СКАЗКА о Иване богатыре и его прекрасной супруге Светлане [30]

СКАЗКА

о Иване богатыре и его прекрасной супруге Светлане[30]

В некотором царстве, не в нашем государстве, — жил-был боярин Добромысл. Семейство боярина не то, чтобы мало было, не то, чтоб и велико: всего только в жене, да в трех сыновьях заключалось. Подрастать стали дети боярские, научились грамоте, разным хитростям немецким и сделались такими разумными, что отец их чуть не прыгал от радости, а уж матушка-то и подавно. Дошло, наконец, время женить их. Добромысл думал, думал, да и придумал. Он призвал к себе всех сыновей своих и сказал им:

— Любезные дети! Теперь вы пришли в совершенный возраст, силы ваши окрепли, и уж вам пора подумать о невестах…

— Родимый, дорогой наш батюшка! отвечали они отцу, низко кланяясь. Мы из твоей власти не выходим; что повелишь нам, то и будем делать.

— Ну, так слушайте же, любезные дети! Возьмите каждый по каленой стреле, сделайте на них надписи и пустите их в разные стороны. Чья стрела в который город и в чей дом прилетит, то там и невеста его.

Дети, выслушав отца, взяли каждый по стреле, сделали надписи и вышли в заповедные луга. Прежде всех пустил стрелу старший брат в правую сторону, потом средний в левую и, наконец, меньшой, которого звали Иван-богатырь, пустил свою стрелу прямо. После этого пошли все они к отцу своему и рассказали ему, в которую сторону каждый пустил стрелу. Отец, выслушав их, приказал им идти отыскивать свои стрелы, и дети разошлись в разные стороны.

Старший брат нашел стрелу свою в доме одного знатного вельможи, у которого была дочь-красавица. Он взял ее и повел к своему отцу. Стрела среднего брата попала также в дом одного знатного боярина, у которого тоже была дочь недурная собой, и этот также взял ее и повел к своему отцу. Добромысл принял их и избранных ими невест очень ласково и с большим торжеством отпраздновал их свадьбы.

Не находил только стрелы своей меньшой брать, Иван-Богатырь, и был от того чрезвычайно печален; однако же он не терял надежды и решился не возвращаться к отцу до тех пор, пока не найдет ее. И вот целых два дня ходил он по лесам и горам, а стрелы все нет, как нет. Прошел еще день. Иван-Богатырь очутился в болоте, стал вязнуть и не знал, что делать ему в такой опасности. Но вдруг, к величайшему удивленно своему, он увидал небольшую избушку, которая стояла уединенно.

«Тут, верно, какой-нибудь пустынник», подумал Иван-Богатырь и, чтобы удостовериться в своей догадке, он начал тихонько подходить к той избушке. Вот, наконец, он подошел к ней, вошел в нее и едва верит глазам, своим: в избушке сидела дряхлая старушонка и вертела в руках стрелу его.

— Что за чудо! прошептал про себя Иван-Богатырь и учтиво поклонился загадочной обитательнице.

— Здравствуй, бабушка! сказал он ей приветливо.

— Добро пожаловать, дорогой гость! отвечала старуха. Ты, Иванушка, конечно, искал стрелы, которую ты пустил на произвол судьбы. Так вот судьба-то тебя и привела ко мне. Что делать-то? Ей мы все должны повиноваться. Знаешь пословицу: «не давши слова — крепись, а давши его — держись»; так должен поступать каждый честный человек; надеюсь, так поступишь и ты. А чтобы не скучно показалось у меня, то постой, я кое-что сделаю.

Проговорив эти слови, старуха взяла со стены какой-то прутик, ударила им об пол, и в одно мгновение небольшая избушка превратилась в великолепную беседку. Иван-Богатырь был вне себя от удивления.

— Ну, вот тебе и приличное место, заговорила старуха. Садись-ка, Иванушка, на софу, да закуси на доброе здоровье: ты, я думаю, очень проголодался.

