«ЭТО ЛИ ПОДВИГ НИКОЛАЯ СГАВРОГИНА?»

«ЭТО ЛИ ПОДВИГ НИКОЛАЯ СГАВРОГИНА?»

Если самозванство есть болезнь личности, утратившей духовный центр, если фантастическая претензия на мировое господство рвущегося к власти руководителя смуты обнажает ее коренной дефект, то чем в таком случае является отказ «героя-солнца», «князя и ясного сокола» Николая Ставрогина от трона и венца царя-самозванца, которые он может получить из рук заговорщиков? Что означает — и на языке символов и на языке исторических былей — отказ от соучастия в смуте, пренебрежение неправедной властью, сопротивление бесовской идее захвата мира, неприятие звания и имени кумира-идола живого бога?

В предыстории романа есть одна любопытная дата: конец 1867 года, когда русский путешественник за границей, дворянин и аристократ, красавец и проповедник Николай Ставрогин участвует в реорганизации общества по новому плану и пишет для него устав.

«Поймите же, — с неистовой злобой закричит на Николая Всеволодовича два года спустя Петр Верховенский, — что ваш счет теперь слишком велик, и не могу же я от вас отказаться!.. Я вас с заграницы выдумал; выдумал, на вас же глядя. Если бы не глядел я на вас из угла, не пришло бы мне ничего в голову!»

Причины, по которым ввязался Николай Всеволодович в политическую авантюру Петра Верховенского, ничего общего с политикой не имели; нечаянность, непреднамеренность его прежнего соучастия очевидны. Но даже случайное сотрудничество с «организацией» не проходит бесследно: тот, кто попал в ее орбиту, — человек меченый, обреченный.

«Вы, вы, Ставрогин, как могли вы затереть себя в такую бесстыдную, бездарную лакейскую нелепость! Вы член их общества! Это ли подвиг Николая Ставрогина!» — отчаянно восклицает Шатов во время их ночной встречи. И Ставрогин вынужден объясниться: «Видите, в строгом смысле я к этому обществу совсем не принадлежу, не принадлежал и прежде и гораздо более вас имею права их оставить, потому что и не поступал. Напротив, с самого начала заявил, что я им не товарищ, а если и помогал случайно, то только так, как праздный человек… Но они теперь одумались и решили про себя, что и меня отпустить опасно, и, кажется, я тоже приговорен» [196].

В сущности говоря, пружиной романного действия, тайной интригой «Бесов» и является противостояние Верховенского и Ставрогина, которых связывает «взаимность тайн случайная». Широкомасштабная провокация Петра Степановича, предполагавшая убийство Шатова и самоубийство Кириллова, имела на данном отрезке времени конечную цель: обрести союзника, соучастника и соруководителя смуты в лице Ставрогина, затолкнув его с помощью шантажа в ситуацию подчинения и навязав ему роль Лжецаря — Стеньки Разина.

И что бы ни говорить о порочных свойствах «великого грешника», как бы ни осуждать его явные и тайные аморальные поступки (о чем написана большая литература), нельзя не считаться с главным фактом: кровавого кошмара, который значился в программе Петра Верховенского, а также роли предводителя в ней Ставрогин не принял. Разобравшись в специфике надежд и упования «деятелей движения», от дальнейшего соучастия отказался. Сознав реальную опасность мести Шатову, предупредил его о готовящемся убийстве [197]. Несмотря на опутавшую его сеть шантажа, сохранил за собой личную свободу, игнорируя тактику компрометации и слежки. Разглядев амбиции беса-политика Петруши, не скрыл своего разочарования («если бы вы не такой шут… Если бы только хоть каплю умнее») и почти физического отвращения к «пьяному» и «помешанному». Подводя итог своей жизни, дал нравственную оценку «верховенцам».

