«ОТБЛЕСК НЕМЕРКНУЩЕГО СВЕТА»?

«ОТБЛЕСК НЕМЕРКНУЩЕГО СВЕТА»?

Традиционная интерпретация, идущая еще от Вяч. Иванова и С. Булгакова, представляет Хромоножку как «Душу мира», «Вечную женственность», как положительный светлый образ Достоевского, излюбленное создание его музы, воплотившее глубокие мистико-религиозные прозрения писателя [58]. В большинстве высказываний о Хромоножке говорится о необыкновенных душевных качествах, которыми она наделена как бы в противовес ее внешней ущербности: «Именно ее, полубезумную, писатель возносит почти над всеми персонажами романа. Лебядкина — юродивая, но именно поэтому… ей даровано высшее, любовно радостное восприятие жизни. Она почти лишена рассудка… но зато… наделена способностью сверхразумного прозрения в сущность людей и явлений…» [59]

Попробуем поразмыслить над подобными противопоставлениями, несколько изменив их логику.

Итак, если Марья Лебядкина — «воплощение внутренней гармонии и совершенства», позитивное воплощение мистикоидеалистических концепций Достоевского о человеке [60], то почему она наделена хромотой и лишена разума? Неужели для того, чтобы быть совершенным человеком, нужно выйти за пределы нормы и стать объектом медицины?

Почему свет и добро трагически не совпадают с красотой и даже как будто вытесняют ее в этом «идеальном» образе? Почему идеал осуществляется без красоты, в ущерб ей? Разве в «Бесах» Достоевский отступил от своего главного: «Мир спасет красота»?

Но допустим, писатель — ради какой-то еще неясной для нас символики — так обезобразил свой идеал, что все его внешние признаки утратились. В таком случае «идеальность» должна бы предполагать исключительную внутреннюю красоту, душевную гармонию, нравственное совершенство. Однако и тут трудно отрешиться от сомнений.

Если Марья Лебядкина обладает способностью «сверх-разумного прозрения в сущность людей и явлений», то почему она согласилась стать тайной женой Ставрогина в ту пору, когда он вел в Петербурге жизнь «насмешливую»? Вспомним его признание в исповеди: «Я уже с год назад помышлял застрелиться; представилось нечто получше. Раз, смотря на хромую Марью Тимофеевну Лебядкину, прислуживавшую отчасти в углах, тогда еще не помешанную, но просто восторженную идиотку, без ума влюбленную в меня втайне (о чем выследили наши), я решился на ней жениться. Мысль о браке Ставрогина с таким последним существом шевелила мои нервы» (11, 20). Женитьба Ставрогина в романе мотивирована вполне определенно: «Тут позор и бессмыслица доходили до гениальности», вызов здравому смыслу, «после пьяного обеда, из-за пари на вино», «новый этюд пресыщенного человека с целью узнать, до чего можно довести сумасшедшую калеку».

Но как же Лебядкина? Почему же она, ясновидящая Хромоножка, не разглядела сразу истинного лица своего жениха, не разглядела его подлинных намерений и так обманулась в нем? Что так прельстило ее в Ставрогине — необыкновенная наружность? «Необыкновенная способность к преступлению»? Зачем ей человек, вставший «по ту сторону добра и зла»? Почему ее брак со Ставрогиным воспринимается всеми (даже Шатовым) как тяжкое иго, «бремя», без всякого «высшего смысла»? Почему, наконец, вечно пьяный, чадный и растленный Лебядкин — родной брат Марьи Тимофеевны? В чем символика этого кровного родства? Ведь в том мире «фантастического реализма», где обретаются Лебядкина и Ставрогин, слепая случайность уступает место закономерности, замыслу и промыслу писателя-творца.

Но, может быть, и вовсе бесполезно рассуждать о Марье Лебядкиной в категориях реальных и следует признать ее «символом иной, сверхреальной действительности» (К. Мочульский)? И тогда окажется, что Марья Тимофеевна — «отблеск немеркнущего света Девы и Матери» (С. Булгаков) или «идея ипостасного женского начала» (С. Аскольдов)? А может, она — царевна-лягушка, томящаяся в плену злых чар и ждущая избавителя, Ивана-Царевича?

Но почему же тогда не вырвалась Хромоножка из плена своей болезни и своего уродства? Если Марья Лебядкина принадлежит к иному плану бытия, какой символический смысл следует видеть в ее гибели?

