81. Роман Гуль - Георгию Иванову. 9 октября 1955. Нью-Йорк.

81. Роман Гуль - Георгию Иванову. 9 октября 1955. Нью-Йорк.

9-го октября 1955

Дорогой Георгий Владимирович, увидя почерк мой, Вы верно удивитесь. [546] Я предполагаю, что Вы наповал разлюбили Гуля Романа и его жену. И — И. В. — тоже, хотя она всегда любила нас несколько меньше, не так страстно. У Вас есть на что негодовать: на то, что в этом письме нет чека, на то, что в этом письме нет оттиска, на то, что вообще это письмо приходит с большим запозданием — после слишком насыщенной паузы. Но все на свете — объясняется — и гораздо проще, чем часто предполагается. У меня в Н<ью> И<орке> сейчас была такая возня и такая масса всяких и приятных и неприятных дел — что руки не доходили — до машинки. Объясняю кратко: оттиск не посылаю, ибо его еще нет в руках и даже верстки нет в руках, ее экземпляр в типографии еще. Они мне его дадут на той неделе, и я Вам тут же его вышлю воздухом. Книга выйдет — 17 октября (точно). Так что скоро Вы получите — «вознесет меня в чины — мировой величины». И, конечно, прошу мне тогда отписать Ваше согласие или несогласие с моим взглядом на Георгия Иванова и его поэзию. Я бы лучше всего хотел бы одного, чтобы Вы заплакали во время чтения. Это — была моя цель. В этом была моя цель. И если вы заплачете — цель моя будет достигнута, стало быть, творение — совершенно. Но заплачете — это не значит, конечно, что Вы вдруг заголосите, как коломенская баба: с — ах, Ирина, Ирина, не могу — и навзрыд... Нет, я хочу только — легкого увлажнения глаз — под конец — почти под конец статьи... Вот. И все будет в порядке. Но если этого — легкого увлажнения — не будет — тогда я вломлюсь просто в обиду — «одеревеневши, как бревно — оставшееся от аллеи...» [547] и прочее. Почему нет чека? Не поверите. У меня под рукой нет верстки и нет гранок и нет рукописи — чтоб подсчитать строки, — и не было совершенно времени — выслать, и не было возможности - потому что я должен сначала привести в порядок наши финансы по этому номеру. Но на той неделе — я вышлю обязательно Ваш гонорар. Вы грубо кричите на меня (сквозь рычанье океаново): — «А Ирины гонорар?!» Ох, не кричите так грубо — устал, измучен, хочется плакать. Отвечаю — стихи — первокласснейшие — изумитель­нейшие — Ирины Владимировны получены, конечно. Мих. Мих. еще их не посылал — но знаю, что с восторгом подам их в декабрьском номере. Но вот в чем дело — начистоту: мы — НЖ — еще не знаем, на каком мы свете — и поэтому за дек<абрьскую> книгу послать аванс СЕЙЧАС — нельзя. «А когда можно?!» — спрашиваете Вы грубо и без всякого светского снисхождения. Мих. Мих. приезжает в пятницу, 14-го. Будет собрание корпорантов журнала, будут разговоры и выяснения нашего будущего — и если оно выяснится — в положительную сторону для нас, для будущего русской литературы, для наших с Вами бронзовых памятников (да, да, теперь уж, друг мой, — памятники, оба вместе, будут стоять — Ваш в Орле, а мой в Пензе и в Нижнем — после статьи о Вас — ибо она же конгениальна и, видите, союз торгово-промышленных служащих города Нижнего этого требует совершенно недвусмысленно, а Ваш памятник — заявлен пока только в Орле, — Петербург еще молчит — но уверяю Вас — что он-то потребует!). Кстати, в Литературной> газете на днях был воспроизведен памятник Алешке Толстому [548] — памятник как памятник — и рассказана его судьба: этот памятник еще валяется на каком-то свалочном месте в течение лет восьми — валяется и никак никуда графа не пристраивают, — вот чертыхался бы и матюкался бы Алешка. Итак, Ирине Владимировне поцалуйте ручки и скажите, что по-прежнему светск, изыскан и блюду ее интересы, как свои собственные. И в первый момент вздоха — постараюсь организовать чек ей авансом — за стихи. Но, стало быть, прозы к декабрьскому не будет? Это нужно знать АБСОЛЮТНО И ЗАРАНЕЕ. Проза нам была бы даже больше нужна, чем стихи, хотя стихи — повторяю — шедевренные, Вы правы!

