Глава семнадцатая Одиссея и ее последствия

Глава семнадцатая

Одиссея и ее последствия

Главные действующие лица

Одиссей — Сын Лаэрта, возвращается домой из-под Трои.

Пенелопа — Верная жена Одиссея.

Афина — Богиня, покровительница Одиссея.

Посейдон — Бог, противник Одиссея.

Навсикая — Дочь царя Алкиноя, приютившая Одиссея на острове Схерия.

Полифем — Киклоп.

Кирка — Волшебница, державшая у себя Одиссея в течение года.

Калипсо — Нимфа, державшая у себя Одиссея в течение семи лет.

Эвмей — Свинопас, верный Одиссею.

Эвриклея — Няня Одиссея.

Как и «Илиада», «Одиссея» состоит из двадцати четырех песней, но эта поэма короче — содержит 12 110 строк. Аристотель писал:

Содержание «Одиссеи» можно рассказать в немногих словах. Один человек странствует много лет. Его преследует Посейдон; он одинок. Кроме того, его домашние дела находятся в таком положении, что женихи [жены] расточают его имущество и составляют заговор против его сына. После бурных скитаний он возвращается, открывается некоторым лицам, нападает [на женихов}, сам спасается, а врагов перебивает. Вот собственно содержание поэмы, а остальное — эпизоды.

Отправившись на войну под Трою, Одиссей вернулся домой на Итаку лишь через двадцать лет, что и предсказал Алиферс, «многоопытный старец»:

                                        …Во многих

Бедствиях… спутников всех потерявши,

Всем незнакомый, в исходе двадцатого года в отчизну

Он возвратится.

Из двадцати лет, которые Одиссей провел на чужбине, десять лет он находился под Троей, семь лет прожил у нимфы Калипсо, а остальные три года провел в странствиях, полных удивительных приключений, о которых он рассказывает феакам в песнях с девятой по двенадцатую поэмы.

За три с небольшим года до возвращения Одиссея домой его жену Пенелопу стали осаждать многочисленные женихи, знатные молодые люди с островов, находившихся под владычеством Одиссея, вынуждая выбрать себе нового мужа, но Пенелопа отклоняла все предложения, хотя и не могла отвязаться от женихов.

Один из них сетует:

Три совершилося года, уже наступил и четвертый

С тех пор, как, нами играя, она подает нам надежду.

Гомер не перечисляет всех женихов поименно, а называет лишь их количество. Их было сто восемь: пятьдесят два с Дулихия, двадцать четыре с Зама, двадцать с Закинфа и двенадцать с Итаки. По Аполлодору, женихов было сто тридцать шесть (соответственно — 57, 23, 44 и 12); девяносто четырех он называет по именам (пятьдесят три с Дулихия и сорок один с Закинфа).

Женихи считали Пенелопу завидной невестой: она славилась не только богатством, но и разумностью, красотой, изысканными манерами. Когда они первый раз попросили Пенелопу сделать выбор, она ответила, что Одиссей без сомнения жив, ибо его возвращение на Итаку предсказал надежный оракул. Затем она отложила решение, сославшись на то, что прежде должна соткать погребальный саван на случай смерти своего свекра Лаэрта. Так она обманывала женихов на протяжении трех лет, поскольку

…День целый она за тканьем проводила, а ночью,

Факел зажегши, сама все натканное днем распускала.

Так продолжалось до тех пор, пока женихи не разгадали ее хитрость. Все это время они, расположившись во дворце Одиссея, жили за его счет, проводя время за пиршественными столами.

Повествований о странствиях Одиссея в поэме меньше, чем обещает ее название. Герой поэмы появляется только в пятой песне. В первых четырех песнях главное внимание уделяется Телемаху, сыну Одиссея. О странствиях Одиссея рассказывается лишь в восьми песнях (с пятой по двенадцатую), причем лишь в четырех из них (с девятой по двенадцатую) Одиссей сам рассказывает о своих приключениях, предавшись воспоминаниям. В песнях с тринадцатой по двадцать четвертую действие развивается на Итаке.

