28.10.2004

28.10.2004

ОН СНИМАЛ ЛЮДЕЙ НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО РАЗМЕРА

И ненаписанной драмы Памяти Ричарда АВЕДОНА

81-летний Аведон умер, снимая предвыборную кампанию, исход которой ему уже не узнать. Это случилось в Техасе, вдалеке от его родного во всех отношениях города.

Как и положено коренному ньюйоркцу, Ричард Аведон ведет свое происхождение из России, откуда в конце XIX века эмигрировали его предки. Первой моделью 10-летнего фотографа был сосед - Рахманинов. Потом он развивал «русскую тему» портретами Стравинского, Горовца, Бродского.

Его снимки в послевоенной Италии - бродячие музыканты и оборванные мальчишки - живо напоминали неореалистический кинематограф. Но уже тогда Аведон смешивал репортажный натурализм с гротеском в крутой, почти феллиниевской пропорции. С годами мастерство фотографа росло вместе с натурализмом и гротеском: всего становилось больше.

Эти противоречивые достоинства Аведону удалось объединить в столь неподходящем жанре, как портрет. Большую славу ему принесли снимки знаменитостей - Чарли Чаплина, Армстронга, Мэрилин Монро. Последняя, как считают критики, удалась лучше других. Слава сидит на ней, как платье слишком большого размера.

Но часто сами люди у Аведона нечеловеческого размера. Выпрыгивая с белого листа на зрителя, они больше, чем в жизни. Искажение масштаба остраняет предельный натурализм фотографий. Выписанное камерой до последней морщинки лицо становится фактурой. В такой объективной до сарказма манере узнается сильное влияние поп-арта. Образцовой работой этого периода стала фотография Энди Уорхола - единственный портрет без лица. Вместо него - простреленный живот художника. Исполосованное шрамами тело превратилось в натюрморт, в один из тех экспериментов с бессодержательным искусством, которым был знаменит сам Уорхол.

Снимки Ричарда Аведона - иконы нашего времени. По ним мы судим о своей эпохе, даже не замечая этого. Эти фотографии стали «ментальной мебелью». Аведон обставил нашу память, сформировав ту галерею звезд, без которой не существовало бы современной культуры.

Аведона часто называли фотографом знаменитых. «Я снял почти всех в мире», - говорил он. Аведон действительно создал клуб избранных. Пропуском служила шумная известность. Однако лучшие его снимки - портреты ничем не примечательных людей, которые перестали ими быть после того, как они попали в камеру Аведона. Из Колорадо, Техаса и Нью-Мексико он привез целую портретную галерею простых американцев - фермеров, бродяг, официанток, нефтяников, сезонных рабочих. Выполненные в той же гиперболизированной манере, эти снимки производят загадочное, почти мистическое впечатление. Фотографируя случайных встречных, Аведон любуется их безвестностью и неповторимостью. На каждом портрете лежит тень тайны, которая превращает людей в героев неизвестной нам, еще не написанной драмы. В отличие от портретов артистов, художников, музыкантов и политиков, за которыми стоят их дела, об этих людях мы ничего не знаем. Они могут быть кем угодно - героями, святыми, убийцами, жертвами. О каждом из них можно было бы снять фильм, написать роман или спеть песню.

Что делает их столь значительными? Чем они завораживают нас? Почему их взгляд жжет затылок? Этого мы не знаем и не узнаем.

Величие Аведона в том, что для него нет толпы. Вглядываясь в чужого человека, он снимает не лицо, а душу - темную, непрозрачную и потому пугающую. Будто зная о своей тайне, люди на этих портретах смотрят в камеру с сосредоточенной серьезностью.

Впрочем, не только на этих - на всех портретах Аведона модели никогда не улыбаются. Как-то мне пришлось слышать, как мастер объяснялся по этому поводу со зрителями. «Видите ли, - сказал он, - художникам не дается изображение улыбки. Единственное, да и то сомнительное, исключение - Джоконда».

Драматический эффект, которого, собственно, и добивался фотограф от своих работ, создается подчеркнуто аскетическими средствами. Я бы назвал его манеру «минималистской гигантоманией».

