Франсиско Ксавье и начало миссии в Японии

Франсиско Ксавье и начало миссии в Японии

Первое письменное свидетельство о Японии, принадлежащее перу очевидца, появилось в ноябре 1549 года. Это письмо Франсиско Ксавье (1506–1552), основателя христианской миссии в Японии, написанное им в Кагосима 5 ноября 1549 года и адресованное руководству ордена иезуитов в Португалию. Ксавье родился в 1506 году в замке де Шавьер (Ксавье) в Наварре. С 1525 по 1535 г. он был студентом, а затем и преподавателем Сорбонны (Париж). Тогда же он знакомится с Игнатием Лойолой и в 1534 году становится одним из основателей ордена иезуитов. 1537–1540 гг. Ксавье провел в Риме, откуда в 1540 году отбыл в Португалию с целью добиться назначения на Восток. В 1541 году был отправлен в Индию, куда и добрался через год, основал там католическую миссию, а в 1543 году получил известие о своем назначении Главой восточных миссий. Ксавье был первым иезуитом, высадившимся в Японии. Это случилось 15 августа 1549 года в порту Кагосима провинции Сацума. В Японии Ксавье провел всего около двух лет. За это время он побывал также в Хирадо, Хаката и два раза посетил Ямагути, где был трижды принят правителем этой провинции Оути Ёситака (1507–1551). Ксавье добрался и до Киото в надежде на аудиенцию у императора, которого считал «высшим и единственным господином всех этих 66 княжеств»,[2] а в ноябре 1551 года прибыл в порт Фунай [Оита] провинции Бунго, чтобы подняться на корабль, отплывавший в Индию. Умер он 2 декабря 1552 года на острове Сянган близ Кантона, направляясь в Китай, с намерением основать и там христианскую миссию. В 1622 году Ксавье был причислен к лику святых.

Письмо, написанное Ксавье 15 ноября 1549 года в Кагосима, было адресовано братьям из ордена в коллегию Святого Павла в Гоа. Там оригинал письма скопировали на случай возможной потери в пути и отправили в Европу. Впервые оно было опубликовано в 1565 году в Коимбре (Португалия). В письме, написанном спустя два месяца после прибытия Ксавье в Японию, содержится рассказ об опасностях, которые подстерегали миссионеров на пути в Японию, а также самые первые его впечатления о японцах, об их характере, привычках, исповедуемых религиях, а также об их отношении к служителям культа и к христианству.

Общее впечатление, которые японцы произвели на Ксавье, было весьма благоприятным.

«Народ этот, — пишет он в своем письме, — лучший из всех открытых нами до сих пор, и кажется мне, что среди неверующих нет ни одного народа, обладающего преимуществом перед японцами…».[3]

Франсиско Ксавье, основатель христианской миссии в Японии

Основное преимущество японцев, по мнению Ксавье, заключалось в самой их «природе», стержнем которой была способность к рациональному мышлению и природный ум. Как следует из анализа более поздних материалов, Ксавье и другие миссионеры имели в виду прежде всего восприимчивость японцев к логически верно выстроенному рассуждению, а также врожденное чувство меры и приоритет аналитического подхода в восприятии окружающей действительности над эмоциональным.

Отсюда Ксавье, а вслед за ним и остальные миссионеры делали вывод о возможности путем риторических приемов убедить японцев в правоте и истинности проповедуемой ими доктрины. Не будет преувеличением сказать, что эта посылка в течение первых двух десятилетий служила основой всей тактики иезуитов в Японии, а также позволяла им делать вполне оптимистичные прогнозы относительно возможной христианизации этой страны. Так, в 1551 году падре Косме де Торрес, оставленный Ксавье в Японии в качестве главы миссии и долгое время являвшийся единственным ее священником, писал, полный оптимизма, в Индию:

«Характер у них [японцев] мягкий, податливый, и они настолько рациональны, что если правильно дать им понять, что никто, кроме того, кто их создал, не может спасти их души и что наша душа имеет начало, но не имеет конца, то, несмотря на то, что пока относятся к нам недружелюбно, они захотят стать христианами, забыв об идолах, которым поклонялись с малолетства и которым поклонялись их отцы и матери…».

