1/ Почему коммуны?

1/ Почему коммуны?

У Маркса есть такая книга «Немецкая идеология». Именно она поссорила и развела его со всеми остальными младогегельянцами. Логика там примерно такая: люди, взятые как общество, как большинство, как массовые коллективы близко не знакомых друг с другом единиц, НИКОГДА не будут способны отказаться от буржуазных иллюзий и НИКОГДА до нужной левым сознательности не дорастут. И никакое воспитательство и просвещение тут не помогут. И это так не потому, что люди мало читают или ленятся думать, а потому, что иллюзии — это главное богатство людей, это единственное, что их примиряет с иррационально организованным общественным бытием. То есть иллюзии — главный компенсаторный механизм, который делает капитализм выносимым. Это могут быть иллюзии религиозные, мистические, художественные, реформистские, связанные с будущим детей и т. п. Иллюзии — это главный капитал капитализма. (Разработкой этого вопроса, кстати, позже детально займется фрейдомарксизм.) «Чтобы избавить людей от иллюзий, нужно прежде избавить людей от положения, требующего иллюзий», а не наоборот («сначала сознательность, потом революция» — это чушь), — делает Маркс вывод. Нельзя никого «довоспитывать» до готовности, это делает Маркса большевиком, а не меньшевиком (хоть и не было еще этих терминов). Что же предлагается? Предлагается взять тех, кто все это понимает, — интеллектуальное меньшинство, без которого капитализм не может воспроизводиться, но которое от иллюзий капитализма свободно максимально (хотя и не полностью), — и объединить это меньшинство (внимание!) не с самыми сознательными, не с самыми ответственными, не с самыми чуткими и добрыми, не с самыми образованными, не с самыми… какими-то еще, а просто с теми, кому нечего терять, у кого нет почти никакой собственности, с теми, кто готов к файтингу, потому что жизнь не особо сладкая и ценить ее слишком сильно не за что, а вот попробовать перевернуть ее с головы на ноги стоит. И этот альянс (относительно свободные от иллюзий интеллектуалы + те, кому терять нечего, пролетарии) и есть Интернационал — оружие революции. И революция эта только и создает (но не гарантирует) условия, в которых может возникнуть массовая сознательность и свободное от иллюзий понимание себя и истории. И потому революция делается вопреки воле и сознанию большинства людей, неизбежно противящихся ей, ведь их сознание сформировано прежней системой и с этой системой их примиряет. И потому дождаться «созревания толпы» невозможно, а возможно только выдернуть из башни нижний блок, чтобы всё посыпалось, и потом начать строить совсем другую и с другими целями.

Или совсем просто: между сохранением привычных с детства иллюзий и участием в революции большинство людей всегда выберет сохранение иллюзий, и именно потому революция должна произойти против воли и ожиданий большинства, хотя и для большинства. Другой вопрос, что это за меньшинство, которое способно и будет организовывать революцию? Маркс видел его как альянс интеллектуалов и рабочих. Мао рассчитывал на третий мир (в планетарном масштабе). Маркузе ставил сразу на всех «не вписывающихся» в буржуазную рациональность и пристойность. Братья Стругацкие писали фантастические романы («Гадкие лебеди») о том, как генетически мутировавшие интеллектуалы (мокрецы) похищают детей, готовят их к новой жизни, устраивают революцию с помощью тайных супертехнологий, самоуничтожаются как ненужный «мост» между старым и новым миром и оставляют подготовленных к коммунизму детей в одиночестве. В этом тексте у Стругацких уже есть намёк на альтернативный выход — загородный монастырь мокрецов.

А теперь ВНИМАНИЕ! В отличие от Маркса и многих его последователей, у нас есть наглядный опыт того, чем подобные насильственные, «против воли большинства, но для большинства» революции заканчиваются. Совком — как торжеством бюрократии, которая в каждом новом поколении только деградирует и становится дальше от первоначального революционного проекта. Замаскированной реставрацией капитализма заканчиваются, потому что большинство не было готово отказаться от прежней системы, и насколько получается, настолько большинство воспроизводит старый порядок под новым именем. Где же выход? Он был предложен еще во времена Маркса, точнее — задолго до Маркса. Еще точнее, он был известен всегда. Выход — это коммуны, общины, артельные кооперативы, альтернативные поселения, добровольные сегрегации. Нужно отказаться от садистского высокомерия, свойственного интеллектуалам, и признать: если кого-то устраивает капитализм, рынок, корпорации, тотальный спектакль, люди имеют на всё это полное право. В конце концов люди всё это называют другими, не столь обидными именами и принимают. А несогласные не имеют права всю эту прелесть у людей насильственно отнимать: всё равно не выйдет. Зато у несогласных есть право обособляться в группы и вырабатывать внутри этих групп другую реальность. Настолько другую, насколько захочется и получится, а не настолько, насколько какой-нибудь философ завещал, пусть даже и самый мною уважаемый.

Маркс, конечно, критиковал добровольные сегрегации «изоляционистов» и «утопистов», считая их историческим курьезом, бесперспективным эксцессом, чудачеством на обочине развития народов, классов и производственных отношений.