Прославившись изобретательными фотографиями в журналах мод, Аведон решительно отказался от всех приемов, когда в конце 50-х занялся чистым искусством. У него не бывает хитрых поз, острых ракурсов, экстравагантного задника и, конечно, никакого цвета. Черно-белая палитра с предельно четко прочерченным абрисом, фронтальная композиция, яркий свет, не признающий игры светотени, - все это напоминает благородную простоту античной статуи или даже колонны. Ничего лишнего и ничего случайного.

В век папарацци, когда фотограф превратился в охотника на знаменитостей, Аведон культивировал взаимное уважение портретиста и модели. Они встречаются на равных. Достоинство уверенного в своем искусстве маэстро придает снимкам Аведона старинное, почти забытое очарование. Это - парадные портреты в лучших традициях. Художник не приукрашивает модель, не прячет ее недостатков, но он всегда относится к ней с величайшей серьезностью и пониманием.

Модели Аведона часто смотрят прямо перед собой, но они глядят не на зрителя, а мимо него. Так, лицо старого Эйзенхауэра незаметно растворяется в белом фоне. Остаются одни глаза, в которых отражается прозрачный свет - уже потустороннего происхождения.

Все портреты Аведона отличает общая черта - интенсивность изображения. Это не слишком понятное, но безошибочное свойство художественного произведения легче ощутить, чем описать. Персонажи Аведона электризуют воздух. Присутствие этих людей настолько очевидно, что с ними трудно делить пространство. Они способны выжить зрителя из комнаты. Поэтому я, даже если бы у меня хватило денег, никогда бы не повесил работу Аведона дома. В гости прийти - другое дело.

Особенно к поэтам. По-моему, их Аведон понимал лучше всех. Он и сам хотел быть поэтом - и стал им. Поэтому так глубока и трагична фотография Эзры Паунда. Только что выпущенный из сумасшедшего дома поэт снят с закрытыми глазами. Болезненная гримаса, измученное лицо. Так мог бы выглядеть Эдип, познавший всю глубину своих заблуждений.

Но больше всего мне нравится портрет Одена. Великий поэт снят в зимнем Нью-Йорке. Статный, грузный, уже пожилой, с непокрытой головой, в облепленном снегом пальто, он стоит посреди города, словно забыв, зачем сюда пришел. Его взгляд одновременно сосредоточен и рассеян. Он смотрит на то, что недоступно зрителю. В этом взгляде - квинтэссенция поэзии, которую Оден (в предисловии, кстати сказать, к сборнику Бродского) объяснял с кристальной лапидарностью: «Поэт обладает необычайной способностью видеть в материальных предметах сокровенные знаки - видеть их как посланников невидимого».

Трактуя это по-своему, Аведон писал: «Фотография - не факт, а мнение. Все снимки - документальные, ни один из них не правдив».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

27.12.2004

Из книги Эссе 2003-2008 автора Генис Александр Александрович

27.12.2004 ДЕНЬ ИНДЕЙКИ В США прошел праздник БлагодаренияЧтобы полюбить индейку, надо ее увидеть - живую и дикую. Однажды в лесу я чуть не наступил на нее и рад, что этого не сделал. Возмущенная птица вскочила на могучие, как у страуса, ноги, вытянула шею, развернула крылья и


29.11.2004

Из книги Переписка 1992–2004 автора Седакова Ольга Александровна

29.11.2004 БЛУДНЫЙ БУШ-СЫН ИЛИ КЕРРИ-ЗЯТЬ? Если бы президент был вашим родственникомДемократия - темное дело. Она смешивает сознание с подсознанием в той пропорции, что делает ее скорее искусством, чем наукой. Чтобы понять, в какой мутной воде приходилось ловить рыбу


05.07.2004

Из книги автора

05.07.2004 ЕСЛИ ТЫ НЕ МОНТЕ-КРИСТО Я думаю, через пятьдесят лет мир будет единым. Хорошим или плохим - это уже другой вопрос. ДовлатовФутбол - это серьезно.От крика кот переехал на балкон. Жена льстиво пытается соответствовать:- Здорово этот рыженький по воротам пыром.Ничто


28.06.2004

Из книги автора

28.06.2004 ИДЕАЛИЗМ В БОЕВОМ ДЕЙСТВИИ Самый большой идеалист в Америке - Пентагон, а не хиппиИ сюда нас, думаю, завела не стратегия даже, но жажда братства.БродскийВ парижские магазины поступила партия американских джинсов. На каждой паре - ярлык с французской надписью: «Мы


