3.5/ Атши

3.5/ Атши

В 1990-х годах на территории бывшего СССР было предпринято несколько не очень удачных попыток создать небольшие экологические общины в руинированных и одичавших вымерших колхозах или вообще в дикой природе. Обычно участвовало в каждом таком опыте не более пяти — семи человек, близко знающих друг друга и связанных с «зеленым движением». Ни технических, ни финансовых ресурсов у «общинников», как правило, не было, а такой важный стартовый ресурс, как первичный энтузиазм, быстро иссякал, особенно если община практиковала «пермакультуру» — земледелие без вспашки и химических удобрений. Все это оказывалось затратно, сложно, требовало непривычно много труда и быстро навевало тоску по городской цивилизации, где быть экологом гораздо проще.

Самым заметным и долговременным из таких проектов оказалась коммуна «Атши» в Краснодарском крае, названная так по имени идеальной планеты из утопической прозы Урсулы Ле Гуин, жители которой жили в полной гармонии со средой. Впрочем, символом и идеологом «Атши» с тем же успехом мог стать Снусмумрик из цикла Туве Янсон о Муми-троллях. Коммуна началась как инициативная группа, протестовавшая против вырубки заповедных крымских лесов. И в дальнейшем защита дикой природы оставалась ее важнейшим мотивом и даже источником скромных средств: получаемые активистами на экологические проекты гранты стали базой общинного бюджета.

В идеальном мире своей мечты «Атши» — это такие высоко духовные и равнодушные к материальным благам существа, которые живут в девственных лесах и не позволяют «системе» уничтожать их, некие прекрасные «дикари» из кэмероновского фильма «Аватар». В действительности же, внутри «Атши» как социального проекта, привлекавшего городских неформалов (кришнаитов, растаманов, анархистов, хиппи и т. п.), быстро сложилось устойчивое «ядро» (не более десяти человек, готовых радикально изменить свою жизнь и переселиться в лес) и «река», или «аура», Атши, то есть постоянный поток сочувствующих тусовщиков, которые готовы были пожить такой природной жизнью и побороться за природу некоторое время. Как природоохранный проект «Атши» добилась некоторого успеха, но вот их «автономная коммуна» оказалась «блуждающей» или «мерцающей», то есть вынужденной часто менять место. Ресурсы роста были предельно ограничены, «тусовку» приходилось все время удерживать на расстоянии от «ядра» и т. п. Тем не менее внутри общины быстро сложилась общая этика: потребительский минимализм, самоуправление, запрет на компьютерные игры и т. п.

В идеологии «Атши» легко обнаруживается умеренная апокалипсичность: часто всплывает «обреченность мира», а не просто его бездуховность и несправедливость. Хватает также и гностического пафоса: «в самом восстании и сопротивлении возникает самодостаточный момент свободы». «Противником» объявляется потребительская индустриальная цивилизация, запрограммированная на прибыль и формализовано-иерархическая по своему устройству. Подчеркивается древняя идея чистоты от неправедного мира, столь необходимая для коллективного нарциссизма. И все же «Атши» оказалась мягкой и неустойчивой формой добровольной сегрегации, скорее инициативной группой, совершавшей регулярные, но кратковременные попытки сбежать от большого социума, сохранив в нем при этом роль «представителей интересов природы». Попытки примкнувших к проекту нескольких семей «олдовых хиппи» долговременно поселиться в горной крымской глуши выглядели довольно жалко и мало кого могли привлечь. Община не смогла справиться с воровством и алкоголизмом местных жителей. Сами общинники оказались способными лишь к спорадическим «большим скачкам активности», а не к регулярному тяжелому труду. Соблюдать вегетарианство в таких условиях весьма мучительно, и оно осталось «желательной декларацией», а домашних животных никто в итоге «не контролировал», и дикие хорьки, выходя на ночную охоту, отгрызали головы «общим» гусям, уснувшим «на природе», то есть где попало.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >