Олень Мяндаш — первопредок саамов

Олень Мяндаш — первопредок саамов

Древний миф повествует о происхождении кольских саамов от чудесного оленя-оборотня Мяндаша, звавшегося Мяндаш-парнь («Мяндаш-парень»), Мяндаш-пырре («Мяндаш-благо»), В некоторых мифах Мяндаш — сын нойды (шаманки) Коддь-акки («дикарьей старухи»), зачавшей Мяндаша в облике важенки от дикого оленя. Коддь-акка обернулась женщиной, но ребенок родился оленем; узнав, кто его отец, Мяндаш уходит от людей в тундру к диким стадам. С тех пор человек получил возможность охотиться на них — ведь дикие олени, став его близкими родичами, сами стали поддаваться охотникам.

Другой вариант мифа повествует о том, что Мяндаш — сын Мяндаш-девы, важенки, способной, как и он, превращаться в человека. Мяндаш ведет образ жизни человека, охотится, заготавливает дрова. Вежа построена Мяндашем из оленьих костей и шкур: ее крыша — ребра, опоры — ноги оленя, даже камни очага напоминают оленью печень. В веже Мяндаш становится человеком, вне вежи он — олень (вспомним о превращениях Солнца Пейве — входя в свою вежу, он становился человеком).

Среди бронзовых литых фигурок упоминавшегося в начале книги пермского звериного стиля есть изображения людей, а иногда и семейства, включающего взрослую пару и ребенка, которые стоят на ящере. Одна такая композиция включает «пермскую мадонну», которая кормит грудью своего младенца (ажурная бляшка с этой сценой хранится в Эрмитаже, среди других мадонн): она напоминает легенду о Золотой бабе с младенцем на руках. Над счастливым семейством — свод из смыкающихся симметричных голов оленя или лося, по сторонам — свешивающиеся шкуры. Очевидно, перед нами жилище тотемических первопредков. Но жилище в архаичных культурах само имеет сложную символику: оно воплощает Вселенную. Недаром обитатели оленьего жилища стоят на ящере: ведь ящер — существо преисподней; в звериных образах воплощен космос, как его представляли создатели пермского звериного стиля.

Самым распространенным образом пермского звериного стиля оказывается человек с головным убором в виде головы лося или просто с головой лося, также стоящий на ящере. В.В. Чарнолусский сравнил эти образы с саамским образом Мяндаша и нашел в пермской пластике много соответствий образам саамских мифов: распластанную бронзовую «шкуру» он сравнил с постелью, которую нельзя было выносить из жилища, женскую личину — с Мяндаш-девой и т. д. Так ли это? Как нам представляется, пермский звериный стиль обладает своим «языком», который рискованно переводить на язык образов саамской мифологии. Ясно лишь, что язык звериного стиля — это язык космогонических мифов, и его центральный образ — космический лось, тотемический первопредок людей: недаром он совмещает черты лося и человека.

Мяндаш просит мать сосватать ему невесту из человеческого рода: мать предупреждает его, что олень не сможет ужиться с человеком, но Мяндаш стоит на своем. Тогда Мяндаш-дева отправляется на поиски невестки: она превращается в важенку и переплывает Мяндаш-йог — реку, отделяющую землю Мяндаша от земли людей: ее кровавые волны текут из легких оленя, а камни — оленья печень (для саамов такая река все равно, что молочная река с кисельными берегами в русской сказке). Обернувшись женщиной, Мяндаш-дева вошла в вежу, где были три дочери на выданье. Первые две дочери не прошли брачных испытаний — не смогли высушить обувь Мяндаш-девы (ведь стельки в этой обуви были из оленьего жира), едва перебрались через реку, и побоялись войти в вежу из оленьих костей. В итоге Мяндаш-дева превратила их в камни. Из трех невест-сестер лишь младшая не нарушает запретов Мяндаш-девы, заклинаниями и ольховой корой она высушивает Мяндаш-йог, ласково обращается с оленями и становится женой Мяндаша.