Основываясь на таких же представлениях, Ксавье будучи в Японии разработал собственный метод, каким должны были пользоваться миссионеры для христианизации японцев. Этот метод заключался в объяснении основных отличий христианской доктрины от принятых в Японии верований и логическом обосновании истинности христианских концепций. С учетом этих требований уже зимой 1549–1550 гг. был написан первый катехизис на японском языке, о планах создания которого Ксавье упоминает в своём письме. Особое внимание заострялось на вопросах происхождения мира («…существует только один Творец всего универсума, и все в мире имеет начало, а не существует ab eterno (как многие из них думают), и солнце и луна — не боги и не живые твари»). Не менее пристальное внимание уделялось вопросам бессмертия души («душа, покинув тело, будет жить вечно»), а также разъяснению японцам разницы между душой «рациональной и душой чувственной, ибо не признают они таковую».

Оптимистические настроения миссионеров были связаны также и с высоким уровнем образованности, свойственным японцам. Ксавье, которого поразил этот факт, радостно писал:

«очень многие [японцы] умеют читать и писать, что послужит большим подспорьем в деле распространения слова Божия и ускорит заучивание молитв».

Несмотря на столь положительное впечатление, сложившееся у Ксавье и его коллег о характере японцев, они с самого начала подвергли жесткой критике некоторые японские обычаи. Так, Ксавье в своем письме указывает на три тяжких греха, распространенных среди японцев: языческие верования, гомосексуальные связи (широко распространенные как среди самураев, так и среди монахов) и аборты. Он был настолько возмущен подобными действиями японцев, что, невзирая на опасность быть жестоко наказанным, проповедовал против содомии перед Оути Еситака, правителем Ямагути и одним из самых могущественных даймё,[4] обвинив его в совершении тяжких грехов. Вызвав гнев правителя своей проповедью, Ксавье в скором времени вынужден был покинуть Ямагути. Миссионерам удалось сгладить конфликт с Оути Ёситака и добиться его расположения лишь посредством поднесения богатых даров (напольные часы, меч, хрусталь, зеркала и очки).

Проповеди, на которых первые миссионеры разъясняли суть христианских догматов и основы христианской морали, являлись основой их политики на начальном этапе и пользовались большим успехом как в Кагосима, так и в Хирадо и Хаката. Такой интерес был вызван прежде всего естественным любопытством со стороны японцев, никогда до тех пор не видевших европейца.

Однако на проповеди приходили не только любопытствующие граждане, но и буддийские монахи, интересовавшиеся догматикой новой религии. Первоначально они считали христианство еще одной буддийской конфессией. Это было связано с тем, что Ксавье со своими сподвижниками прибыл в Японию со стороны Индии, откуда пришли все известные к тому времени буддийские учения. Поэтому миссионеров долгое время называли тэндзикудзи — «люди из Индии». Кроме того, Ксавье пришлось столкнуться с трудностями при переводе христианского понятия «Бог» на японский язык. На первых порах Ксавье для обозначения христианского Бога использовал буддийский термин Дайнити, который обозначал вполне определенного бога, а именно Будду Махавайрочану. Его первые проповеди, таким образом, призывали верить в Будду.

Такая оплошность была допущена в силу того, что первоначальные сведения о Японии были получены миссионерами от сопровождавшего их японца по имени Андзиро. Он некогда имел отношение к буддийской школе Сингон. Однако китайским языком Андзиро не владел, а значит не был знаком с самой доктриной, поскольку все буддийские тексты были написаны на китайском. В Индию Андзиро бежал, скрываясь от японского правосудия. В Гоа он познакомился с христианством и вскоре был крещен, получив имя Пауло де Санта Фе. О нем Ксавье часто упоминает в своем письме. Став христианином, Андзиро, по всей видимости, пытался объяснить миссионерам и без того малознакомую ему систему буддийских понятий путем согласования последних с христианскими идеями. Поэтому, послушав проповеди Ксавье, по свидетельству миссионера Луиса Фройса (1532–1597), «бонзы из секты Сингон говорили, что Бог, которого мы проповедовали, и Дайнити, которому они поклонялись, — одно и то же, и что нет между ними разницы, кроме как в словах». А монахи школы Дзэн, по утверждению того же Фройса, сравнивали христианского Бога с «хаосом хомбун, которого достигают через медитацию».[5]