«Одиссея» начинается с обычного для эпических сочинений обращения к Музе:

Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который,

Странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен,

Многих людей города посетил и обычаи видел,

Много и сердцем скорбел на морях, о спасенье заботясь

Жизни своей и возврате в отчизну сопутников; тщетны

Были, однако, заботы, не спас он сопутников: сами

Гибель они на себя навлекли святотатством, безумцы,

Съевши быков Гелиоса, над нами ходящего бога, —

День возврата у них он похитил. Скажи же об этом

Что-нибудь нам, о Зевесова дочь, благосклонная Муза.

Уместно отметить, что Одиссей не искатель приключений и не бродяга, каким его описал в одном из своих сочинений Альфред Теннисон. Путешествуя по свету, Одиссей руководствуется лишь одной целью: вернуться домой. Правда, по независящим от него обстоятельствам, ему нередко приходится прерывать путешествие, но о доме он все же не забывает.

А вот люди, с которыми Одиссей возвращается из-под Трои, в массе своей безлики. В начале поэмы Гомер их называет «сопутниками» «многоопытного мужа», и хотя Одиссей с ними время от времени пререкается, он остается их предводителем, прилагающим усилия для того, чтобы домой возвратились все. Одиссей, правда, не преуспел в этом намерении — его «сопутники» погибли в пути, но случилось это по их собственной безрассудности.

Как уже отмечалось, Гомер далеко не сразу повествует о путешествии Одиссея. Сначала он рассказывает о совете богов, на котором Зевс решил по просьбе Афины вернуть Одиссея на родину, невзирая на то, что бог Посейдон (единственный из богов, кто не присутствовал на совете) всюду на море преследовал Одиссея, затаив на него злобу за то, что герой ослепил его сына киклопа Полифема.

Затем Гомер рассказывает, что после того, как боги решили вернуть Одиссея на родину, Афина, переодевшись мужчиной, отправилась на Итаку, где встретилась с Телемахом, и увидала, как бесчинствуют женихи, проводя время за пиршественными столами и расхищая имущество Одиссея. Телемах, которому к тому времени исполнилось двадцать лет, формально был хозяином дома, но противиться женихам не мог: незваных гостей было слишком много. Телемаху (помимо слуг) подчинялась лишь мать, которую он наставляет:

…занимайся, как должно, порядком хозяйства,

Пряжей, тканьем; наблюдай, чтоб рабыни прилежны в работе

Были своей: говорить же не женское дело, а дело

Мужа, и ныне мое: у себя я один повелитель.

На правах хозяина дома Телемах оказывает гостеприимство Афине, принимая ее за странника:

Радуйся, странник; войди к нам, радушно тебя угостим мы;

Нужду ж свою нам объявишь, насытившись нашею пищей.

Женихи же чувствовали себя в чужом доме хозяевами.

По совету Афины, Телемах созвал народное собрание, но и оно не смогло обуздать развязных, беззастенчивых женихов, которые в своем ослеплении сами готовили себе гибель. Снова вняв совету богини, Телемах, чтобы узнать о судьбе отца, отправился на остров Пилос к благочестивому старцу Нестору, соратнику Одиссея по Троянской войне. Но Нестор рассказал Телемаху лишь о несчастьях, которые пришлось пережить грекам на пути из Трои домой. О судьбе Одиссея старцу было неведомо.

Тогда Телемах отправился к другому соратнику Одиссея по Троянской войне, царю Спарты Менелаю. Царь рассказал Телемаху о подвигах Одиссея, о превратностях Троянской войны и наконец сообщил о том, что морской бог Протей открыл ему судьбу героев, возвращавшихся из-под Трои. Протей, рассказывая Менелаю о судьбе Одиссея, поведал:

Видел его я на острове, льющего слезы обильно

В светлом жилище Калипсо, богини богинь.

Тем временем женихи узнали о том, что Телемах покинул Итаку, и решили ждать его возвращения в море, чтобы неожиданно напасть и убить.

В пятой песне поэмы наконец начинается повествование о путешествии Одиссея.