«Я не мог быть тут товарищем, ибо не разделял ничего, — пишет Ставрогин в предсмертном письме к Даше. — А для смеху, со злобы, тоже не мог, и не потому, чтобы боялся смешного, — я смешного не могу испугаться, — а потому, что все-таки имею привычки порядочного человека и мне мерзило». Черновик письма содержит не только нравственное, но и политическое осуждение: «Я не могу обрадоваться, как вся наша молодежь, царству посредственности, завистливого равенства, глупой безличности, отрицанию всякого долга, всякой чести, всякой обязанности, отрицанию отечества и видящих цель в одном разрушении, и цинически отрицая всякую основу, которая бы могла их связать вновь, по разрушении всего, по осквернении всего и по разграблении всего, в то мгновение, когда уже нельзя будет жить и малым запасом уцелевших от истребления продуктов и вещей старого порядка». Трезвый политический взгляд и беспощадный анализ дают твердый прогноз: «Говорят, они хотят работать — не станут они работать. Говорят, они хотят составить новое общество? Нет у них связей для нового общества, но они об этом не думают. Не думают! Но все учения их сложились именно так, чтоб отвлечь их от думы» (1 1, 304).

Ставрогин не совершил подвиг исповеди и покаяния. Ставрогин не избежал греха попустительства и бросил город на произвол разрушителей. Ставрогин не убивал и был против убийства, но знал, что люди будут убиты, и не остановил убийц. Ставрогин не устоял в искушениях страсти и погубил Лизу. Ставрогин совершил смертный грех самоубийства.

Но Ставрогин явил пример несоучастия в «крови по совести», в разрушении по принципу. И, может быть, в свете того реального опыта, который не обошел Россию, где была «попробована» программа Верховенского, феномен ее осмысления и осуждения, а также пример несоучастия, противоборства и отказа от самозваной власти и в самом деле явили собой нечто в высшей степени поучительное. Во всяком случае — по меркам позднейшего времени — почти и неслыханное.

Попробуем составить мартиролог романа «Бесы» — здесь список точен и жертвы можно назвать поименно. Расчет несложен: из тринадцати погибших персонажей (что составляет треть всех действующих лиц романа) только трое умерли своей смертью, без видимой связи с катастрофой, постигшей город. Остальные десять — прямые и косвенные ее жертвы, среди которых и те, кто был приговорен, и те, кто оказался свидетелем или родственником, и те, кто осуществлял убийство.

Опыт смуты — в виде лабораторного эксперимента — был произведен в масштабах только одного города, в течение только одного месяца, силами только одной пятерки заговорщиков, действовавших подпольно и пока не имевших власти.

Через три месяца после завершения первой пробы город оправился, отдохнул и отдышался — но не одумался: похоронив своих мертвецов и изолировав пятерку, он легкомысленно выпустил и потерял след руководителя. Успокоившись, люди начали вновь творить мифы, — даже самого Петра Степановича считая «чуть ли не за гения, по крайней мере с «гениальными способностями».

Ни под одну категорию обвиняемых не подошел Шигалев; смягчения своей участи ждал Виргинский; ни в чем не раскаялся Эркель; лгал и с надеждой готовился к предстоящему суду Липутин, позировал и жаждал судебных эффектов Толкаченко. Все, кто мешал или отказывался помогать, самоустранились или были устранены.

Все могло начаться снова и с иным размахом.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 49. О желании жизни вечной и какие награды за подвиг обещаны

Из книги О подражании Христу автора Кемпийский Фома

Глава 49. О желании жизни вечной и какие награды за подвиг обещаны Сын Мой, когда чувствуешь, что свыше в тебя изливается хотение вечного блаженства, и желаешь ты выйти из тела, чтобы славу Мою созерцать без всякого тени изменения: расширь сердце свое и всем желанием души


Подвиг смоленских граждан

Из книги Быт и нравы царской России автора Анишкин В. Г.

Подвиг смоленских граждан Король Сигизмунд с упорством маньяка думал только о Смоленске. Он разрешил использовать на жалованье войску не только царские сокровища, но и все имущество богатых москвичей и снова приступил к Смоленску. Воевода Шеин, воины и простые граждане


Нравственный подвиг патриарха Гермогена

Из книги Фёдор Достоевский. Одоление Демонов автора Сараскина Людмила Ивановна

Нравственный подвиг патриарха Гермогена Московского патриарха Гермогена свергли русские сообщники Сигизмунда. Вместо Гермогена патриархом стал опальный инок Игнатий из Чудовского монастыря, а Гермогена посадили в темницу. Но и в темнице он оставался верным долгу и