31.05.2004

Из книги автора

31.05.2004 ВОЛШЕБНЫЕ ГОРЫ И ПЕРЕДВИЖНАЯ БЕРЛОГА Чтобы лето было летом, надо вернуть летнему отдыху его допотопное содержание и первобытную формуОтпуск должен отпускать. Ослабив хватку будней, жизнь ненадолго разрешает нам вести себя как вздумается. Из-за этого так трудно


24.05.2004

Из книги автора

24.05.2004 БЕШЕНЫЕ ДЕНЬГИ 77% жителей России ненавидят богатых!Эта поразительная цифра живо напомнила героя гласности, с которым мне довелось делить трибуну на конференции в Японии. Как все подобные мероприятия тех эйфорических времен, она называлась оптимистически:


29.04.2004

Из книги автора

29.04.2004 МЕЖДУ СЕТЬЮ И ТУСОВКОЙ ОДНО ОТЛИЧИЕ - В СЕТИ НЕ НАЛИВАЮТ Мой симпатичный собеседник, специально выбравший соседнее кресло в летевшем через океан «Боинге», чтобы ничто не мешало обстоятельному интервью, начал его с тщательно заостренного вопроса:- Когда вы


19.04.2004

Из книги автора

19.04.2004 РАСКРУТЯТ ЛИ ШАР ГОЛУБОЙ? Мы рекламе не верим, но считаем ее всесильнойЯ убежден, что самое интересное в России можно прочесть на ее стенах. Приятель клянется, что вокзал в Казани украшала надпись «Ленин кыш, Ленин пыш, Ленин кындырмыш».- Но это когда было, -


05.04.2004

Из книги автора

05.04.2004 ПОЧЕМ ФУНТ ЧУЖОГО ЛИХА? Жить стало лучше, и уж точно - веселее. Один Жванецкий чего стоитКогда в суровом 90-м году я приехал к питерским друзьям, Ленинград выглядел не лучше, чем в блокаду. Свет в витринах не горел - смотреть все равно было не на что. Оглядев


15.03.2004

Из книги автора

15.03.2004 БЕСЫ: ОТЦЫ И ДЕТИ Литературная кадрильЗа Достоевского я снова взялся, когда узнал, что Саддам Хусейн читал его перед арестом. Меня волнуют книги, к которым обращаются в минуты кризиса. Американцы обычно выбирают Библию, но это мало о чем говорит, потому что у


01.03.2004

Из книги автора

01.03.2004 КОГДА КИРКОРОВ ЗАВОЮЕТ АМЕРИКУ Жалобы турка- Народовластие! - напрямик, как Штурман Жорж у Булгакова, врезался в склоку потомственный гусар и профессор. - Когда четыре пятых горячо поддерживают президента, демократия санкционирует диктатуру.- За Брежнева


26.02.2004

Из книги автора

26.02.2004 ГДЕ ТЕЛЕВИЗОР - ТАМ И РОДИНА? Начинает казаться: то, что за окном, - досадная частность того, что на экранеХотя мой отец долго работал в авиации, он всегда был человеком сугубо земным, предпочитающим всему остальному фаршированную рыбу и смешливых блондинок. И все


09.02.2004

Из книги автора

09.02.2004 ПУТЬ К ВЛАСТИ МЕНЯЕТ ПОХОДКУ, или НАШИ ЛИТЕРАТИ «Благородный муж, - учил Конфуций, - не служит двум князьям». Поэтому при смене династий ученые уходили в горы, чтобы читать старые стихи и писать новые. Исчерпав политику, мандарины становились отшельниками и


26.01.2004

Из книги автора

26.01.2004 ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ГОРОД В ЕВРОПЕ Осколки империи учатся здесь жить без нееЯ вырос в слишком красивом городе: культуру в нем заменял пейзаж, к которому нечего было прибавить.Подавленные окружающим, мы придумали себе оправдание: всеобщую теорию компиляции. Открытие


15.01.2004

Из книги автора

15.01.2004 ЯПОНСКИЙ БОГ (Фото - EPA)Как ведущий рубрики «Новой газеты» встретил Новый год в стране уже высоко взошедшего солнцаБольше всего мне хотелось провести Новый год в Японии. Виновата в этом придворная дама Сей-Сенагон, тысячу лет назад жившая в столичном городе


2004

Из книги автора