И, не дождавшись ответа, старуха топнула ногою. Вдруг богато одетые слуги внесли большой стол, уставленный серебряною посудой и превосходными напитками; вслед за тем начали попеременно подавать роскошные кушанья.

Старуха сказала Ивану-Богатырю:

— Ну, Иванушка, прошу покорно откушать моего хлеба-соли; да, пожалуйста, не церемонься, а будь как у себя дома.

Иван-Богатырь не заставил долго себя упрашивать и принялся усердно опоражнивать блюда; наконец, наевшись досыта, он встал из-за стола и поблагодарил старуху.

— Ну, бабушка, сказал он, я тебе очень благодарен и гостеприимства твоего, поверь, во всю жизнь не забуду. Позволь же мне взять стрелу мою и проститься с тобою.

— Нет, возразила старуха. Стрелы своей ты взять у меня не можешь: ты помнишь, пустил ее с тем намерением, что в какой дом попадет она, там и должен ты взять себе жену, а потому по всем правилам я должна быть твоей женою.

Ивана-Богатыря покоробило.

— Я тебя не понимаю, старуха, сказал он. Ты или шутишь, или смеешься надо мною. Ну, ты только рассуди хорошенько: могу ли я быть твоим мужем? Тебе лет-то сколько? Ведь с лишком сто, а мне — с небольшим двадцать.

— Все это так, отвечала старуха; однако же, если ты не женишься на мне, то никогда не выйдешь из этого болота.

Что было делать Ивану-Богатырю? Старуху обмануть трудно, однако же он пустился на хитрость.

— Ну, хорошо, старуха, сказал он ей ласково. Если судьба назначила мне быть твоим мужем — я буду, только отдай мне стрелу; я отнесу ее к отцу моему и скажу, что она попала к тебе.

— Полно хитрить-то, Иван-Богатырь! заметила старуха. Меня по проведешь, и я тебе опять повторяю: если не женишься на мне, то хоть весь век свой сиди в этой беседке: никогда не выйдешь из болота.

Иван-Богатырь весь побагровел от досады. «Вот пристала-то, окаянная, думает про себя, никак и не отвяжешься! Ишь ведь, чего захотела, старая карга… замуж! Ну, как я женюсь на ней?.. Как покажусь с ней к отцу? Засмеют — решительно все засмеют».

— Ну, бабушка, заговорил он, наконец, обращаясь старухе, ты задала мне премудрую задачу. Позволь хоть денька два, или три подумать.

— Изволь, Иванушка, отвечала старуха, я согласна. Но только, слушай, говорю вперед: по-твоему не сбудется, и ты все-таки должен будешь на мне жениться… Прощай, желаю тебе поскорей образумиться.

Старуха вышла. Иван-Богатырь посмотрел ей вслед; когда она совсем скрылась, он отворил дверь беседки и пошел искать, нет ли где тропинки, которая вывела бы его из этого места… Перед ним даже исчезла беседка, из которой он вышел, а между тем болото становилось все более и более вязким, и он в одном месте чуть было не увяз по пояс… Видит Иван-Богатырь, что дело плохо, что нужно покориться судьбе, и вот он начал рассуждать сам с собой:

— А старуха-то правду сказала: никак не могу выбраться из этого проклятого болота… Что ж остается мне делать? Не погибать же, в самом деле, тут в глуши?.. Решено, женюсь на бабушке. Пусть все смеются: устанут и перестанут.

Едва проговорил он эти слова, как в ту же минуту снова очутился в беседке, и к его услугам опять явился стол с роскошными кушаньями, фруктами и винами.

Старуха с улыбкой приветствовала Ивана-Богатыря и сказала ему:

— Покорно прошу, любезный гость, присядь, да закуси хорошенько. Чай, после прогулки по болоту проголодался? Видишь, как я забочусь о тебе и как стараюсь угождать твоим желаниям… Ну, теперь поверишь ли, что я люблю тебя?

— Верю, верю! проговорил сквозь зубы Иван-Богатырь на нежное признание старухи.

Потом он сел за стол и стал порядком очищать блюда. Старуха только умильно на него посматривала.