Вопросы эти имеют самое прямое отношение к центральному конфликту «Бесов». Ответы на них должны прояснить для нас нравственно-философскую концепцию романа и воззрения Достоевского на религиозно-этический облик народа. Более того, постигая смысл личной судьбы Хромоножки, мы можем определить, насколько соответствовал этот образ представлению Достоевского о «вполне прекрасном человеке» — идее «старинной и любимой» (28, кн. II, 251).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Война света и тьмы

Из книги Ближний Восток [История десяти тысячелетий] автора Азимов Айзек

Война света и тьмы После завоевания Халдеи Персидская империя продолжала расширяться. Кир на востоке стал расширять персидское влияние до Средней Азии, куда не смел сунуться ни один ассириец. Там он и погиб в битве в 530 г . После его смерти только Египет, единственный из


19. МИСТИКА СВЕТА

Из книги Опыты мистического света автора Элиаде Мирча

19. МИСТИКА СВЕТА В феноменологическом исследовании мистического света следовало бы отметить и тот свет, что ослепил святого Павла по дороге в Дамаск, и различные опыты свечения, пережитые Иоанном Крестителем; и знаменитый загадочный лист в бумагах Паскаля, на котором


Люди лунного света

Из книги Статьи из газеты «Известия» автора Быков Дмитрий Львович

Люди лунного света Эркюль Савиньен Сирано де Бержерак, скончавшийся ровно 355 лет назад, 28 июля 1655 года, приобрел шумную посмертную славу благодаря романтической комедии Эдмона Ростана (1897). Эта комедия, с одной стороны, сделала его имя нарицательным, так что спасибо, — но с


Ванга с того света

Из книги Великие пророки от Нострадамуса до Ванги автора Косоруков Юрий

Ванга с того света «Mop и голод начнутся в Болгарии…»Смерть Ванги не все приняли как реальность. Многие верят в ее бессмертие и не могут свыкнуться с мыслью, что необыкновенная великая Ванга ушла из жизни, как обычные люди. Другие согласны, что физически она покинула Землю,


Конец света

Из книги Мифы финно-угров автора Петрухин Владимир Яковлевич

Конец света В саамском мифе о конце света Мяндаш — небесный олень; его тропа — тропа солнца. На златорогого белого оленя Мяндаша охотится громовник Айеке-Тиермес со своим луком-радугой; он видит добычу и смеется — от этого слышится гром. Человеку опасно видеть


Конец света

Из книги Баллада о воспитании автора Амонашвили Шалва Александрович

Конец света Мир погибнет в огненном потопе (у хантов — чек-най, «бедственный огонь»), которым некогда Нуми-Торум уже очищал землю. Рассказывают, что ревнивый бог хотел устроить еще один потоп, когда увидел, что люди больше почитают его сына, чем самого творца. Поначалу бог


Прелюдия Он от Света

Из книги Рукописный девичий рассказ автора Борисов Сергей Борисович

Прелюдия Он от Света Семя любви осчастливило нас, и к нам явился долгожданный гость — Путник Вечности. Господи, какой он хрупкий и беспомощный!Но сердце наше чует: в нём могущество. Он пришёл с пустыми руками, пришёл голым! Но опять чувствуем: несёт он дары, чтобы раздать


23. Сережа + Света

Из книги Загробный мир. Мифы разных народов автора Петрухин Владимир Яковлевич

23. Сережа + Света Взявшись за руки, в ногу шагают. Идут двое — он и она. Они вместе. Девчонка вздыхает, ведь их скоро разлучит весна. У девчонки глаза голубые. Брови черные, словно 2 птицы, вразлет. Им придётся расстаться впервые, Светка песню о счастье поёт.Время шло, и весна


Стражи того света

Из книги Тайны богов и религий автора Мизун Юрий Гаврилович

Стражи того света


Кто ждет конца света?

Из книги Мифы русского народа автора Левкиевская Елена Евгеньевна

Кто ждет конца света? В славянском фольклоре сохранилось предание о существах, которые, в отличие от людей, страшащихся апокалипсиса, с нетерпением ждут конца света. В народных пересказах библейского сюжета об исходе евреев из Египта говорится о войске фараона,


Посещение «того» света

Из книги Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории автора Гуляев Валерий Иванович

Посещение «того» света Считалось, что не только мертвые могут посещать мир живых, но иногда и живые временно могут оказываться на «том» свете. Чаще всего такое случается при «обмирании» — так в народе называли летаргический сон, который обычно принимали за временную


Седьмое чудо света

Из книги Франция и французы. О чем молчат путеводители автора Кларк Стефан