Только по прошествии некоторого времени миссионеры, осознав свою ошибку, ввели в обращение португальское слово Deus для обозначения христианского бога. Но и это помогло лишь отчасти. Произносимое японцами как дэусо, оно было созвучно словосочетанию дай усо (яп.), «великая ложь», что и было подмечено и впоследствии активно эксплуатировалось буддийскими монахами:

«Когда они проповедовали, то хулили имя Господа, как хотели, говоря, что Deus и дайусо — это одно и то же. Дайусо по-японски означает „великая ложь“, поэтому якобы нужно опасаться нашего Бога. Произносили также и другие богохульства…».[6]

Вообще же буддийские монахи первыми в Японии заговорили об опасности, которая исходила от христиан, прямо или косвенно вмешивавшихся во внутренние дела страны. Кроме того, они вплоть до 1587 года, когда Тоётоми Хидэёси (1536–1598)[7] издал первый антихристианский эдикт, оставались единственной силой, оказывавшей сопротивление распространению христианства.

Первоначально, однако, отношение монахов к христианам было довольно спокойным. Можно сказать, что и христиане платили им тем же. Ксавье даже подружился с настоятелем одного из дзэнских монастырей Нинсицу, которого в письме называет своим другом. Ксавье также упоминает о том, что часто вступал в дискуссию с Нинсицу на теологические темы.

Диспуты был одним из самых излюбленных методов иезуитов. И в Японии они скоро стали обычной практикой. Тогда-то и выяснилось, что иезуиты, сделав ставку на открытую дискуссию, стали фактически заложниками своей собственной тактики. Как писал Косме де Торрес в своем послании к Ксавье от 20 октября 1551 года, дзэнские монахи «задают такие вопросы, на которые любой самый образованный человек, говоря с неверующими, не смог бы ответить так, чтобы они остались довольны».

Иезуиты, таким образом, были обязаны вести дискуссию на равных с буддистами, уровень подготовки которых оказался весьма высок. Требовались хорошо обученные кадры. Ксавье, вернувшись в Индию, в апреле 1552 года писал в Португалию:

«Священники, приезжающие в эти земли собирать урожай душ, должны отвечать двум требованиям: первое — большой опыт работы, в которой они показали себя с лучшей стороны; второе — образованность. Они должны быть способны не только проповедовать и исповедовать, но и отвечать на те многие вопросы, которые будут им задавать языческие священники в Японии и Китае и конца которым не будет. <…> Прошу Вас, дражайший Брат мой, отправьте людей, повидавших мир, переживших гонения и вышедших, благодаря милости Господа, победителями».

Как выяснилось по прошествии нескольких десятилетий, японская миссия нуждалась не только в неординарных личностях, но и в существенной коррекции своей политики и методов. Многие выводы относительно перспектив христианизации японцев, сделанные Ксавье на основе своих впечатлений, оказались ошибочными. А ведь именно на них в течение почти трех десятилетий строилась деятельность миссии.

Внутреннее убранство храма Пятисот Гениев. С гравюры сер. XIX в.

Тем не менее сведения, содержащиеся в письме Ксавье, представляют огромный интерес для современного исследователя.

Фактически в этом письме представлено первое подробное описание различных сторон жизни японцев, автором которого является человек «со стороны», представитель культуры, во многом отличной от японской. До этого момента вся информация, касавшаяся Японии, выходила из-под пера самих японцев, а сведения, содержавшиеся в китайских хрониках, были чрезвычайно скудны. Данное письмо является, таким образом, первым документом, в котором представлен взгляд извне на реалии жизни средневековой Японии.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

МАХИ НА БАЛКОНЕ  Франсиско Гойя

Из книги 100 великих картин автора Ионина Надежда

МАХИ НА БАЛКОНЕ  Франсиско Гойя Имя Франсиско Гойи произносится в Испании с великим уважением и гордостью, ибо он был, наверное, последним из славных художников «севильской школы». Талант его был огромный, эксцентричный. Кисть Ф. Гойи полна жизни и энергии, живописные


