Повесть непогашенной луны

Повесть непогашенной луны

Автор: Борис Пильняк

Год и место первой публикации: 1926, Россия

Опубликовано: в журнале «Новый мир»

Литературная форма: повесть

СОДЕРЖАНИЕ

Повести предпослано заверение автора, написанное по просьбе редакции журнала «Новый мир», в котором сообщается, что фабула повести никак не связана с обстоятельствами смерти наркомвоена М. В. Фрунзе. Повесть посвящена известному советскому критику: «Воронскому, дружески». Последний, по свидетельству Пильняка, натолкнул его в беседе на тему подчинения индивидуальности коллективу, и — точнее — на сюжет гибели индивидуальности под колесом коллектива.

Герой повести, командарм Николай Гаврилов приезжает в неназванный город (очевидно, в Москву) с Кавказа, где лечился от язвы желудка, по вызову партийного руководства. Писатель не без пафоса представляет своего героя:

«Это был человек, имя которого сказывало о героике всей Гражданской войны, о тысячах, десятках и сотнях тысяч людей, стоявших за его плечами, — о сотнях, десятках и сотнях тысяч смертей, страданий, калечеств, холода, голода, гололедиц и зноя походов, о громе пушек, свисте пуль и ночных ветров, — о кострах в ночи, о походах, о победах и бегствах, вновь о смерти. Это был человек, который командовал армиями, тысячами людей, — который командовал победами, смертью: порохом, дымом, ломаными костями, рваным мясом, теми победами, которые сотнями красных знамен и многочисленными толпами шумели в тылах, радио о которых облетело весь мир, — теми победами, после которых — на российских песчаных полях — рылись глубокие ямы, для трупов, ямы в которые сваливались кое-как тысячи человеческих тел».

В этот же день утренние газеты сообщают, что командарм Гаврилов приезжает, «чтобы оперировать язву в желудке». Уже в день приезда он признается своему единственному другу, Алексею Попову, в том, что боится операции: «Крови я много видел, а… а операции боюсь, как мальчишка, не хочу, зарежут…»

В недрах города, в доме номер один происходит встреча с «негорбящимся человеком» (Первый), которому командарм (Второй) тщетно пытается доказать ненужность операции:

Первый: — Я тебя позвал потому, что тебе надо сделать операцию. Ты необходимый революции человек. Я позвал профессоров, они сказали, что через месяц ты будешь на ногах. Этого требует революция. Профессора тебя ждут, они тебя осмотрят, все поймут. Я уже отдал приказ. Один даже немец приехал.

Второй: — Ты как хочешь, а я все-таки закурю. Мне мои врачи говорили, что операции мне делать не надо, и так все заживет. Я себя чувствую вполне здоровым, никакой операции не надо, не хочу.

Он вынужден согласиться на ненужную операцию, чтобы умереть под скальпелями хирургов. Соратник Ленина становится жертвой, принесенной во имя монолитного коллектива, партии, отлаживающей свой механизм.

На театрализованном консилиуме, где «ни один профессор, в сущности, не находил нужным делать операцию», медики решают оперировать. Два профессора, выбранные для операции, совсем молодой и пожилой, руководят операцией, во время которой Гаврилова отравили хлороформом.

ЦЕНЗУРНАЯ ИСТОРИЯ

После публикации «Повести непогашенной луны» в майском номере «Нового мира» за 1926 год разразился скандал. В Гаврилове увидели Фрунзе, в «негорбящемся человеке» — Иосифа Сталина. Нереализованная часть тиража журнала была тут же изъята, 13 мая постановлением ЦК ВКП (б) повесть была признана «злостным, контрреволюционным и клеветническим выпадом против ЦК и партии». Срочно был выпущен вариант журнала без повести Пильняка. Максим Горький ругал произведение, написанное, по его мнению, уродливым языком: «Удивительно нелепо поставлены в нем хирурги, да и все в нем отзывается сплетней», — писал он А. Воронскому. В № 6 «Нового мира» напечатано письмо Воронского: «Подобное изображение глубоко печального и трагического события является не только грубейшим искажением его, крайне оскорбительным для самой памяти тов. Фрунзе, но и злосчастной клеветой на нашу партию ВКП (б)». Критик отказывается от посвящения «…ввиду того, что подобное посвящение для меня, как коммуниста, в высокой степени оскорбительно и могло бы набросить тень на мое партийное имя…» В этом же номере журнала его редакция во главе с нарком просвещения А. В. Луначарским признала факт публикации повести Пильняка «явной и грубой ошибкой». Пока Пильняк был за границей, его исключили из числа сотрудников трех основных журналов — «Красная новь», «Новый мир» и «Звезда», а советским издательствам было предписано пересмотреть договоры на издание его сочинений. Постановлением, кроме того, была запрещена любая перепечатка или переиздание крамольного произведения. Писатель пишет «покаянное» письмо в редакцию «Нового мира», его правит председатель СНК Алексей Рыков, и публикуют в журнале. Писатель считает, что повесть «возмутительнейше была использована контрреволюционной обывательщиной». Во фразе Пильняка «…считаю явной бестактностью как написание, так и напечатание «Повести непогашенной луны»» Рыков зачеркивает слово «бестактность» и вставляет: «Сейчас я знаю, что многое написанное мною в повести есть клеветнические вымыслы». Позже Владимир Набоков писал в статье «Писатели, цензура и читатели в России», сравнивая царскую и советскую цензуру:

«…Россия в XIX в. была, как ни странно, относительно свободной страной: книги могли запретить, писателей отправляли в ссылку, в цензоры шли негодяи и недоумки, Его Величество в бакенбардах мог сам сделаться цензором и запретителем, но все же этого удивительного изобретения советского времени — метода принуждения целого литературного объединения писать под диктовку государства — не было в старой России, хотя многочисленные реакционные чиновники мечтали о нем».