Для него любая добровольная сегрегация, как бы далеко там не зашли в равенстве и самоуправлении, это всегда «коммунизм нищеты» и «коммунизм аскетов». А такой «коммунизм» для Маркса еще хуже капитализма. Потому что в нем воспроизводится состояние не ПОСЛЕ частной собственности, когда общество способно создать столько всего качественного, что никому «лично», то есть конкретно для себя, ничего не нужно, никто не боится ничего потерять и всем доступны безграничные возможности. Наоборот, в «коммунизме бедности» люди скатываются к состоянию ДО частной собственности, когда их небольшой коллектив располагает столь скудными средствами и возможностями, что делить людям почти и нечего, когда они тотально втянуты в элементарную работу простейшего выживания и сил для творчества не остается, да и внешнего спроса на творчество нет, когда личность стирается, и мы имеем «братскую семью» упростившихся, неоригинальных и уработанных людей, неизвестно зачем добровольно вернувшихся к отношениям на уровне первобытной общины, то есть к таким отношениям, в которых самостоятельная личность вообще не возникает и неизбежна архаизация сознания. Грубое упразднение частной собственности еще не есть творческое освоение собственности. В режиме «коммунизма аскетов» такое упразднение, по мнению Маркса, отрицает личность и губит талант. Кто же прав?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

4. Почему Гитлер?

Из книги NON: Легкая музыка для немного оглохших автора Вербицкий Миша

4. Почему Гитлер? "This path belongs to Saturn and the colour of Saturn is black" Richard Cavendish, Black Arts III:1 Интерес к работе механизма подчинения — краеугольный камень "индустриальной культуры", если под этим словом понимать не корпоративное битье головой о стену (то, что принято обозначать этим словом


Почему верблюд?

Из книги Исторические байки автора Налбандян Карен Эдуардович

Почему верблюд? В 1892 году в в Александровском саду устанавливают памятник великому путешественнику Пржевальскому, работы И.Н.Шредера.До сих пор к нему несут живые цветы – особенно представители старшего поколения.А экскурсоводы – так просто устали отвечать на


Почему?

Из книги Картонки Минервы. Заметки на спичечных коробках автора Эко Умберто

Почему? Почему бананы растут на деревьях? Потому что, если бы они росли прямо на земле, их бы сжирали крокодилы. Почему ртуть зовется ртутью, а не ураном? Потому что иначе уран звался бы Амордидио Брамбилла и над ним бы все смеялись. Почему лыжи скользят по снегу? Потому что,


Почему мне это не нравится

Из книги Искусство и коммунистический идеал автора Ильенков Эвальд Васильевич

Почему мне это не нравится «Культура чувств». Москва, 1968, с. 21–44Нашу философскую литературу часто упрекают в серости языка, в удручающей монотонности стиля изложения. И не без оснований. Очень долго строго академический тон казался совершенно естественным в науке,


Почему «романтический»?

Из книги Кратчайшая история музыки. Самый полный и самый краткий справочник автора Хенли Дарен

Почему «романтический»? Романтический период в музыке длился примерно с 1830–х по 1910–е годы. В какой – то степени слово «романтический» – всего лишь ярлык, понятие, не поддающееся строгому определению, как, впрочем, и многие другие. «Романтическими» с полным правом можно


Почему иммортализм?

Из книги Бессмертие: странная тема русской культуры автора Фрумкин Константин Григорьевич

Почему иммортализм? Почему мы имеем столь мощную интеллектуальную и организационную активность вокруг столь экзотической темы? Разумеется, общей причиной является извечная человеческая мечта жить вечно. Компендиум цитат из современных российских философов, пишущих о


Почему они проиграли?

Из книги Эпоха Возрождения автора Лунин Сергей И.

Почему они проиграли? На улицах лежат сломанные дротики, валяются клочья волос. Дома стоят покинутыми, сделались красными их стены. Хроника науа, индейцев Мексики Первое, что нам рассказывают о конкистадорах, это их жестокость и алчность.В узких границах известного


4. Почему вдруг «мы»?.

Из книги «Крушение кумиров», или Одоление соблазнов автора Кантор Владимир Карлович

4. Почему вдруг «мы»?. Обычно, говоря о замятинском романе, вспоминают бесконечное «мы» поэтов Пролеткульта. Однако тема «я» и «мы» была давней темой русской мысли. Не будем вспоминать споры славянофилов и западников. Но Чаадаева, мыслителя, от которого пошла русская


«Почему же вы с ней/с ним?»

Из книги Школа гота автора Вентерс Джиллиан

«Почему же вы с ней/с ним?» Многие считают, что готы должны вступать в романтические отношения исключительно с готами и нельзя заводить романа с человеком, который не разделяет всех ваших увлечений или пристрастий в одежде. Но подождите! Может ли гот найти счастье, отдав


Часть третья СВЕТСКИЕ КОММУНЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ

Из книги Параллельные общества [Две тысячи лет добровольных сегрегаций — от секты ессеев до анархистских сквотов] автора Михалыч Сергей

Часть третья СВЕТСКИЕ КОММУНЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 12/ Известны четыре способа менять мир и реализовывать историю общества Реформистский — это когда ты пытаешься изменить законы в более справедливую сторону и рассчитываешь добиться их соблюдения в реальной


19/ Американские коммуны XX века

Из книги автора

19/ Американские коммуны XX века 19.1/ Кен Кизи При всей наивности, спорности и даже гротескности этого американского опыта отметим, что подобные виды добровольных сегрегаций с завидным упрямством создаются гражданами США до сих пор. Правда, теперь в них пытаются обойтись


24.1/ Ребенок коммуны

Из книги автора

24.1/ Ребенок коммуны В общинах, где растет «второе поколение», то есть группа детей, и установился позитивный климат долговременного сообщества, возникает уникальный шанс для всевозможных педагогических опытов «другого обучения», будь то вальдорфская или монтессорская


26/ Контркультурные коммуны городов

Из книги автора

26/ Контркультурные коммуны городов 26.1/ Фриц Тойфель и "Коммуна-1" Богемно-политические коммуны, возникавшие по всей Европе с конца 1960-х, были очень недолговременны. Как долговременные они, впрочем, никем и не планировались. Зато они были очень интенсивны как уникальный