Кузница идей

Кузница идей

В нас самих, говорю я, скрыт тот таинственный делатель чудес:

В нас, а не в Тартаре он живет; не небесные звезды,–

Дух, обитающий в нас, сильный, он чудо творит.

Агриппа Неттесгеймский[14]

Ум

Удивительный мир окружал писателя Ивана Александровича Гончарова, когда он работал.

«Лица не дают покоя,– признавался он,– пристают, позируют в сценах, я слышу отрывки их разговоров, и мне часто казалось, прости господи, что я это не выдумываю, а что все это носится в воздухе около меня и мне надо только смотреть и вдумываться».

Алексей Николаевич Толстой высказывался в том же духе. Он был убежден, что писатель должен до галлюцинации видеть то, что пишет. Он говорил, что обладает сам такой способностью, и сообщал о своих героях: «Я физически видел их».

Интересно, как реагировал на свои образы знаменитый сказочник Гофман. Он настолько ярко представлял своих героев, что его охватывал страх, и он просил в такие минуты свою жену быть рядом.

Гёте мог мысленно видеть перед собой расцветающие одну за другой розы (причем для него они пахли, все были как натуральные). А музыкальные образы у Бетховена иногда так обрушивались на композитора, что тот вынужден был обливать себя холодной водой.

Иногда творческие люди видят не галлюцинации, а просто сны, но сны с глубоким содержанием, с находками важных решений.

Вот несколько примеров.

Известный итальянский композитор XVIII века Джузеппе Тартини во сне услышал мелодию, которая поразила его красотой. Когда он проснулся, он стал ее вспоминать. Потом записал и назвал сонатой «Трель дьявола».

Французский математик Анри Пуанкаре во сне увидел вывод – интегрирование – сложного уравнения. В своих записках он так вспоминал об этом:

«После нескольких неудачных попыток проинтегрировать уравнение, я... лег спать пораньше. Под утро я увидел во сне, что читаю лекцию студентам по тому же вопросу, который я тщетно пытался решить вечером, и что я на доске интегрирую соответствующее уравнение. Проснувшись, я осознал, что видел сон, но, припомнив его содержание, зажег свет и записал тот вывод, к которому пришел бессознательно во сне».

Вероятно, многие – не одни писатели и ученые,– подумав, вспомнят что-нибудь свое, похожее.

Читая о подобном, иной вообразит, пожалуй, что есть люди, которым попросту везет. Какая благодать: не делаешь ничего, а творческие образы сами просятся на бумагу!

Конечно, это не так. Все новые идеи создаются в голове, с помощью упорного труда.

Что может представиться случайным натиском идей и мыслей не столь уж и случайно. Когда над чем-то много думаешь, чего-то напряженно ищешь, мир, теснящийся внутри, словно сам стремится сложиться во что-то новое.

Недаром многие мыслители подчеркивали роль тренировки ума – источника любых открытий, в том числе художественных,– в его развитии.

«Старайся дать уму как можно больше пищи»,– говорил Л. Н. Толстой. А знаменитый итальянский художник и ученый Леонардо да Винчи объяснял: «Железо ржавеет, не находя себе применения, стоячая вода гниет или на холоде замерзает, а ум человека, не находя применения, чахнет».

И все же те – наивные – не совсем неправы.

Ум человека работает не по одному приказу. Как верный, все понимающий слуга, он часто (очень деликатно) дает толковые советы своему хозяину и не ожидая его вопросов.

Даже не гении могут убедиться, что картины их внутреннего мира почти всегда «умны».

Ничего подобного обычно не замечают в картинах окружающей природы. О ландшафте говорят: «Как он красив» или, напротив: «Как уныл, безрадостен». Но не поэту просто невозможно выразиться: «Какие понимающие деревья», «Какая бестолковая река».

Только о творениях людей – о фабриках и плотинах, о домах и стадионах – говорят порою: «Здесь виден ум!» Так это ведь не об уме природы говорят. А об уме строителей и проектантов, об «уме» их репликаций, творческих находок.