— Ну, так и быть, сказал, наконец, Иван-Богатырь. Судьба, видно, не индюшка и суженую, знать, конем не объедешь… Я женюсь на тебе!

Едва Иван-Богатырь проговорил эти слова, как в ту же минуту вместо старухи увидал он перед собою красавицу, да такую, что ни в. сказке сказать, ни пером описать.

Иван-Богатырь только ахнул от удивления.

— Не дивись, Иван-Богатырь, сказала она. В этом виде я должна быть постоянно; в старуху же превратил меня злой волшебник, и ею я должна была остаться до тех пор, пока не выищется жених, который бы согласился взять меня за себя, не пренебрегая ни старостью, ни моим уродством. Твое же согласие жениться на мне избавляет меня от тягостного положения, в котором я томилась и от которого приходила в отчаяние.

Иван-Богатырь едва верил глазам своим и, удостоверившись, что чувства его не обманывают, он был вне себя от восторга и наговорил красавице с три короба нежностей…

Наконец, Светлана — так звали будущую супругу Ивана-Богатыря, сказала ему:

— Поспешим же явиться к твоему родителю; только слушай, у меня есть к тебе еще одна просьба, от которой зависит наше общее счастие. Дай мне честное слово, что ты исполнишь ее; иначе я погибла.

— Что такое, Светлана? спросил Иван-Богатырь. Говори смело и будь уверена, что я исполню все, что только ты пожелаешь. Даю тебе честное слово.

— Если так, то я тебе выскажу, в чем заключается моя просьба, отвечала Светлана. Вот видишь ли: очарование мое не совсем окончилось и остается уже не много времени до того, чтобы я находилась в таком виде, в каком ты меня видишь; а потому я прошу у тебя терпения до этого срока. В противном случае, ты все дело испортишь. Пока же не пройдет время очарования, я только на ночь могу возвращать себе красоту и молодость, а днем снова должна превращаться в старуху.

Это объяснение Светланы сильно опечалило Ивана-Богатыря. Заметив его нерешимость, Светлана вдруг призадумалась. На лице ее выразилась глубокая грусть, а на глазах показались слезы.

— Ах, Иван-Богатырь! сказала она со вздохом. Я вижу, что ты не решаешься спасти меня от несчастия, с которым, я должна умереть, всеми забытая и всеми пренебрегаемая.

При этом она взглянула на пего с таким трогательным выражением, что ему стало жаль ее.

— Ну, перестань же горевать, моя милая! сказал наконец Иван-Богатырь, успокаивая Светлану. Для твоего и моего счастия я тебе даю честное слово, что, не разрушая очарованья, я буду с нетерпением ожидать окончания срока.

Условие было заключено, и Светлана в знак благодарности поцеловала Ивана-Богатыря, а потом сказала ему:

— Теперь я опять должна превратиться в старуху, и в таком виде ты веди меня к своим родителям.

— Согласен, отвечал, ей Иван-Богатырь.

Светлана повернула находившееся у нее на пальце кольцо и в одну минуту сделалась старухою.

Иван-Богатырь взял ее под руки и вместе с нею отправился к своим родителям. Добромысл очень обрадовался, увидавши своего меньшого сына.

— А это что за старуха с тобою? спросил он сына.

— Это — будущая жена моя! отвечал Иван-Богатырь. И он подвел к отцу своему Светлану.

Братья и невестки едва удержались от смеха. Указывая на нее пальцами, невестки шептали между собою:

— Какова красотка-то? Прелесть. Жаль только, что зубов нет, да верхняя губа втянулась; впрочем, мягче целоваться будет. А лет-то? Чай, только с небольшим двести… Как есть настоящая невеста. Седа маленько, ну, зато пудры не потребуется…

И много подобных насмешек одна другой.

Добромысл, однако же, приказал им быть поскромнее, и, обратясь к стоявшему перед ним младшему сыну, сказал:

— Любезный сын мой! Я сам причиною твоего несчастия и теперь раскаиваюсь в своем приказании, которое дал вам относительно невест. Впрочем, попробуем, нельзя ли будет исправить ошибку. Наградим старуху подарками — может она и откажется от замужества.

