4. Нет атеистов в окопах под огнём

4. Нет атеистов в окопах под огнём

Штурмовики – народ суеверный. Кто-то возит в кармане образ животворящий, кто-то крестится перед каждым вылетом. И никто не соглашается бриться перед вылетом ("Вот Вася побрился, так и схоронили").

Николай Прибылов – летчик от бога. Но летает всегда в том же зимнем комбинезоне. Летом. В жару.

Ему: Мужик, ну когда ты тулуп этот снимешь? Упаришься ведь, амбрэ опять же некоторое.

Он: "Прямщаз. Меня в этом тулупе ещё никто не сбивал. Так что – до нашей победы".

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Під огнем степової свободи

Из книги У задзеркаллі 1910—1930-их років автора Бондар-Терещенко Ігор

Під огнем степової свободи Колись в полеміці зі мною писав Хвильовий, що «коли треба буде», то «ми знайдемо місце» таким добродіям «в штабі Духоніна». Д. Донцов «Шановний пане Маланюче, ми ще зустрінемось в бою!», — і собі, слідом за М. Хвильовим, гукав В. Сосюра в поемі


26 Как получилось, что мужчина «Киев» стал «матерью городам русским», или как древний Великий Новгород «оплодотворил» огнем и мечом древнюю девицу Киеву для улучшения потомства?

Из книги Как бабка Ладога и отец Великий Новгород заставили хазарскую девицу Киеву быть матерью городам русским автора Аверков Станислав Иванович


62. Человек, обожженный огнем

Из книги Иероглифика автора Нильский Гораполлон

62. Человек, обожженный огнем Когда хотят указать на человека, обоженного огнем, то рисуют саламандру, ибо она уничтожается с каждой из своих


75. Человек, чей гнев очищен огнем

Из книги автора

75. Человек, чей гнев очищен огнем Когда хотят показать человека, очищенного огнем от его гнева, то рисуют львов и факелы. Ибо львы ничего так не боятся, как горящих факелов, и ничем не приручаются,