Под письмом Пильняка Рыкову, в котором воссоздается история публикации повести, две приписки. Первая — В. Молотова: «С месяц тому назад я передал отделу печати ЦК, чтобы Пильняка с год не пускали в основные три журнала, но дали возможность печататься в других». Вторая — И. Сталина: «Думаю, что этого довольно. Пильняк жульничает и обманывает нас». На этот раз Пильняка простили, но упоминания о повести нет ни в библиографии в сборнике «Борис Пильняк. Статьи и материалы» (Л., 1928), ни в статье о нем в «Литературной энциклопедии» (том 8, 1934).

После скандала Пильняк продолжал работать и публиковаться — в частности, за границей. С публикацией в Берлине повести «Красное дерево» связан второй громкий скандал, в котором Пильняка травили вместе с Евгением Замятиным (см. «МЫ»).

В октябре 1937 Пильняк был арестован. В обвинительном заключении ему инкриминировались и «Повесть непогашенной луны», и «Красное дерево». 21 апреля 1938 расстрелян. Следующая публикация «Повести непогашенной луны» состоялась в 1987 году в журнале «Знамя» (№ 12).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Альфред Кох ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ

Из книги Поэты и цари автора Новодворская Валерия

Альфред Кох ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ Кто-то из великих или по крайней мере знаменитых, ну уж, в конце концов, точно просто талантливых, сказал, что слово «введение» очень сексуальное. Имея это в виду (тоже в ту же копилку), я введу (ух ты, опять!) это слово и назову начало


11. Повесть о настоящем адвокате

Из книги Исторические байки автора Налбандян Карен Эдуардович

11. Повесть о настоящем адвокате Адмирал Дёниц, из мемуаров: "В январе у нас сложилось такое впечатление, что в английской конвойной службе, до сего времени весьма консервативной, что-то изменилось". Так сказать, новый, систематически действующий фактор.Зовут фактор


Эква-пырищ — избавитель солнца и луны и создатель зверей

Из книги Мифы финно-угров автора Петрухин Владимир Яковлевич

Эква-пырищ — избавитель солнца и луны и создатель зверей В мифологических сказках о первых его деяниях Мир-сусне-хум именуется у манси Эква-пырищ или Эква-пырись («Сынок женщины»), у хантов — Ими-хиты («Теткин племянник» или «Бабушкин внук»). Последнее прозвище объясняет


10. Повесть о любви

Из книги Рукописный девичий рассказ автора Борисов Сергей Борисович

10. Повесть о любви По полевой дороге, крепко обнявшись, шли двое. О чем говорили они? О любви? Разлуке? Печали? Вероятно, о любви.— Алеша, — побледнела она, — неужели ты уедешь и больше никогда ко мне не вернешься?Сине-васильковые глаза Тани, в которых отражалась и боль, и


1а. Повесть о любви

Из книги Знаменитые мистификации автора Балазанова Оксана Евгеньевна

1а. Повесть о любви В школе шла подготовка к октябрьскому празднику. Толя позвал Валю и Алю домой. «А зачем мне идти с вами? Мой дом рядом, я пойду одна», — сказала Валя и вышла во двор. Здесь было тихо. «Валя, я хочу сказать тебе несколько слов, — сказал Толя. — Дело в том, что с


1e. Повесть о первой любви

Из книги Тайна капитана Немо автора Клугер Даниэль Мусеевич

1e. Повесть о первой любви В школе шла подготовка к октябрьскому празднику. Выделили дежурных, было много приготовлений. Толя позвал Олю и Галю: «Идемте вместе домой», — сказал он, улыбаясь. «А мой дом рядом», — сказала Оля. Они вышли на улицу, кругом было тихо, но ребята


4. Повесть о двух мятежах

Из книги Богини в каждой женщине [Новая психология женщины. Архетипы богинь] автора Болен Джин Шинода

4. Повесть о двух мятежах В 1997 году в апрельском номере американского научно-популярного журнала «Сайентифик Американ» появилась статья филологов Артура Б. Эванса и Рона Миллера, посвященная долгое время не издававшемуся и даже считавшемуся потерянным роману Жюля


Какие из творений рук человеческих видно с Луны?

Из книги Москвичи и москвички. Истории старого города [Maxima-Library] автора Бирюкова Татьяна Захаровна

Какие из творений рук человеческих видно с Луны? Минус десять очков, если вы ответили: «Великая Китайская стена».Ни одно из творений рук человеческих не увидишь с Луны просто так, за здорово живешь.Представление о том, что Великая Китайская стена – «единственное творение


15. Восход Луны

Из книги автора

15. Восход Луны Когда хотят изобразить восход луны,[49] то снова рисуют бабуина, но стоящим с лапами, поднятыми к небесам, и с короной на голове. Эта фигура, по их мнению, указывает на восход луны, ибо нарисованный таким образом бабуин как бы молится богине, ибо обе они