— Я ни за что не переменю своего намерения, — отвечал Иван-Богатырь.

— В таком случае, продолжал отец, я нисколько не препятствую твоему желанию… Женись, я позволяю тебе.

Свадьба была сыграна, — и пир прошел великолепно. Вечером, когда Иван-Богатырь вступил в отведенные комнаты, Светлана обернула кольцо и сделалась неподражаемой красавицей, а при наступлении дня снова превратилась в старуху.

Так Иван-Богатырь прожил с своею старухою довольно долгое время, нимало не огорчаясь тем, что жена его с каждым утром теряла свою молодость.

Однажды, долго спустя после их свадьбы, Добромысл призвал всех сыновей своих и сказал им:

— Любезные дети! Так как теперь вы все трое женаты, то я желаю, чтобы каждая из жен ваших сделала мне по рубашке, и требую, чтобы все три рубашки поспели к завтрему.

При этом Добромысл дал каждому сыну по куску полотна.

Старший и средний братья Ивана-Богатыря, принесшие полотно к своим женам, сказали:

— Батюшка приказал вам сшить из этого полотна по рубашке, и требует, чтобы к завтрему они поспели.

Жены их тотчас же начали кликать мамушек, нянюшек, сенных девушек и принялись за работу, а между тем послали девку-чернавку к жене Ивана-Богатыря посмотреть, как она будет шить рубашку.

Девка-чернавка пришла в комнаты Ивана-Богатыря и видит, что Светлана изрезала полотно на мелкие куски и бросила их на окошко, проговорив:

— Буйны ветры! Разнесите лоскуточки в разные стороны и сшейте свекру рубашку.

Возвратилась девка-чернавка к госпожам своим и пересказала, что видела у старухи.

Невестки долго смеялись над женою Ивана-Богатыря и говорили:

— Что-то ее муж завтра к отцу принесет!..

На другой день, только что проснулся Добромысл, как пошли к нему трое сыновей его и подали ему сорочки.

— Эта сорочка сшита обыкновенно, сказал отец, рассматривая рубашку, которую принес ему старший сын.

— И эта также, сшита не лучше, продолжал он, обращаясь к среднему сыну.

Когда же взглянул на сорочку меньшого сына, то не мог на нее надивиться. Она так понравилась ему, что он приказал слугам подавать ее только в самые торжественные дни.

Прошло несколько времени. Добромысл опять призвал к себе сыновей своих и сказал им:

— Любезные дети! Я хочу, чтобы каждая из ваших жен сделала мне по ковру, и чтобы ковры эти были готовы к завтрему. Вот вам серебро, золото и шелк; ступайте, передайте своим женам мое желание.

Дети в точности исполнили приказание родителя.

Жены старшего и среднего сыновей тотчас же начали кликать мамушек, нянюшек, сенных девушек и принялись за работу; а между тем послали девку-чернавку посмотреть, что будет делать старуха.

Девка-чернавка вошла в комнату Ивана-Богатыря, и видит, что Светлана изрезала на мелкие куски золото, серебро и шелк, выбросила, все за окошко и сказала:

— Буйные ветры! Разнесите кусочки в разные стороны и изготовьте ковер свекру.

Возвратилась девка-чернавка к госпожам своим и пересказала, что видела у старухи.

Невестки еще пуще стали смеяться над женою Ивана-Богатыря и говорили:

— Что-то ее муж завтра к отцу принесет?

На другой день, как проснулся Добромысл, дети вошли к нему с своими коврами.

Отец осмотрел сначала ковры старшего и среднего сыновей и остался недоволен. Когда дошла очередь до ковра, принесенного Иваном-Богатырем, то он ахнул от изумления и приказал своим слугам — постилать его на стол, и то только в самые торжественные дни.

После того он сказал своим сыновьям:

— Теперь, любезные дети, я хочу иметь от ваших жен по хлебу и желаю, чтоб они были готовы к завтрему.