Закругляю. О книге Адамовича (чудесное название у нее), конечно, мы дадим Вам написать с удовольствием, но вот есть какое но — Вы его покрыли в «Возр<ождении»> [549] (со всей присущей элегантностью!), теперь вся литература знает, что Вы помирились «нежно и навсегда» - и теперь Вы его неудержимо похвалите. И знаете, это, пожалуй, будет нехорошо. Мы хотим за ату книгу Адамовича и похвалить и поддержать. Мало же ведь книг-то у нас. Макулатура заедает. А тут — согласны Вы иль не согласны — но это книга, это литература, об этом можно говорить и можно это читать. Так вот — я думаю, что было бы лучше, если б его похвалил кто-н<ибудь> другой? Как Вы думаете — честно? Я думаю, вот Ульянов приехал — у меня сегодня будут ужинать — индюшку (конечно!) — индюшки и куры — это тут самая доступная и быстрая еда. Кур едят все безработные. А дурак Анри Катр что-то там говорил о воскресеньи [550] — Боже мой, как устарело это воскресенье — мы бросаем в небо атомную бомбу и едим курицу, куриц, петухов — как семечки. Не подумайте, что люблю кур — не люблю — люблю баранину и уток — и гуся с капустой люблю. Т. е. любил — теперь все это — обезжирено и запрещено, как поцелуй в семнадцать лет! — Кажется, я пишу Вам стихами? Второпях не разбираю. Возможно. Итак, чек И. В. — подождите. Выясню с Мих. Мих. Ведь Вы даже и не представляете, что мы — НЖ — бьемся на бессонном ложе — наше дело — наше будущее — совсем не выяснено — и потому дек<абрьская> книга — трудная книга.

Выпейте за мое здоровье розэ во льду и — за здоровье Н.Ж. Вы, конечно, не следите за тем, что пишет мировая пресса о Ром. Гуле. А если б следили, то прочли бы в Карефур [551] — потрясающую статью — о Гуле как предшественнике Мальро и Камю [552] и о том, что я в сущности Киркегард. [553] Честное слово. Я Вам пришлю. Так что памятник в Нижнем, пожалуй, несколько опоздает — и раньше него на месте памятника Бальзаку на Монпарнассе [554] — воздвигнут будет памятник «предшественнику Мальро и Камю» — мерси и до свиданья! Простите за глупое письмо. «Мне сегодня хочется очень из окошка луну обоссать». [555]

Все у Вас будет — и чеки и оттиски — и увлажнение глаз (легкое). Прощайте! Пришла ли посылка! Тут были забастовки — и могла задержаться, но на посылку тоже ждем рецензию от И. В. — в смысле, что подошло, что нет, чтобы быть в курсе делов и чтоб знать, как вести себя с этой графской стервой и каботинкой Лили [556] - что сорвать, чего не срывать. Вчера с женой были на балете (испанском). Антонио — друг мой, первый класс — это и Гойя, и Эль Греко — и вообще «вырви и брось». Чудеснейше. Так бы вот сидел всю жизнь и смотрел этот балет... до смерти...

Чуть-чуть не написал — Эввива Эспанья — но вспомнил, что это безумно контр-революционно, [557] кажется. Орвуар. А бьенту!* «Продержись еще немножко... и получишь всю бомбошку...».

Ваш <Роман Гуль>

Жена оч<ень> кланяется!

*  Au revoir. A bientot (фр.) — До свидания. До скорого свидания!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

2. Роман Гуль - Георгию Иванову. 17 мая 1953. <Нью-Йорк>.

Из книги Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов автора Иванов Георгий

2. Роман Гуль - Георгию Иванову. 17 мая 1953. <Нью-Йорк>. 17 мая 1953Дорогой Георгий Владимирович, получил ваше письмо, большое спасибо. Отчество мое — Борисович вместо Николаевича, но сие не важно. Николаевич тоже есть — Р. Н. Гринберг[16] («Опыты»[17]), с которым мы дружим (с


4. Роман Гуль - Георгию Иванову. 25 мая 1953. <Нью-Йорк>.

Из книги автора

4. Роман Гуль - Георгию Иванову. 25 мая 1953. <Нью-Йорк>. 25 мая 1953Дорогой Георгий Владимирович, — получено все. Стихи: — чудесные. Сейчас пишу второпях, но все ж скажу об одной ассоциации, которую они вызвали: «Васька Розанов в стихах», много, много общего и в «философии», в


58. Роман Гуль - Георгию Иванову. 20 января 1955. <Нью-Йорк>.

Из книги автора

58. Роман Гуль - Георгию Иванову. 20 января 1955. <Нью-Йорк>. 20 января 1955Дорогой Георгий Владимирович,И Вас — с Новым Годом! Получил Ваше письмо. Я совершенно согласен с Вашим предложением: принимаю единогласно! Будем в Новом Году себя вести хорошо. Насчет того, что я снял


60. Роман Гуль - Георгию Иванову. 28 февраля 1955. <Нью-Йорк>.

