31/ Сквоты

31/ Сквоты

31.1/ Рампарт

Европейские сквоты, порожденные волной автономистского анархизма 1980-х — это дальнейшее развитие контркультурных городских коммун. Захватывается пустующий дом — обычно у хозяина нет денег на ремонт, и выселенный дом ветшает посреди перенаселенного пространства, демонстрируя собой явное доказательство античеловечности капиталистического города, — и в нем налаживается сквоттерами самоуправление и альтернативная капитализму коллективная жизнь. В Дании и Чехии, например, некоторые сквоты разместились в брошенных замках, за сохранностью которых присматривают анархисты, что придает этим «автономным зонам» дополнительную экзотику. Социологи часто относят сквоты к непроизводящим сообществам, хотя сами сквоттеры обычно не согласны с этим, напоминая, что на территории «освобожденного» ими городского пространства практикуется творческий неотчужденный труд (музыканты, художники, альтернативные медиа) + социальная и просветительская деятельность. Если сквоттерам удается договориться с местной властью о «временно законном», то есть неопределенно долгом, пребывании в занятом здании, обычно сквот легализуют как созданный энтузиастами «социальный центр», в котором проходят регулярные кинопоказы, дискуссии, лекции, спектакли, концерты и просто встречи с интересными людьми. Вот как это, например, выглядит в современном Лондоне.

Один из источников антиглобалистского беспокойства — сквот РампАРТ, недалеко от Тауэра, в спокойном бангладешском районе.

После дневных акций, концертов и других своих дел масса народу стягивается в здание, где всех ждет бесплатный вегетарианский ужин. Откуда он берется? Несколько активисток обходят в конце дня ближайшие рынки и собирают у нежадных индусов всё, не проданное за день.

За ужином следует видео на большом экране. Хроника вчерашних акций, пропагандистский фильм «Четвертая мировая война», один раз показывали даже «Бойцовский клуб» Финчера. В специальной видеокомнате этажом выше крутят архив борьбы и всякую смешную антирекламу круглосуточным нон-стопом. Там валяются на матрасах и занимаются, чем хотят.

После хлеба и зрелищ начинается угар, нередко до утра. Угар разный. От панковских сейшнов в духе «Клэш» и задумчивого британского КСП до вечеринок секс-меньшинств, где танцующие на столах девочки балуются с плетками.

Запоминается «дада-феминистское шоу»: утрированная блондинка в ошейнике и с ножницами наскакивает на зрителей, угрожая отрезать им яйца. Некто в жутковатом гриме, эпилептически танцуя, читает «Манифест дада». Потом следуют «женские истории»: у одной женщины не было счастья, потому что не было тела, другую не принимали всерьез, потому что ее звали Карл Маркс, третьей, чтобы обратить на себя внимание, пришлось снести яйцо. В финале четыре Саддама Хусейна (диктатор, исламист, партизан, заключенный) устраивают концерт, в перерывах споря, кто же из них настоящий.

К утру культурная программа выливается в коллективную вакханалию с волынками, электрогитарами, барабанами, психоделическим трансом и хороводами под «Бандьеру россу». Особенно интересно танцуют самые убежденные анархисты: неподвижно стоя у стен, делают локтем небольшой угол, скрючивая и распрямляя только один указательный палец. Смысл этого жеста таков: когда настанет свобода, тогда и попляшем, а пока что все на свете происходит лишь «отчасти».

Потом все расходятся спать или делают это здесь же, на втором этаже.

Новый день начинается с «веганского» завтрака, за которым делятся на группы по интересам и расходятся по дневным акциям.

Надо всем этим на третьем этаже РампАРТа непрерывно вещает подрывное радио: вход только для знающих дверной код, но его достаточно просто спросить. Звонки в прямой эфир, анонсы акций, интервью рок-звезд, музыка.

Только что в сквоте закончилась неделя солидарности с Латинской Америкой, поэтому все спят под лозунгом «Румба революшн!» во всю стену. В коридоре сквозняк шелестит политически раскрашенными картами далекого континента. Все демонстративно щелкают зажигалками «Сделано в Венесуэле». Искру, правда, они дают через раз. Но это вопрос принципа, а вдруг именно от этой искры возгорится пламя новой революции? Более давний культурный слой на стенах сквота: фото медитирующих, дерущихся, спаривающихся людей с дредами, конскими хвостами и вообще без волос, диковинные буддистские скульптуры из цветных тряпок и вееров на лестницах, каббалистические рожи, составленные из еврейских цифр и букв на дверях. В любом углу действующий компьютер с Интернетом. Удобно выкладывать на свой сайт новости и фото, не вылезая из спальника.

Всех выходящих из РампАРТа на улицу по утрам фотографирует для архива вежливая полиция. «Если кто не хочет сниматься, он может выйти через окно и задний двор», — любезно предлагает человек, отвечающий тут за вписку. Особо артистичный сквоттер заваливается перед полицией на капот авто, убедительно изображая эпилепсию. Видавший еще и не такое, блюститель спрашивает припадочного: «Вы уверены, что это ваша машина?» Вежливость власти, впрочем, как всегда воспитанная, а отнюдь не врожденная. Новое слово в дрессировке копов — текстмоб. Это когда кого-то где-то винтят или выселяют, свидетель посылает SMS сразу на тысячи адресов, и место действия обрастает заинтересованными гражданами.

Более напряженная ситуация в соседнем сквоте, где постоянно живут две сотни человек. Их собираются выселять. Дом с самодельной вывеской «Жизнь, несмотря на капитализм!» обставлен полицейскими фургонами. Внутри бегают общие дети в платьях викторианских ведьм и гуляют собаки. Всем раздают стикеры «Кока-кола вне закона!» (на этот раз компания провинилась поддержкой карателей в Колумбии) и «Следующая мировая война будет войной за воду!». Со стен улыбаются советские плакаты с МакКлоуном вместо Сталина. На стойке бара выставлены для поддержания боевого духа отрубленные человеческие руки в банках с формалином. Маленькая республика готовятся к штурму.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >