И знание – сила. И сознание – сила

И знание – сила. И сознание – сила

Для меня нет интереса знать что-либо, хотя бы и самое полезное, если только я один буду это знать. Если бы мне предложили высшую мудрость под непременным условием, чтобы я молчал о ней, я бы отказался.

Сенека[42]

Сознательность

О многом говорилось в предыдущей главе. Но в то же время и об одном: что знание (в данном случае – своей специальности) только тогда используется по-настоящему, когда в этом участвует сознание (сознание энтузиаста, поэта дела).

Заметим сразу, что речь идет не о сознании в научном смысле. То есть не о том сознании, которое имеется в виду в выражениях: «материя первична, сознание вторично», «материя – объективная реальность, а сознание – субъективная реальность» и т. п.

Для нашей темы важно слово «сознание» в более житейском обиходном смысле. В смысле «сознательность». То есть в том, что имеют в виду, когда говорят: «Он сознательный человек – ему интересы общества дороже личных»! Или если привести опять же трудовой пример: «У нас в цехе народ сознательный – контролерам можно не проверять работу рабочих».

Словом, будем пользоваться моральным смыслом.

Сознание – это доброе отношение к людям, к делу.

Договорившись о таком понимании слова, мы можем легко провести разницу между знанием и сознанием.

Знание лежит в основе образования, сознание – в основе поступков и ума.

И хотя каждое из этих двух достижений облегчает приобретение другого – образованному легче стать умным, чем необразованному, а умному человеку легче получить образование, чем человеку глупому,– но в общем-то это вещи разные.

«Не смешивайте, пожалуйста, образование с умом»,– говорят часто.

О разнице между знанием и сознанием можно сказать еще и так: знание больше мне, сознание больше людям.

Ну кому, в самом деле, кроме меня, нужны мои аттестаты и дипломы, если я один наслаждаюсь полученными знаниями? Мои драгоценные бумажки приобретают ценность и для других лишь тогда, когда эти другие видят и для себя прок от моих знаний.

Психологи наделяют ум массой всяких свойств[43]. Тут и пытливость, и глубина, и логичность, и доказательность (то есть умение обосновать свой вывод, свое решение), и гибкость и подвижность ума, и многое другое. Но все служит единой цели: побольше «выудить» из знаний одного для пользы многих.

Что же ценнее: знание или сознание?

На мой взгляд, сознание ценнее.

Приведу пример. Он, правда, из области гипотез.

Вспомним: человечество шло вперед благодаря не столько своим знаниям, сколько сознанию, развивавшемуся вместе со знаниями.

Один английский египтолог, то есть специалист по истории Древнего Египта, сделал интереснейший доклад. Доклад назывался: «Зачем фараоны строили пирамиды?»

Вот его суть.

Всегда и все считали, что фараоны строили пирамиды, чтобы увековечить себя. Однако и раньше и сейчас червь сомнения точил иных ученых: привычное объяснение плохо уживалось с логикой.

Ведь пирамиды строились десятилетиями, а в их строительстве участвовали десятки тысяч человек. Что руководило фараонами?

Честолюбие?

Неужели же у молодых – или в зрелом возрасте – египетских царей не было иных способов утолить свое детолюбие, чем погрузиться на всю жизнь в заботы о собственных комфортабельных похоронах?

Положим, «похоронное честолюбие» овладевало стариками.

Но и тут есть неувязка! Какой фараон в преклонном возрасте мог рассчитывать всерьез дождаться окончания строительства?

Словом, привычное объяснение исходило из того, что египтяне эпохи пирамид были довольно бестолковы. Но ведь это никак не вяжется с многовековой и высокой культурой Древнего Египта, с его достижениями в области астрономии, математики, сельского хозяйства, медицины, строительного дела...

Где же правда? Зачем фараоны строили пирамиды, если строили их сознательно?

Докладчик выдвинул свою гипотезу. Ссылаясь на достижения египтологии последних лет, он доказывал, что время строительства пирамид (в 3 тыс. до н. э.) было мирным временем.

Войн не было, большинство солдат было распущено по домам. Полевые работы в долине Нила связывались с его разливом и продолжались лишь небольшую часть года.

И вот кое-кто из умных фараонов (или их советников) придумал для них занятие. В периоды межсезонья мужчин стали собирать на стройки гигантских гробниц.

Гробницы сами по себе, конечно, были достаточно бесполезны. Но строительство их принесло свою пользу: оно сохранило египетскую культуру, спасло ее от той разлагающей праздности, которая много веков спустя погубила Древний Рим.

Может быть, гипотеза не подтвердится. Может быть, напротив, будет признана большим открытием. Все равно она для нас интересна. Она убеждает: если так и не было, то та?к могло бы быть.

Когда есть знания, но больше ничего, они могут служить и против людей. Когда есть сознание – наше, социалистическое,– оно работает на людей.

Продолжая наш разговор о понятии «сознание», мы скажем: сознание можно понимать и как благородный настрой души, как то основное, без чего вообще не бывает настоящей общественно полезной деятельности. Знание, конечно, сила, но сама по себе слепая сила. Ее можно повернуть как угодно, и лишь в хороших руках она ценна. Знание – добрая сила, лишь когда ею пользуются сознательно.

У Ньютона однажды упала свеча на ценные вычисления, продукт двадцатилетнего труда, и они сгорели. Он очень долго переживал утрату, был вне себя. Но потом все повторил, восстановил работу. Сделал ли бы это человек, способный только вычислять, но не обладающий невероятным внутренним мужеством, иначе говоря, сознанием важности своей работы и того, что никто, кроме него, автора, этой работы не восстановит?

Едва ли.

Или вот пример: Николай Алексеевич Островский. Прикованный тяжелой болезнью к кровати, постепенно слепнувший, он написал свою первую повесть Она пропала при пересылке. Островский написал ее вторично, все от начала до конца, не имея копии первого варианта (ее не было вообще). Второй вариант увидел свет и принес писателю известность. Разве и этот случай – не свидетельство великой силы сознания?

Приведу пример развития сознательности из повседневной жизни, из наших будней.

Одного рабочего, слесаря шестого разряда и ученика вечерней школы, спросили на выпускном экзамене:

– Что вы теперь намерены делать? Поступите в институт? Перейдете на более «чистую» работу в контору?

– Ни то и ни другое,– спокойно ответил рабочий. – Останусь в цехе на том же месте, с тем же шестым разрядом.

– Какая же вам польза от аттестата?

– Будто не знаете! Буду себя лучше чувствовать на старом месте. Умнеют разве одни только люди? Умнеют и верстаки...

Парень ответил точно, и понять его нетрудно. Пусть даже на верстаке ничего существенного не изменилось (что, впрочем, маловероятно за заметный срок); но верстак ведь часть завода, а уж завод-то не может непрерывно не повышать свою научную и техническую культуру, не увлекаться общим потоком жизни всей страны. Течение, как на реке, подхватывает вперед все, даже притулившееся к берегу: отдельные устаревшие станки и верстаки, редких чудаков, не признающих современной техники. То на верстак начинают поступать детали новой, сложной конструкции, то стал известен небывалый способ обработки. То, наконец, кто-то вызвал консерватора на соревнование, а ударять в грязь лицом не хочется и консерватору...

Стремление рабочего понятно и похвально. Похвально, когда человек развивает свое сознание сознательно, когда он кропотливо и с умом старается усовершенствовать свой ум.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Серьезная сила

Из книги Фанаты. Прошлое и настоящее российского околофутбола автора Козлов Владимир

Серьезная сила В начале 1980-х милиция была не готова к каким-либо массовым акциям. Политических демонстраций и митингов не было – официальные мероприятия не в счет. И поэтому, когда фанаты начали устраивать шествия после матчей – сами они называли их «демонстрациями», –


Мягкая сила

Из книги Наблюдая за китайцами. Скрытые правила поведения автора Маслов Алексей Александрович

Мягкая сила Китай традиционно продвигается во внешний мир неторопливо и внешне неагрессивно. Это – очень старая тактика, сформировавшаяся еще в древности в Восточной Азии, в использовании которой Китай преуспел. Пиррова победа, которая нередко так высоко ценится на


Сила предчувствия

Из книги Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия. автора Лаврентьева Елена Владимировна

Сила предчувствия «Возвратись с ним или на нем», — говорили спартанки, подавая щит сыновьям, шедшим на сражение. Вот какую силу духа внушает любовь к отечеству; к несравненно большей способно сердце женщины, проникнутое верою. Здесь видна высокая помощь, не допускающая


Сила немощных

Из книги Статьи за 10 лет о молодёжи, семье и психологии автора Медведева Ирина Яковлевна


СИЛА

Из книги Многослов-1: Книга, с которой можно разговаривать автора Максимов Андрей Маркович

СИЛА Понятно, что, когда мы говорим о силе физической, она определяется просто: кто поднял больше тяжестей, тот, значит, и сильней. Может быть, стоит провести незамысловатую аналогию и утверждать: мол, кто осилил больше житейских неурядиц, того и можно назвать сильным


Сила идеалов

Из книги Нацизм и культура [Идеология и культура национал-социализма [litres] автора Моссе Джордж


Эта прекрасная сила

Из книги Многослов-3, или Прочистите ваши уши: первая философская книга для подростков автора Максимов Андрей Маркович


7. Сила Хреста

Из книги Дохристиянські вірування українського народу автора Огієнко Іван


Нечистая сила

Из книги Мифы русского народа автора Левкиевская Елена Евгеньевна

Нечистая сила Легенды, осмысляющие появление в мире злых духов, складывались в народной культуре под воздействием тех же апокрифов, что и представления о создании вселенной. Как уже говорилось, в этих легендах ярко проявляется философия дуализма, пришедшая в


Жизненная сила «ци»

Из книги Два лица Востока [Впечатления и размышления от одиннадцати лет работы в Китае и семи лет в Японии] автора Овчинников Всеволод Владимирович


18. Сила

Из книги Иероглифика автора Нильский Гораполлон

18. Сила Чтобы обозначить силу, рисуют переднюю часть льва, так как эта часть его тела самая


Сила ложного[128]

Из книги О литературе. Эссе автора Эко Умберто

Сила ложного[128] В“ Дискуссионных вопросах” (Quaestio quodlibetalis XII, 14) Фома Аквинский должен ответить на вопрос, что сильнее, убедительнее и созидательнее: королевская власть, опьянение, очарование женщины или сила истины.Аквинат уважал короля, за чьим столом, полагаю,


Сила слов

Из книги По тонкому льду автора Крашенинников Фёдор