Люди практических профессий постоянно заглядывают в себя, как бы советуются со своим умом, со своими репликациями – как разрешить ту или иную задачу. Врач, осматривая больного, ищет мысленно разумные объяснения болезни. Слесарь, ремонтируя станок, рисует в воображении, как должны быть пригнаны детали.

Так поступают люди и любой другой профессии, включая творческие. Даже произведения искусств, литературы строятся по законам, то есть покоятся на умном основании. Известный композитор Игорь Стравинский правильно сказал однажды, что «искусство требует от художника прежде всего полноты сознания» (то есть разума). В таком же духе выразился и французский художник Пабло Пикассо: «Для меня творчество начинается с размышлений».

Почему же внешний мир мы вначале преимущественно ощущаем, а внутренний, как кажется, сперва осознаем?

Почему картины окружающего проникают в нас по каналам чувств (даже формулу мы должны прежде увидеть, чтобы потом понять), а когда мы хотим что-то сделать (неважно что: сыграть ли на скрипке, или выточить деталь), мы должны сперва собраться с мыслями, направить замысел по каналам чувств.

Вероятно, добрая Мать Природа просто старается этим облегчить взаимопонимание и взаимосвязь между обоими мирами человека: внутренним и внешним.

Когда мы смотрим в себя, то обнаруживаем там много от окружающего. Но это окружающее, отраженное сознанием: оно невидимо и неосязаемо. Желая же что-нибудь сотворить – «вывести часть своего внутреннего наружу», сначала надо осознать, как это сделать, пустив в ход разум. «Выводя наружу» свою выдумку (в виде мелодии, изобретения, проекта), мы тем самым «вводим» в окружающее свой ум, свое сознание. Это как бы роднит нас с внешним при помощи нашего ума.

Когда же мы обращаем взор во внешнее, то невольно обнаруживаем там и себя. Ведь буквально все вокруг рисуется моими глазами. Группа экскурсантов, любующихся горами, увидит не только их. Родившийся на Кавказе может вспомнить детство, загрустить. Художник оценит природные краски и мысленно встанет за мольбертом. Альпинист прикинет трудности подъема, а влюбленный пожалеет, что рядом нет любимой. Каждый увидит то же, что другие, но одновременно и что-то свое личное.

Такое неповторимое личное видение как бы роднит нас с окружающим при помощи наших чувств: создает тот интерес и ту симпатию к увиденному, без которых невозможно настоящее познание.

Какое это благо для каждого из нас – «ум» наших репликаций. Ведь так природа как бы удлиняет сроки нашей жизни: с умом мы больше думаем, а чем больше думаем, тем богаче живем.

Хорошо кто-то сказал: можно быть моложе по годам, но старше по часам, если не терять их попусту. Только такое «постарение» обычно совсем не страшно, приносит с собою не горечь, а нравственное удовлетворение. Особенно когда человек душою остается юн и богатство своих часов использует для творческих находок.

В конце главы давайте чуточку помечтаем.

Не создадут ли когда-нибудь такой прибор или такую пилюлю, чтобы человек с их помощью, не теряя ясного сознания и не в ущерб здоровью, смог бы вызывать любые сны? Как много в творческом отношении дало бы сочетание всех преимуществ чародейской власти над внутренними образами с трезвым разумом.

Человек, сохранивший способность рассуждать во сне, смог бы, надо думать, продолжать во сне без всякого утомления умственную деятельность дня.

Образно мою идею можно было бы назвать «кузницей снов».

Почему «кузницей»?

Очень просто. Кузнец размягчает нагревом сталь, чтобы выковать из нее деталь нужной формы. А сон размягчает действительность.

Во сне утрачиваются законы физики. Любое рождается из ничего (в материальном смысле) и столь же просто исчезает полностью. Все связи расслабляются во сне, предметы и события парят вне времени и пространства.

А вдруг да и научатся такими связями в какой-то мере управлять? Как научились той же «гипнопедии» – обучению языкам во сне: тоже «умному» занятию, а в беспамятстве!

Не буду спорить с теми, кто назовет это чепухой. Может быть.

Но подумай, дорогой мой скептик, как было бы интересно разбудить во сне природный «ум» репликаций![15]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

8. Преодоление идей катастрофизма К. Ясперсом

Из книги Культурология (конспект лекций) [litres] автора Халин К Е

8. Преодоление идей катастрофизма К. Ясперсом Немецкий мыслитель Карл Ясперс (1883–1963) предпринял попытку преодолеть релятивизм и катастрофизм в оценке судьбы культуры.Противостояние истории и культуры он рассматривает как отражение внутренних человеческих потенций.


Еще пара идей

Из книги Жить в России автора Заборов Александр Владимирович


8. Какова же роль западноевропейских идей в русской истории?

Из книги «Крушение кумиров», или Одоление соблазнов автора Кантор Владимир Карлович

8. Какова же роль западноевропейских идей в русской истории? Для Федотова было понятно, что вся история России — это бег наперегонки освобождающего пафоса европеизации и всеразрушительного московского бунта. То есть бунт — это реакция национального организма на чуждые


Часть вторая Развитие идей

Из книги Цивилизация Просвещения автора Шоню Пьер

Часть вторая Развитие идей В системе, предлагаемой нами для плодотворного по возможности понимания XVIII века — конец XVIII века дает нам все, — эпоха Просвещения находится на пересечении двух структур, порождающих движение. Две структуры, движущиеся, но с разной скоростью:


Предпосылки социальной самоорганизации: теоретические проблемы и их разрешение в контексте идей Э. С. Маркаряна о роли традиций в социокультурной эволюции А. Е. Мкртичян (г. Ереван).

Из книги Культурология и глобальные вызовы современности автора Мосолова Л. М.

Предпосылки социальной самоорганизации: теоретические проблемы и их разрешение в контексте идей Э. С. Маркаряна о роли традиций в социокультурной эволюции А. Е. Мкртичян (г. Ереван). Изучение самоорганизующихся систем в аспекте их нелинейности и удаленности от


«Наплывы идей и идеек» Вся ли старая архитектура достойна восхищения?

Из книги История Петербурга наизнанку. Заметки на полях городских летописей автора Шерих Дмитрий Юрьевич

«Наплывы идей и идеек» Вся ли старая архитектура достойна восхищения? В предыдущих главах этой книги мы занимались сюжетами конкретными, вполне подлежащими поверке фактом. Новая наша тема – заблуждение весьма обобщенного, почти что философского свойства. Критикуя


II. В мире образов-идей

Из книги Мост через бездну. Книга 1. Комментарий к античности автора Волкова Паола Дмитриевна

II. В мире образов-идей В мае 2006 года в Дюссельдорфе открылся Институт литературы имени Фридриха Шиллера. Классическое назначение этого института находит точное выражение в образе греческого храма – периптера, вытянутого прямоугольника с отношением сторон 1?0,65. Иные


Идея идей

Из книги Гуманитарное знание и вызовы времени автора Коллектив авторов

Идея идей Отчего Благо как высшая идея в умопостигаемом мире, как Идея идей является самым важным знанием? Через идею Блага становятся пригодными и полезными идеи высших качеств: добротность, справедливость, рассудительность и все остальные. Иначе говоря, ценностная


Синяя птица идей

Из книги Символика цвета автора Серов Николай Викторович

Синяя птица идей Реалии синего цвета – небо, море, бесконечность, непостижимость вечной божественной истины. Вероятно, поэтому иудаизм практически всегда причислял этот цвет к общечеловеческой логике мироздания.В канонах христианства синим цветом изображается престол


5.6 Вячеслав Муругов. Поиск идей – это бесконечная работа

Из книги Как это делается: продюсирование в креативных индустриях автора Коллектив авторов

5.6 Вячеслав Муругов. Поиск идей – это бесконечная работа Вячеслав Муругов – генеральный продюсер производственной компании «Art Pictures Group», ранее в течение 7 лет занимал позицию генерального директора канала СТС и генерального продюсер холдинга