Сыновья пересказали в точности своим женам о желании их родителя.

Жены старшего и среднего сыновей тотчас же начали кликать мамушек, нянюшек, сенных девушек, и принялись ставить опару, а между тем послали девку-чернавку посмотреть, что будет делать старуха.

Девка-чернавка вошла в комнаты Ивана-Богатыря и видит, что Светлана всыпала муку в квашню, налила холодной воды, сделала раствор, вылила в холодную печь, заслонила и сказала:

— Испекись хлеб чист, рыхл и бел, как снег.

Возвратилась девка-чернавка к госпожам, своим и пересказала им, что видела у старухи.

Невестки снова стали смеяться над женою Ивана-Богатыря и говорили:

— Что-то ее муж завтра к отцу принесет?

На другой день, как проснулся Добромысл, вошли к нему сыновья его, и каждый держал по хлебу.

Отец сначала попробовал хлебы старшего и среднего сыновей, и они показались ему не вкусны; когда же дошла очередь до хлеба, принесенного меньшим сыном, то он, отведав его, остался очень доволен и приказал слугам своим подавать его на стол, когда будут гости.

Потом, поблагодарив сыновей за труды их жен, он сказал им, что две старшие из них хоть и прекрасны, но никак не могут сравниться по разуму с женою меньшего брата, Ивана-Богатыря.

А затем пригласил их всех с женами к себе, за обеденный стол.

Съехалась сыновья к отцу, привезли с собой также и жен своих. Добромысл очень обрадовался, увидав меньшую невестку, и особенно удивлялся ее ослепительному драгоценному наряду. Сели, наконец, за стол и стали кушать.

Светлана видит, что невестки смеются над нею. Она знает, что они станут подражать ей, и потому задумала подшутить над ними. Чего не допивала, то за рукавчик лила, а косточки за другой клала.

Обе невестки, как увидали это, переглянулись между собой и начали делать то же, что Светлана.

Обед, наконец, кончился.

Добромысл пригласил гостей своих в сад.

— Ну, как тебе нравится мой сад? спросил он Светлану.

— Сад раскинут прекрасно, отвечали она. Недостает только одного, чтобы все считали его чудом.

Чего же именно недостает? спросил удивленный Добромысл.

— А вот чего, произнесла Светлана.

И при этом махнула одним рукавом — очутился обширный пруд, махнула другим, — поплыли по воде гуси и лебеди.

Добромысл едва верил глазам своим, и не мог удержаться, чтобы не поцеловать Светлану.

Невестки еще более стали завидовать ей и подумали: — Не удастся ли и нам сделать то же?

Они махнули одним рукавом — и облили всех гостей; махнули другим — и полетели кости кому в нос, кому в бровь, а свекру так попали в глаз.

Со стыдом удалились невестки и дали слово более не смеяться над Светланой.

Рад был Иван-Богатырь, что жена его затмила всех разумом.

— Недостает ей только красоты, думал он, чтобы поразить во всем.

И вот начал он ломать голову — стал придумывать, как бы не допустить ее превращения. Он вспомнил о кольце и решился унести его в то время, как она будет красавицей. Нетерпение взяло верх над рассудком.

На следующее же утро, когда Светлана покоилась еще крепким сном, Иван-Богатырь снял с пальца у сонной кольцо, ушел на берег моря и с негодованием бросил его в волны морские. Исполнив это, он поспешно возвратился домой, но только что вступил на крыльцо, как его встретила Светлана с заплаканными глазами.

— Ну, Иван-Богатырь, грустно сказала она, не хотел ты подождать малое время, и ищи меня теперь в тридесятом царстве. Много, много горя ожидает меня за твое нетерпение!

Проговорив эти слова, она быстро поднялась на воздух и скрылась.

Иван-Богатырь стоял, как окаменелый. Тяжелая, невыносимая грусть сдавила ему сердце. Он бросился к отцу и рассказал ему о случившемся с ним несчастии.

