Житие протопопа Аввакума

Житие протопопа Аввакума

Автор: Аввакум Петров

Год и место первой публикации: 1861, Россия

Распространялось в списках

Литературная форма: автобиография

СОДЕРЖАНИЕ

Протопоп Аввакум Петров — пожалуй, первый в русской истории диссидент, оппозиционность которого воплотилась в тексте, ставшем со временем настолько авторитетным. Житие, наиболее популярный среди мирян жанр церковной литературы (оригинальной светской в XVII веке не было), Аввакум, отвергая реформы патриарха Никона, наполнил актуальной религиозно-политической полемикой. Опальный протопоп, один из лидеров старообрядцев, на литературном поле стал не менее, а может, и более заметной фигурой, чем в истории православной церкви: его «Житие» — первый в русской литературе опыт автобиографии.

В догматическом вступлении Аввакум, обращаясь к учению Дионисия Ареопагита, прямо заявляет свою позицию по отношению к никонианским реформам: «потеряли новолюбцы существо божие испадением от истиннаго господа, святаго и животворящего духа». Но прежде, уже в первой фразе «Жития» звучит стилистическое кредо автора: «…и аще что реченно просто, и вы, Господа ради, чтущии и слышащии, не позазрите просторечию нашему, понеже люблю свой русской природной язык, виршами философскими не обык речи красить, понеже не словес красных Бог слушает, но дел наших хощет».

Аввакум родился в селе Григорове Нижегородского края в 1620 году, но, по неизвестным причинам изгнанный оттуда, переселился в село Лопатицы того же края еще в юности. С этого изгнания начинается история бедствий и скитаний строптивого священника. В 21 год, в Лопатицах он был рукоположен сначала в дьяконы, а позже в попы. Ревностное наставление на путь истинный своих многочисленных духовных детей не раз навлекало на Аввакума гнев светских начальников, от которых ему приходилось терпеть и притеснения и побои. Дело, наконец, закончилось изгнанием. В Лопатицы он вернулся с грамотой влиятельных московских протопопов Стефана Вонифатьева и Ивана Неронова, но — после новых преследований — был изгнан вторично. Аввакум снова отправился в Москву, где получил назначение протопопом в Юрьевце-Повольский. Местная паства потерпела протопопа два месяца, а затем учинила расправу:

«… дьявол научил попов, и мужиков, и баб, — пришли к патриархову приказу, где я дела духовныя делал, и, вытаща меня из приказа собранием, — человек с тысящу и с полторы их было, — среди улицы били батожьем и топтали; и бабы были с рычагами. Грех ради моих, замертва убили и бросили под избной угол. Воевода с пушкарями прибежали и, ухватя меня, на лошеди умчали в мое дворишко; и пушкарей воевода около дома поставил. Людие же ко двору приступают и по граду молва велика. Наипаче же попы и бабы, которых унимал от блудни, вопят: «убить вора, блядина сына, да и тело собакам в ров кинем!»

На этот раз, в 1652 году, Аввакум пошел в Москву без семьи. В столице он устроился священником в Казанском соборе, настоятелем которого был Иван Неронов. Вскоре Аввакум вошел в кружок ревнителей благочестия, члены которого пропагандировали строгую церковную религиозность. В столице тогда как раз избирали патриарха, и Аввакум поддержал перед царем Алексеем Михайловичем кандидатуру своего будущего недруга. Однако после ареста 4 августа 1653 года Ивана Неронова Аввакум встает во главе старообрядческой оппозиции. Спустя некоторое время за активное участие в борьбе с нововведениями Никона протопопа заключили в Андрониев монастырь. После разнообразных издевательств Аввакума все-таки не расстригли, как многих его соратников, — благодаря заступничеству царя; протопопу предстояла ссылка в Сибирь, в Тобольск. Но и отсюда доносы погнали его в Даурию, на границу Монголии. В скитаниях протопоп не раз чудом избегал смерти, от голода и холода умерли двое его сыновей.

В 1661 году царь вызвал Аввакума в Москву — мириться с церковью. По дороге, которая заняла три года, ссыльный протопоп неустанно обличал «безбожную лесть». В Кремле, где Никон уже потерял к тому времени все свое влияние (он сам оказался в опале), Аввакуму прощали все в обмен на обещание молчать. Автор «Жития» сдерживал свой «огнеопальный» дух полгода и, в конце концов, «паки заворчал». Власти ответили ссылкой — на этот раз на Крайний Север, в Пустозерск; но зимой добраться туда было трудно, поэтому Аввакума с семьей сослали поближе — в Мезень. В марте 1666 года протопопа снова вызвали в столицу: на этот раз в связи с созывом Церковного Собора, посвященного главным образом борьбе со старообрядцами. После полутора лет уговоров и наказаний упорного традиционалиста вместе с другими идеологами старообрядчества расстригли, предали проклятию и в августе 1667 года отправили в Пустозерск. Тем временем, в 1670 году на его соратников обрушилась новая волна репрессий; только покаяние смогло заменить сыновьям протопопа Ивану и Прокопию виселицу на тюремное заключение. Однако террор не смиряет воинственного заключенного: в 1676 году он пишет царю Федору Алексеевичу вызывающую по тону челобитную.

