Козлиная песнь

Козлиная песнь

Автор: Константин Вагинов

Год и место первой публикации: 1927, Ленинград

Опубликовано: в журнале «Звезда», № 10

Литературная форма: роман

СОДЕРЖАНИЕ

Персонажи романа живут на рубеже двух миров — времени-пространства культуры и времени-пространства обыденности. Столкновение двух этих миров в послереволюционные годы, на границе «Петербурга» и «Ленинграда», их драматическое взаимопроникновение рождает своих жрецов (они же — жертвы). Эти «загадочные существа», «последние гуманисты», объединены филологическим образованием и «интересами». Персонажи романа ночи просиживают над европейскими поэтами разных веков с незнакомыми уху обывателя именами, устраивают вечера старинной музыки. Их город населен призраками поздней античности, авлетридами и диктериадами, а не проститутками и кабацкими гармонистами. «Интересы» их возвышенны и экзотичны.

Костя Ротиков изучает барокко и коллекционирует пошлость и безвкусицу: «Всякие копилки в виде кукишей, пепельницы, пресс-папье в виде руки, скользящей по женской груди, всякие коробочки с «телодвижениями», всякие картинки в золотых рамах, на всякий случай завешанные малиновым бархатом. Книжки XVIII века, трактующие о соответствующих предметах и положениях, снабженные гравюрами».

Миша Котиков собирает биографические сведения о поэте Александре Петровиче Заэвфратском у его жены и любовниц.

Безымянный герой «неизвестный поэт» поглощен мыслью о том, что «большевизм огромен, что создалось положение, подобное первым векам христианства».

Символ их причастности к сакральному — юноша Филострат, доступное только им видение, призрак Рима.

Роман изобилует аллюзиями на культурный быт Ленинграда 1917–1920 годов. Бывший некогда поэтом, Асфоделиев являет собой пример трагической и виноватой предприимчивости: он пристроился к советскому издательству и пишет «программные сказки» для детей, славит «пролетлитературу», призывая бросить барские замашки. Да и весь сакральный мир синклита, «сборища друзей, оставленных судьбою» постепенно поглощается бытовым, профанным. Любимое занятие Тептелкина — сличать Пушкина с каким-нибудь французским поэтом на предмет заимствований, но в глубине души он мечтает жениться на «необыкновенной, двадцатитрехлетней девушке» — Марье Петровне (или просто Мусе) Далматовой. Незадолго до свадьбы друзья кажутся Тептелкину преследующими его змеями. После свадьбы он, вспоминая прошлое, то мудро замечает, что «все это были инфантильные мечты», то сокрушается: «Эпоха, гнусная эпоха меня сломила».

Неизвестный поэт осознанно сходит с ума и перестает владеть языком, писать стихи. Неизвестный поэт становится Агафоновым, который кончает с собой, поняв, что его новые стихи бездарны. Миша Котиков женится на вдове Заэвфратского; его личность замещается фигурой великого поэта. Вместе с женой он заимствует у последнего язык, манеры, увлечения.

На страницах романа время от времени появляется автор. Его появления связаны с напряженными, драматичными отношениями его со своими персонажами:

— Вы совершаете великую подлость, — сказал мне однажды неизвестный поэт. — Вы разрушаете труд моей жизни. Всю жизнь я старался в моих стихах показать трагедию, показать, что мы были светлые; вы же стремитесь всячески очернить нас перед потомством. […]

Если вы думаете, что мы погибли, то вы жестоко ошибаетесь, … мы особое, повторяющееся периодически состояние и погибнуть не можем. Мы неизбежны.

Финал романа оспаривает мнение неизвестного поэта. «Трагедия» оборачивается «козлиной песнью».

ЦЕНЗУРНАЯ ИСТОРИЯ

ОГПУ заметило роман в 1927 году после публикации его в сокращенном варианте в ленинградском журнале «Звезда» (№ 10). Поэтому уже при подготовке отдельного издания в Отдел печати Ленинградского обкома партии поступила директива с пометкой «Совершенно секретно. Срочно»:

«По имеющимся сведениям, Ленотгизом предпринято издание романа Конст. Вагинова «Козлиная песнь», идеологическая неприемлемость которого находится вне сомнения. Нами установлено, что в осуществлении плана издания этой книги ГИЗом уже израсходовано ок. 600 р., а посему просьба принять меры».

Несмотря на всю недвусмысленность этого указания, книга все-таки была опубликована в 1928 году, — правда не в официальном ГИЗе, а в кооперативном издательстве «Прибой» (тираж — 3 000 экземпляров). Уже после того, как был отпечатан весь тираж, ГПУ конфисковало книгу, большая часть тиража была уничтожена. Органы сообщили о конфискации Леноблгорлиту и потребовали объяснений от цензоров, роман пропустивших. Цензоры объяснили, что «к изданию этой книги у нас было отрицательное отношение, но по настоянию Москвы и совету отдела печати обкома (тов. Верхотурский) книга была все-таки выпущена». Кто покровительствовал сыну жандармского офицера Вагенгейма на столь высоком уровне, в настоящий момент неизвестно.

Попытка издать переработанную автором версию романа в «Издательстве писателей в Ленинграде» в 1929 году не удалась. По словам историка цензуры А.В. Блюма, «… цензоры нутром … чуяли, насколько чужда поэтика вагиновских произведений установленному эталону, насколько эстетически и стилистически выпадают они из становящейся монолитом советской литературы». В 1930 году, оценивая пьесу Евгения Замятина «Атилла», чиновники Агитпропа сравнивают ее с творением Вагинова: «Интересно сопоставить с «Козьей песней» (!) Вагинова, где внутренний эмигрант именует себя «последним римлянином среди варваров»». В начале 1930-х годов единственное издание романа упомянуто в «Списке книг, подлежащих изъятию…» Вагинов умер в 1934 году. Вскоре после его смерти была арестована его мать, а в органах — с явным опозданием — был выписан ордер на арест самого писателя. С этого момента о Вагинове забывают — по крайней мере, в России.

Лишь в 1978 году в США вышел репринт запрещенного романа; а в России «Козлиная песнь» была переиздана только в 1989 году в серии «Забытая книга» вместе с двумя другими романами Вагинова.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Песнь первая

Из книги Гомеровская Греция [Быт, религия, культура] автора Квеннелл Марджори


Песнь вторая

Из книги Сказки и легенды Ведической Руси автора Школьникова Марина


Песнь третья

Из книги Гуманитарное знание и вызовы времени автора Коллектив авторов


Песнь четвертая

Из книги С Евангелием в руках автора Чистяков Георгий Петрович


Песнь о Бограде

Из книги автора

Песнь о Бограде В одной из кровопролитных битв разгромил Яросвет враждебное войско аланов и готов. Это была тяжёлая победа, много великих воинов погибло в этом бою. Ночью, как только армия отошла с поля сражения, девушки с молодыми воинами отправились собирать уцелевших


Козлиная песнь

Из книги автора

Козлиная песнь По сути дела, у нас происходили и происходят те же самые процессы, что и на Западе, но в разных системах отсчета исторического опыта. На Западе больше доверия и терпимости к естественному ходу вещей, там даже ненормальное происходит относительно нормально,


Песнь арфиста

Из книги автора

Песнь арфиста Во времена фараонов египтянин начинал строить себе гробницу в ранней юности, ибо был уверен, что жизнь дана человеку всего лишь на несколько десятилетий, а смерть – навсегда. Умерший является к Осирису, где его ждет суд, чтобы стать затем полным хозяином