Добромысл, выслушав Ивана-Богатыря, весьма сожалел о своей невестке.

— Батюшка! сказал ему меньшой сын. Без нее мне свет не мил, и я решился во что бы то ни стало идти отыскивать мою супругу.

Отец не прекословил.

И вот Иван-Богатырь вышел за городские ворота и вступил на широкое поле.

Тяжелая мысль влекла его вперед.

Шел он, долго ли, коротко ли, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, наконец, пришел он к избушке, которая стояла на курьих ножках, и сама повертывалась.

Иван-Богатырь сказал:

— Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом!

И избушка остановилась.

Иван-Богатырь вошел в нее и увидал, что там сидела Яга-баба. Она заговорила сердитым голосом:

— Доселе русского духа слыхом не слыхивано и видом не видывано, а ныне русский дух и очах проявляется. Что ты, Иван-Богатырь, волею или неволею пришел ко мне?

— Сколько волею, столько и неволею, отвечал Иван-Богатырь и рассказал, чего он ищет.

— Жаль мне тебя, Иван-Богатырь: оплошал, сердечный. Потерпеть бы маленько, а то нет — дай, сделаю по своему. Но так и быть, я готова услужить такому доброму молодцу, как ты. Жена твоя теперь у волшебника и томится в его тереме на превысокой горе. Ступай к нему; вот этот клубок доведет тебя до его жилища. А чтобы духи его и сам он не могли сделать тебе ничего вредного, то вот возьми с собой меч, пред которым бессильны все его чародейства.

Поблагодарил Иван-Богатырь бабу-Ягу, взял от нее меч и клубок и пошел далее.

Шел он долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Подошел, наконец, к превысокой горе. Клубок все катится, а за ним идет и Иван-Богатырь. Вдруг видит он терем волшебника. Подошел к нему и весь затрясся от ужаса. На него налетали духи волшебника и сам чародей, в виде дракона, хотел огнем опалить его. Но Иван-Богатырь поднял меч очарованный, — и все с визгом разлетелось в разные стороны. Он остался один, вошел в терем и долго ходил по комнатам, отыскивая свою Светлану; наконец, услыхал стон, приложил меч свой — и стена расступилась. Перед ним стояла его жена. Радость их при свидании была несказанная. Она поцеловала Ивана-Богатыря и благодарила его за спасение. Очарование с нее спало. И они теперь спешили в дом родительский.

Добромысл очень обрадовался возвращению Ивана-Богатыря и, указывая на Светлану, спросил его:

— А это кто же с тобою, сын?

— Это милая жена моя, отвечал Иван-Богатырь, та самая, которую ты видел старухою.

И как он чувствовал от дороги усталость, то обещал отцу после рассказать все в подробности.

Отец от удовольствия задал тогда пир на весь мир. Много было выпито вин заморских и меду сладкого. Все поздравляли Ивана-Богатыря с красавицей Светланой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЛЕКЦИЯ № 23. Культ прекрасной дамы в средние века

Из книги Культурология: конспект лекций автора Еникеева Дильнара

ЛЕКЦИЯ № 23. Культ прекрасной дамы в средние века Средневековье знает два полярных взгляда на положение женщины – женщина предстает: 1) либо воплощением греховности, она изначально порочна; 2) либо в образе святой небесной красоты, Культ Прекрасной Дамы является ее


5. Из каких источников стало известно об Иване Фёдорове?

Из книги По вере вашей да будет вам… (Священная книга и глобальный кризис) автора СССР Внутренний Предиктор

5. Из каких источников стало известно об Иване Фёдорове? Мы с удивлением узнаём, что коллеги Ивана Фёдорова — младшие современники московских первопечатников — как их называет Немировский[32], ни словом не упомянули о первопечатниках, которые, по мнению автора,


Слово об Иване Ивановиче Шувалове

Из книги Газетный мир Московского университета автора Кузнецов Иван Васильевич

Слово об Иване Ивановиче Шувалове Из доклада ректора Московского университета, академика В.Л. Садовничего на научной конференции, посвященной 270-летию со дня рождения Ивана Ивановича Шувалова.27 ноября 1997 г.…Мысль Петра I о создании Московской национальной системы


3. Интерпретация мифа как поэзии и "прекрасной видимости"

Из книги Истина мифа автора Хюбнер Курт

3. Интерпретация мифа как поэзии и "прекрасной видимости" Эта интерпретация характерна для того классического образа мира, который связывается с именами Винкельмана и Гете, хотя мы можем обнаружить его влияние даже и в XX веке73. Главным образом он был представлен К. Ф.