После выступлений московских старообрядцев в январе 1681 года церковные власти разрешили царю Федору Алексеевичу поступать с раскольниками по своему усмотрению. В Пустозерске 14 апреля 1682 года Аввакум вместе с попом Лазарем, иноком Епифанием и дьяконом Федором был сожжен на костре «за великие на царский дом хулы».

ЦЕНЗУРНАЯ ИСТОРИЯ

Борьба русской церкви с «отреченными», или «ложными», «сокровенными», то есть еретическими книгами началась почти сразу после христианизации Руси. В «Изборнике Святослава» (1073 год) представлены списки «истинных» и «ложных» книг — «Богословьцы от словес». Их сопровождает предостережение читателю: «Книги ложные, их же не подобает чести и держати православным христианам». Одно из первых упоминаний о репрессивных мерах по отношению к чрезмерно любопытным читателям появляется в «Кормчей книге» (1284 год): «Иже кто иметь еретическое писание у себя держати, и волхвованию его веровати, со всеми еретики да будет проклят, а книги те на темени их сожещи».

Сочинение Аввакума, конечно, ни в коей мере не было языческим. Но в XVII веке церковь не отделена от государства, поэтому резкое неприятие протопопом никонианских реформ и борьба с ними — это двойное преступление против государства: религиозное и политическое.

До второй половины XVIII века книгопечатание было исключительной прерогативой государства — у частных лиц просто не было необходимых технических средств. До этого времени была только одна возможность «опубликовать» текст, а именно: создать произведение, которое, благодаря своей популярности, будут переписывать и пересказывать. «Житие протопопа Аввакума» отвечало этим условиям.

В заточении Аввакум развил энергичную литературную деятельность: ему принадлежит авторство более чем 80 произведений, большинство из которых были написаны в Пустозерске. Инок Епифаний, «соузник» протопопа, убедил написать его свое «Житие»; в 1672–1676 годах были созданы дошедшие до нас три редакции.

В начале ссылки опальные расколоучители могли достаточно свободно передавать свои сочинения сторонникам старой веры. Подпольных типографий тогда не было, поэтому старообрядцы переписывали произведения своих идеологов. В раскольничьей среде Аввакума считали священным страдальцем, стражем церкви, осмелившимся в своих челобитных сказать царю правду, — в Пустозерск совершались настоящие паломничества.

Указ 1681–1682 годов запрещал распространять рукописные и печатные тексты, содержавшие рассуждения на религиозные темы, которые «на Москве всяких чинов люди пишут в тетрадях, и на листах, и в столбцах… и продают у Спасских ворот и в иных местах, и в тех письмах на преданные святой церкви книги является многая ложь». Тем не менее «Житие» получило к концу XVII века известность в старообрядческой среде, его переписывают и переделывают.

Синтетический жанр сочинения (А. Н. Робинсон называет его «исповедь-проповедь») и язык, сочетающий в себе древнерусское красноречие и разговорные интонации, обеспечили ему сначала идеологический, а затем и литературный успех. Правда, собственно «литературный» успех пришел много позже. Первая публикация сочинения Аввакума состоялась именно благодаря тому, что стало возможно прочтение его как литературного или исторического памятника. Духовные цензоры двух столиц «одобрили к напечатанию» «Житие», но, на всякий случай, переправили в Священный Синод, а Синод — епископу харьковскому Макарию. Последний, автор первого точного упоминания «Жития» как автобиографии Аввакума (в статье о русском расколе, напечатанной в 1854 году), со знанием дела и не без остроумия написал отзыв, датированный 27 марта 1861 года:

«…означенная рукопись содержит в себе довольно любопытных подробностей для истории русского раскола, ярко обрисовывает характер Аввакума и хотя рассказывает о некоторых его мнимых чудодеяниях, но вообще производит и может производить в душе всякого непредубежденного читателя очень невыгодное понятие об этом расколоучителе».

В октябре 1861 года вышла шестая книга «Летописи русской литературы и древности», в которой была опубликована «Автобиография протопопа Аввакума». А 1 ноября 1861 года Петербургский комитет духовной цензуры разрешил отдельное издание «Жития».

Старообрядцы, надо сказать, по-прежнему предпочитали рукописный текст.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«ПЕРСПЕКТИВА ВРЕМЕНИ» В «ЖИТИИ» АВВАКУМА

Из книги автора

«ПЕРСПЕКТИВА ВРЕМЕНИ» В «ЖИТИИ» АВВАКУМА  Художественное время «Жития» Аввакума находится на пороге новой литературы. В «Житии» Аввакума нет непрерывности исторического времени, как в летописях, нет замкнутости времени, типичного для исторического рассказа,


Житие Василия Нового и видения его ученика отрока Григория

Из книги автора

Житие Василия Нового и видения его ученика отрока Григория В восточнохристианской традиции, в том числе в русской, начиная с древнейших времен — первого века крещения, — популярным было Житие Василия Нового, жившего в Византии в X веке, когда Русь, еще языческая,


Безмолвное житие

Из книги автора

Безмолвное житие В Новом Завете содержатся два варианта молитвы «Отче наш»: один в Евангелии от Матфея в Нагорной проповеди, другой – у Луки. Текст, сохраненный у Матфея, построен по всем правилам библейской поэтики. Молитва состоит из четырех стихов, а всякий ее стих – из