятие в 1603 году порта Остенде, самого защищенного места в Европе, обошлось в 4 миллиона гульденов. Но приходилось ли самим голландцам выступать в роли осажденных? При приближении вражеской армии крестьяне из окрестных мест сбегались под защиту городских стен, гоня перед собой скотину и катя тележки со скарбом. Ворота закрывались. Отряды горожан поднимались на стены, втаскивая мешки с песком и зажигательные средства. Дозорные тревожно вслушивались в пока еще отдаленную канонаду. Когда враг располагался станом под стенами города, а сорокафунтовые ядра начинали превращать в щебень фасады зданий, осажденные принимались рыть подкоп. Но осаждающим эта мысль также могла прийти в голову. Так, в Маастрихте, саперы двух противоборствующих армий встретились под землей. Голландцы спешно ретировались, успев бросить в проход дрова, поджечь их и направить дым на испанцев при помощи мехов органа Большой Церкви. Женщины не оставались в стороне от событий, поливая противника со стен кипящим маслом. Когда в городе заканчивались боеприпасы и съедались последние крысы, осажденные разрушали плотины. Это отчаянное средство борьбы, сильно досаждавшее испанцам, прочно укоренилось в военной тактике. Так, в 1675 году, за отказ затопить провинцию с целью избавить наступавших французов от бремени плодов победы, депутаты Фрисландии были приговорены штатгальтером к расстрелу как изменники.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава XXIII «..разговор обратился на белую женщину, о которой в Германии так много толков »{1}

Из книги Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия. автора Лаврентьева Елена Владимировна

Глава XXIII «..разговор обратился на белую женщину, о которой в Германии так много толков»{1} Молва об ней издавна существует и утверждает, что она является непременно всякий раз пред смертию кого-нибудь из царской фамилии. Некоторые сему смеются, иные сомневаются, а большая


Глава XXIII ОСОЗНАНИЕ СЕБЯ

Из книги Расшифрованный код Ледового человека: От кого мы произошли, или Семь дочерей Евы автора Сайкс Брайан


Глава 161 Армия обороны Израиля / Цагаль военные сборы / Милуим

Из книги Еврейский мир автора Телушкин Джозеф

Глава 161 Армия обороны Израиля / Цагаль военные сборы / Милуим Израильские вооруженные силы считаются одной из лучших армий мира. В самом Израиле ее обычно именуют сокращением Цагаль — Цва гагана леисраэль (Армия обороны Израиля). В этом названии точно отражена суть армии,


Глава 243 Б-гоубийство. Папа Римский Иоанн XXIII (1958–1963). Второй Ватиканский Собор

Из книги Сионистское движение в России автора Маор Ицхак

Глава 243 Б-гоубийство. Папа Римский Иоанн XXIII (1958–1963). Второй Ватиканский Собор Если бы объявить конкурс на самого популярного среди евреев Римского Папу, им, несомненно, стал бы Иоанн XXIII. Во время своего недолгого пребывания на посту Папы он созвал Второй Ватиканский


Глава XXIII После мазурки

Из книги Истина мифа автора Хюбнер Курт

Глава XXIII После мазурки За ужином молодой человек, танцевавший в первой паре, сел за наш, детский, стол и обращал на меня особенное внимание, что немало польстило бы моему самолюбию, если бы я мог, после случившегося со мной несчастия, чувствовать что-нибудь. Но молодой


ГЛАВА XXIII Мифическое в современной живописи

Из книги Семь столпов мудрости автора Лоуренс Томас Эдвард

ГЛАВА XXIII Мифическое в современной живописи С того момента как сила мифа стала ослабевать, когда нуминозное все меньше и меньше стало проступать в реальности, его стали все более и более фиксировать идеально, чисто образными средствами. Образ уже не был самой вещью, как


Глава XXIII

Из книги Дракула автора Стокер Брэм


ГЛАВА XXIII

Из книги Секс, наркотики и экономика. Нетрадиционное введение в экономику автора Койл Диана

ГЛАВА XXIII


Глава 11. Военные игры

Из книги Китай: краткая история культуры автора Фицджеральд Чарльз Патрик

Глава 11. Военные игры Государство поступает так, как оно должно поступатьС момента катастрофы 11 сентября 2001 г. оборона стала основным приоритетом государственной политики. Защита страны является классическим примером общественного блага, обеспечиваемого государством.


Глава XXIII. Возрождение Китая

Из книги Торквемада и испанская инквизиция автора Сабатини Рафаэль

Глава XXIII. Возрождение Китая Когда в середине XIV века власть монгольских императоров рухнула, Китай был переполнен восставшими армиями, не только штурмовавшими цитадели, но и ведшими непрерывную борьбу между собой. Эти внутренние противоречия продлили агонию династии,