Зевс повелевает Гермесу лететь на остров Огигия к нимфе Калипсо, дочери Атланта (чье имя происходит от греческого kalypto и означает «та, что скрывает»), и повелеть ей отпустить Одиссея, который к тому времени провел у Калипсо семь лет. Нимфа все же попыталась удержать Одиссея, посулив герою бессмертие, если он останется с ней.

Но Одиссей отказался:

                                                            …желаю

Дом свой увидеть и сладостный день возвращения встретить.

Соорудив плот и поставив парус, Одиссей вышел в море, но Посейдон обрушил на его плот страшную бурю, и Одиссей наверняка бы погиб, если ему не помогла (под видом нырка) Левкофея (что звалась раньше Ино), а затем и Афина. С их помощью Одиссей достиг вплавь острова Схерия, а когда он вышел на берег

…под ним подкосились колена; повисли

Руки могучие: в море его изнурилося сердце;

Вспухло все тело его; извергая и ртом и ноздрями

Воду морскую, он пал, наконец, бездыханный, безгласный,

Память утратив, на землю; бесчувствие им овладело.

Обнаженного Одиссея, вступившего после пережитых кошмаров на берег, обнаруживает прекрасная Навсикая, дочь царя феаков Алкиноя и Ареты, пришедшая на берег вместе с подругами. Одиссей, прикрыв наготу свежими ветками, просит Навсикаю помочь. Она с готовностью соглашается и приглашает его во дворец. Феаки — гостеприимный народ, сказочно счастливый и беззаботный, живущий вдали от цивилизованных мест. Но прежде чем отправиться во дворец, Одиссей купается «в потоке в защитном от ветра месте».

Глядя на него, Навсикая говорит «густоволосым подругам»:

Прежде и мне человеком простым он казался; теперь же

Вижу, что свой он богам, беспредельного неба владыкам.

О, когда бы подобный супруг мне нашелся, который,

Здесь поселившись, у нас навсегда захотел бы остаться!

Навсикая вместе с родителями живет в роскошном дворце, окруженном вечнозеленым садом. Она влюбляется в Одиссея, а когда в конце концов с ним расстается, с горечью говорит:

«Радуйся, странник, но, в милую землю отцов возвратяся,

Помни меня; ты спасением встрече со мною обязан».

Юной царевне ответствовал так Одиссей многоумный:

«О Навсикая, прекрасноцветущая дочь Алкиноя,

Если мне Геры супруг, громоносный Кронион, дозволит

В доме отеческом сладостный день возвращенья увидеть,

Буду там помнить тебя и тебе ежедневно, как богу,

Сердцем молиться: спасением встрече с тобой я обязан.»

Во время своего пребывания у гостеприимных феаков Одиссей сохраняет инкогнито, хотя Арета и спрашивает его: «Кто ты? Откуда?» Но все же Одиссей не может удержаться от участия в устроенных Алкиноем играх, тем более, что атлет Евриал, глядя на Одиссея, в его способностях сомневается: «С атлетом ты вовсе не сходен». Одиссей опровергает это суждение и с большим преимуществом выигрывает состязание в метании диска.

Выдать себя Одиссея побуждают сказания, исполненные певцом Демодоком. Певец рассказывает о подвигах Одиссея, споре с Ахиллом, о троянском коне. Нахлынувшие воспоминания вызывают у Одиссея горькие слезы, по просьбе Алкиноя он называет себя и рассказывает обо всем, что ему пришлось пережить за минувшие годы.

Отплыв из Трои, Одиссей пристал к берегу во Фракии у Исмара и овладел этим городом, населенном киконами. Из всех жителей города Одиссей пощадил лишь семью Марона, жреца Аполлона, который в благодарность преподнес двенадцать кувшинов со сладким вином. Но киконы, жившие за пределами города, неожиданно напали на греков и заставили их спешно вернуться на корабли. С каждого корабля Одиссей потерял по шесть человек.

Затем Одиссей оказался у берегов Северной Африки и там пристал к острову лотофагов. Высадившись на берег, Одиссей послал нескольких человек разузнать, что за народ населяет остров. Лотофаги встретили незнакомцев приветливо и накормили их сладким лотосом. Но лишь только те отведали угощение, как обо всем позабыли и захотели навсегда остаться на острове. Одиссею пришлось возвращать их на корабль силой.