Чтобы переправиться через кровавую реку, невеста должна была разжевать ольховую кору и сплюнуть ее в воду. Ольха считалась священным — Мировым — древом, ее кора имела красный оттенок, поэтому ее использовали для остановки крови в заговорах и для нанесения рисунков на шаманские бубны.

У оленя и его избранницы рождаются дети, но когда младший сын мочит постель из оленьих шкур, Мяндаш уходит из вежи в тундру с другими оленями. Жена его, обернувшись в намоченную шкуру, в облике важенки — Мяндаш-каб — следует за ним. С тех пор они постоянно предводительствуют стадами диких оленей.

По другим вариантам мифа, в оленей превращаются дети Мяндаша, жена же сохраняет человеческий облик и напутствует детей, чтобы те не давали убивать себя плохим людям. Сама она вновь вышла замуж за человека, но жила впроголодь. Мяндаш, сжалившись над людьми, явился жене во сне и обещал ей, что ее муж сможет подстрелить Мяндаша (одно из его названий — Мяндаш-аннтуг, «дающийся»), С тех пор охота стала для людей удачной. Рог, оброненный Мяндашем (черв-ве-чутл), отмечал места, где водились стада оленей. В жертву Мяндашу приносили обетного оленя на охотничьей трапезе-причастии, укладывали рога возле сейд. Это должно было обеспечить удачную охоту. После трапезы кости оленя накрывали шкурой: охотники верили, что олень (или его душа) вновь живым вернется на землю.

У русских на Севере, равно как у коми и удмуртов, известна легенда о чудесном олене, который на Ильин день сам выходил к церкви из леса, чтобы быть принесенным в жертву. Его убивали, а мясо варили и раздавали нищим. Но однажды олень запоздал, и старики убили вместо него корову. С тех пор лесной зверь перестал появляться. Эта церковная легенда распространена очень широко и имеет византийское происхождение, но за ней скрывается еще более древний миф о смене охотничьего культа на скотоводческий: человек перестал зависеть от милости «хозяев» природы.

Мяндаш был не только предком, но и культурным героем: он научил людей охотиться, надевать на себя оленьи рога и прятаться за камнем; дал людям лук. Он запретил убивать больше одной важенки в осеннем стаде и не велел трогать хирваса — производителя, чтобы не прекратилось потомство оленей. Но вот люди вооружились ружьями, гром которых пугает оленей. Они перестали щадить и важенок, и хирвасов. С тех пор не стало удачи в охоте.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Мамонт — «земляной олень»

Из книги Мифы финно-угров автора Петрухин Владимир Яковлевич

Мамонт — «земляной олень» Мамонты — гиганты каменного века; останки их часто находят на Европейском Севере. В представлениях коми (равно как и ненцев и обских угров) мамонт жил в первоначальные времена творения. Он был так тяжел, что проваливался в землю по грудь — там,


Олень, указывающий путь

Из книги Русские гусли. История и мифология автора Базлов Григорий Николаевич

Олень, указывающий путь В «Деяниях венгров» автор XIII в. Шимон Кеза, как и прочие средневековые хронисты, начал историю своего народа с библейского всемирного потопа. Потомком Иафета, одного из спасшихся от потопа сыновей Ноя, был гигант Менрот. После того, как люди


Космический олень и дары волхвов

Из книги Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии автора Кононенко Алексей Анатольевич

Космический олень и дары волхвов Календарные обычаи венгров — христианские, схожие с обычаями соседних народов. На Рождество принято было колядовать, т. е. ходить с песнями-колядками по домам, собирая гостинцы, что напоминает о дарах волхвов. Конечно, речь идет не о тех


1.3. Гусляр Вяйнямёйнен — первопредок венедов?

Из книги автора

1.3. Гусляр Вяйнямёйнен — первопредок венедов? Предание о творении и обустройстве мира звуком песни и игрой на гуслях сохранилось в славянском фольклоре лишь фрагментарно. А в мифологии карелов и финнов этому сюжету уделено много внимания: среди карельских лесов и озёр