Из книги автора

60. Роман Гуль - Георгию Иванову. 28 февраля 1955. <Нью-Йорк>. 28 февраля 1955Дорогой маэстро,Был очень рад получить от Вас письмо и еще больше - Рад тому, что живете в Варе, Что играете на гитаре, Что бесплатен и стол, и кров, И от Вара далек Хрущев! Но еще больше тому, что М. М.


65. Роман Гуль - Георгию Иванову. 11 июня 1955. <Нью-Йорк>.

Из книги автора

65. Роман Гуль - Георгию Иванову. 11 июня 1955. <Нью-Йорк>. 11 июня 1955Дорогой Георгий Владимирович,Во-первых. У меня к Вам большая просьба. Нет ли у Вас связи с писательницей Ириной Одоевцевой? Если Вы с ней знакомы и Вам не трудно с ней снестись (о, пожалуйста, только без эспри


72. Роман Гуль - Георгию Иванову. 1 августа 1955. <Питерсхэм>.

Из книги автора

72. Роман Гуль - Георгию Иванову. 1 августа 1955. <Питерсхэм>. I авг. 1955Ах, Жорж! Ах, что ж ты, ядрена мать, сделал! Ваше письмо пришло в разгар писанья статьи. Это был такой запал — что душа дрожала. И вдруг... письмо... да такое еще интересное... такое блестящее... А я так устроен —


81. Роман Гуль - Георгию Иванову. 9 октября 1955. Нью-Йорк.

Из книги автора

81. Роман Гуль - Георгию Иванову. 9 октября 1955. Нью-Йорк. 9-го октября 1955Дорогой Георгий Владимирович, увидя почерк мой, Вы верно удивитесь. [546] Я предполагаю, что Вы наповал разлюбили Гуля Романа и его жену. И — И. В. — тоже, хотя она всегда любила нас несколько меньше, не так


86. Роман Гуль - Георгию Иванову. 28 октября 1955. Нью-Йорк.

Из книги автора

86. Роман Гуль - Георгию Иванову. 28 октября 1955. Нью-Йорк. 28 октября 1955Дорогой Георгий Владимирович, я получил оба письма — и Ваше, писанное рукой Ир. Вл. и Ваше, писанное Вашей собственной рукой (сегодня). Большое спасибо. Чтение было очень интересное. Хочу Вам ответить —


88. Роман Гуль - Георгию Иванову. 17 ноября 1955. Нью-Йорк.

Из книги автора

88. Роман Гуль - Георгию Иванову. 17 ноября 1955. Нью-Йорк. 17 ноября 1955Дорогой собрат по перу, только что получил Ваше письмо, и время вырезается так удачно, что могу ответить тут же. Свалил всегдашнюю срочную работу (за неделю) и могу «вздохнуть полной грудью». Итак. нет. я не


89. Роман Гуль - Георгию Иванову. 29 ноября 1955. Нью-Йорк.

Из книги автора

89. Роман Гуль - Георгию Иванову. 29 ноября 1955. Нью-Йорк. 29 ноября 1955Г. В. ИвановуДорогой Георгий Владимирович,Что же это такое? Все имеет свои границы, а Вы с нами  поступаете безгранично. Обещаете - не присылаете. Но поймите, что в нашей редакционной работе это


97. Роман Гуль — Георгию Иванову. 21 января 1956. Нью-Йорк.

Из книги автора

97. Роман Гуль — Георгию Иванову. 21 января 1956. Нью-Йорк. 21 января 1956 годаДорогой Георгий Владимирович,    ПРЕЖДЕ ВСЕГО, КОНЕЧНО, СТИХИ: Мы с Георгием Ивановым восстановим дружбу наново! Это будет дружба новая! Ах, люблю же Иванова я! Видите, какой шедевр? Вы, конечно, скажете


99. Роман Гуль — Георгию Иванову. 29 января 1956. Нью-Йорк.

Из книги автора

99. Роман Гуль — Георгию Иванову. 29 января 1956. Нью-Йорк. 29 января 1956 годаДорогой Георгий Владимирович, Снова начинаем наново! Я — Ваш Гингер, Вы — Присманова! Итак. Получил Ваше, как всегда, утонченно-элегантно-замечательное письмо! И отвечаю с свойственной мне


136. Роман Гуль - Георгию Иванову. 18 мая 1957. Нью-Йорк.

Из книги автора

136. Роман Гуль - Георгию Иванову. 18 мая 1957. Нью-Йорк. 18 мая 1957Дорогой Георгий Владимирович,Давно хочу Вам написать и не могу. Устал, во-первых. Вы знаете, что такое — эдакая сумасшедшая усталость, когда все валится из рук, и хочется только спать, видя «сон во сне».[941] Ну, вот я