Личность Николая II

Из книги Пушкин и пустота [Рождение культуры из духа реальности] автора Ястребов Андрей Леонидович

Личность Николая II Николай II родился 6 мая 1868 г. в Царском Селе. Он был порядочным, интеллигентным и образованным человеком, отличался деликатностью и был совестлив, а в обращении прост и доступен.О мягком характере Николая II посол Франции Морис Палеолог сказал: «У


Глава четвертая. «Это ли подвиг…»

Из книги Швеция и шведы. О чем молчат путеводители автора Стенвалль Катя

Глава четвертая. «Это ли подвиг…» IЧиновник по особым поручениям при министерстве внутренних дел, действительный статский советник И.II. Липранди, чьими стараниями «процесс о стремлениях»[217] был доведен до смертных приговоров его главным участникам, так комментировал


Шведский героизм. Пожалуйста, не пытайтесь совершить подвиг самостоятельно!

Из книги Человек. Цивилизация. Общество автора Сорокин Питирим Александрович

Шведский героизм. Пожалуйста, не пытайтесь совершить подвиг самостоятельно! Когда речь заходит о необычных происшествиях, событиях и ситуациях, шведы всегда придерживаются золотого правила: никакого героизма! В любой инструкции, в любом справочнике написано черным по


Труд мыслителя – это жизненный подвиг!

Из книги Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Мезоамерика автора Ершова Галина Гавриловна

Труд мыслителя – это жизненный подвиг! Для меня большая честь первым обратиться с приветственным словом к многоуважаемому юбиляру и всем читателям настоящего издания, посвященного 80-летнему юбилею со дня рождения выдающегося армянского и российского учёного Эдуарда


Преступления и подвиг

Из книги Дочери Дагестана автора Гаджиев Булач Имадутдинович

Преступления и подвиг § 1. ПреступлениеУстановив в предыдущем прелиминарные определения каждой из основных категорий поведения, теперь рассмотрим каждую из них более детальным образом. Начнем с изучения преступлений и наказаний и попытаемся дать понятие каждого члена


Научный подвиг францисканского монаха

Из книги Гуманитарное знание и вызовы времени автора Коллектив авторов

Научный подвиг францисканского монаха Начало этих событий восходит к середине XVI века, когда на полуостров Юкатан, что на юге Мексики, прибыл 24-летний францисканский монах Диего де Ланда. Как и у других миссионеров, его целью было обращение в христианство местных индейцев


Высокий подвиг души

Из книги С Евангелием в руках автора Чистяков Георгий Петрович

Высокий подвиг души Жила-была девочка. Звали ее Аминат. Девочка играла со своими сверстниками, бегала по улочкам аула, мастерила куклы с бабушкой, помогая по дому – растопить печь, погнать скот до окраины села.Так тянулось до конца дня, пока Аминат не взобралась на макушку


Дроздова М. А. Летопись жизни и творчества Марии Вениаминовны Юдиной: научный подвиг А. М. Кузнецова

Из книги Голливуд и Сталин - любовь без взаимности автора Абаринов Владимир

Дроздова М. А. Летопись жизни и творчества Марии Вениаминовны Юдиной: научный подвиг А. М. Кузнецова Выставка и конференция, прошедшие в декабре 2013 г. и посвященные 20-летию Сериальных изданий ИНИОН Российской академии наук, явились событием огромной, непреходящей


Святой и его подвиг[13]

Из книги Швеция без вранья автора Стенвалль Катя

Святой и его подвиг[13] Преподобный Сергий Радонежский, в отличие от многих угодников Божьих, почитается нами именно как святой; поэтому закономерно встает вопрос: чем отличается место и роль святого в нашей жизни от тех, что занимают и играют в ней писатель, художник,


Шведский героизм Пожалуйста, не пытайтесь совершить подвиг самостоятельно!

Из книги автора

Шведский героизм Пожалуйста, не пытайтесь совершить подвиг самостоятельно! Когда речь заходит о необычных происшествиях, событиях и ситуациях, шведы всегда придерживаются золотого правила: никакого героизма! В любой инструкции, в любом справочнике написано черным по