Общие принципы отношения к супругу (супруге) и детям

Из книги Наблюдая за евреями. Скрытые законы успеха автора Шацкая Евгения

Общие принципы отношения к супругу (супруге) и детям • В основе всего – любовь, как можно больше любви и ее выражения. Но любовь не должна лишать ребенка самостоятельности, баловать его. В выражении любви надо быть последовательной: не только когда ребенку плохо, он болен


Россия при Иване III

Из книги Быт и нравы царской России автора Анишкин В. Г.

Россия при Иване III Россия при Иване III поднималась и набирала силу. Прекратились распри и княжеские междоусобицы. Вместо разрозненных княжеств появилось сильное государство, которое начало играть видную роль в политике Европы и Азии.Русский народ был еще недостаточно


СКАЗКА об Иване-Царевиче и Жар-птице и Сером волке

Из книги Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Мезоамерика автора Ершова Галина Гавриловна

СКАЗКА об Иване-Царевиче и Жар-птице и Сером волке В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь по имени Выслав Андронович. У него было три сына Царевича: первый — Дмитрий-Царевич, второй — Василий-Царевич и третий, самый меньшой — Иван-Царевич.У этого царя


СКАЗКА об Иване-богатыре крестьянском сыне

Из книги Французские тетради автора Эренбург Илья Григорьевич

СКАЗКА об Иване-богатыре крестьянском сыне В одной деревне жиль крестьянин, и он был не очень богат. Жил он со своей женой три года, а детей у них не было. Наконец, на четвертое лето жена его забеременела и по прошествии надлежащего времени родила сына, которого назвали


СКАЗКА о барине — покойнике и кучере Иване

Из книги Книги нашего детства автора Петровский Мирон Семенович

СКАЗКА о барине — покойнике и кучере Иване Жил-был женатый барин. Только барин этот находился в связи с чертом. Был у него кучер, красивый малый; звали его Иваном. Жили они, жили, и, наконец, барин этот умер. Влюбился Иван в свою красивую барыню — вдову. Она и не прочь выйти за


Сказка о Петре и Иване [11]

Из книги Пушкин: «Когда Потемкину в потемках…» [По следам «Непричесанной биографии»] автора Аринштейн Леонид Матвеевич

Сказка о Петре и Иване[11] Жил-был царь; у царя была дочь. Велел он выстроить замок с одной дверью и ключ от этой двери носил всегда с собой.В этом-то замке царь держал свою дочь только с прислужницей. Не хотелось царю, чтобы кто-нибудь из простых людей влюбился в царевну. Но


В поисках прекрасной госпожи

Из книги автора

В поисках прекрасной госпожи Прочтение в конце 80-х годов некоторых текстов на саркофаге, помимо основной информации, привело нас к выводам о существовании захоронения некой дамы, «близкой» правителю из Храма Надписей, по имени «Дева из рода Гуакамайи». Она неоднократно


ИЗ ЖАЛОБ ПРЕКРАСНОЙ ОРУЖЕЙНИЦЫ

Из книги автора

ИЗ ЖАЛОБ ПРЕКРАСНОЙ ОРУЖЕЙНИЦЫ Где крепкие, тугие груди? Где плеч атлас? Где губ бальзам? Соседи и чужие люди За мной бежали по пятам, Меня искали по следам. Где глаз манящих поволока? Где тело, чтимое как храм, Куда приходят издалёка? Гляжу в тоске — на что похожа? Как шило