Алессандро Валиньяно и обновление политики миссии в Японии

Из книги Книга японских обыкновений автора Ким Э Г

Алессандро Валиньяно и обновление политики миссии в Японии Алессандро Валиньяно[8] был одним из многих миссионеров, отправившихся в Японию вслед за Ксавье. По словам Луиса Фройса, это был человек «…очень образованный, знал много языков и обладал многими добродетелями,


Франсиско Ксавье ПИСЬМО В ШТАБ-КВАРТИРУ ОРДЕНА. Кагосима, 5 ноября 1549 года

Из книги Наблюдая за японцами. Скрытые правила поведения автора Ковальчук Юлия Станиславовна

Франсиско Ксавье ПИСЬМО В ШТАБ-КВАРТИРУ ОРДЕНА. Кагосима, 5 ноября 1549 года Да пребудет с нами всегда благодать и любовь Господа нашего Иисуса Христа. Господь Бог своей бесконечной милостью привел нас в Японию. В день святого Иоанна[16] после полудня, года 1549, взошли мы на


МУСОР В ЯПОНИИ

Из книги Баллада о воспитании автора Амонашвили Шалва Александрович

МУСОР В ЯПОНИИ Один из аспектов культурного шока, который россиянин может испытать во время своего первого посещения Японии — разделение мусора. Первое столкновение с целым рядом мусорных ящиков для всевозможных видов отходов многих повергает в смятение.Если в России


РОЖДЕСТВО В ЯПОНИИ

Из книги Путеводитель по картинной галерее Императорского Эрмитажа автора Бенуа Александр Николаевич

РОЖДЕСТВО В ЯПОНИИ Японская манера празднования христианского Рождества поразила меня до глубины души. Мне доводилось и раньше слышать о том, что японцы в большинстве своём атеисты, и многие торжества, которые наполнены глубоким смыслом для европейцев и американцев,


ВЕЧЕРИНКИ В ЯПОНИИ

Из книги Русская Япония [Maxima-Library] автора Хисамутдинов Амир Александрович

ВЕЧЕРИНКИ В ЯПОНИИ Во время пребывания в Японии вам наверняка доведётся участвовать во многочисленных вечеринках различного характера — излюбленном времяпрепровождении японцев. Вечеринка в японском смысле очень далека от понятий американской party и русской тусовки.


Симфония о Миссии

Из книги С мольбертом по земному шару автора Демин Лев Михайлович

Симфония о Миссии О Ребёнок!Если наше сознание примет веру в Творца, тогда у нас создастся новое воображение о себе, и оно поведёт нас к поиску нового образовательного мыслехрама. Образование и воспитание твоё станут не внешним проявлением наших эмоций и продуктом


Рибальта, Франсиско

Из книги С секундантами и без… [Убийства, которые потрясли Россию. Грибоедов, Пушкин, Лермонтов] автора Аринштейн Леонид Матвеевич

Рибальта, Франсиско Франсиско Рибальта (1551 — 1628) сам посетил Италию и на изучении Себастиано дель Пиомбо выработал свою манеру. Франсиско Рибальта. Пригвождение к кресту. 1582. Холст, масло. 144,5х103. Инв. 303. Из собр. Кузвельта, Амстердам, 1815 Франсиско Рибальта (Школа). Трое


Пуга, Антонио Коллантес, Франсиско Гаспар Бесерра

Из книги История британской социальной антропологии автора Никишенков Алексей Алексеевич

Пуга, Антонио Коллантес, Франсиско Гаспар Бесерра Редчайший мастер Пуга обнаруживается в своем “Точильщике” последовательным реалистом, трезвым наблюдателем жизни и тонким серебристым колористом. Антонио Пуга. Точильщик. 1635. Холст, масло. 120х160. Инв. 309. Из собр.


Глава XV В Японии

Из книги автора

Глава XV В Японии Верещагин возвратился из Соединенных Штатов в Москву в конце 1902 — начале 1903 года. Радостной была встреча с женой, детьми, которых художник не видел более года. Старшему из детей, Василию, шел одиннадцатый год; младшие были дочери — шестилетняя Аня и