Отправившись дальше, Одиссей бросил якорь у незнакомого острова, где пришлось противостоять Полифему, страшному и кровожадному великану.

Гомер в своем сочинении награждает Одиссея эпитетами metis («хитроумный») и polymetis («многоумный»), а также называет находчивым, ловким и изворотливым. Когда Одиссей сталкивается с несправедливостью и жестокостью, то благодаря хитрости, практическому уму и дальновидной способности ориентироваться в сложных обстоятельствах, он одолевает своих противников. Сумел Одиссей одолеть и кровожадного Полифема. Вот как это было.

Оставив корабль, Одиссей с двенадцатью спутниками отправился исследовать остров, оказавшийся землей

…сильных, свирепых, не знающих правды циклопов.

Там беззаботно они, под защитой бессмертных имея

Все, ни руками не сеют, ни плугом не пашут; земля там

Тучная щедро сама без паханья и сева дает им

Рожь, и пшено, и ячмень, и роскошных кистей винограда

Полные лозы, и сам их Кронион дождем оплождает.

Нет между нами ни сходбищ народных, ни общих советов;

В темных пещерах они иль на горных вершинах высоких

Вольно живут; над женой и детьми безотчетно там каждый

Властвует, зная себя одного, о других не заботясь.

Вскоре Одиссей и его спутники увидали пещеру, заросшую лавровыми деревьями и обнесенную стеной из громадных камней. Войдя в пещеру, греки быстро освоились и стали жарить козлят, обнаруженных в загоне в глубине пещеры, не подозревая о том, что оказались в жилище киклопа Полифема сына Посейдона, великана, обладавшего чудовищной силой и имевшего лишь один глаз. Полифем пришел ближе к вечеру. Он загнал в пещеру коз и овец, пригнанных с пастбища, а выход завалил чудовищным камнем. Увидев киклопа, Одиссей и его спутники забились в самый темный угол пещеры. Полифем развел огонь, чтобы приготовить себе еду, и только тогда увидал Одиссея и его спутников.

Увидев незваных гостей, он грубо спросил:

Странники, кто вы? Откуда пришли водяною дорогой?

Дело ль какое у вас? Иль без дела скитаетесь всюду,

Взад и вперед по морям, как добычники вольные, мчася,

Жизнью играя своей и беды приключая народам?

Одиссей ответил, что он и его спутники — греки, чьи корабли занесло к острову бурей, и попросил принять их радушно, упомянув, что карает Зевс всякого, кто обижает странников или оказывает им гостеприимство.

Полифем свирепо ответил, что до Зевса ему нет никакого дела, после чего

                                               …быстро

Прянул, как бешеный зверь, и, огромные вытянув руки,

Разом… двоих, как щенят, подхватил и ударил

Оземь; их череп разбился; обрызгало мозгом пещеру.

Он же, обоих расскеши на части, из них свой ужасный

Ужин состряпал и жадно, как лев, разъяряемый гладом,

Съел их, ни кости, ни мяса куска, ни утроб не оставив.

Утром киклоп съел еще двух спутников Одиссея, после чего погнал стадо на пастбище, завалив вход в пещеру тем же огромным камнем, схожим с куском скалы. Отвалить от пещеры камень, чтобы бежать, было немыслимо, и Одиссей решил действовать по-другому. Он сделал из ствола дикой маслины кол и припрятал его, чтобы достать в удобный момент и с его помощью одолеть Полифема. Вечером киклоп съел еще двух человек. Тогда Одиссей подошел к нему и предложил чашу вина, подаренного Мароном в киконском Исмаре. Выпив вина, Полифем потребовал еще чашу и, придя в благостное расположение духа, спросил у Одиссея его имя. Одиссей ответил: «Никто», и тогда киклоп со смехом пообещал, что съест его в последнюю очередь.

Выпив еще чашу вина,

…повалился он навзничь, совсем опьянелый; и набок

Свисла могучая шея, и всепобеждающей силой

Сон овладел им; вино и куски человечьего мяса

Выбросил он из разинутой пасти, не в меру напившись.

Выражение «всепобеждающей силой» в греческом языке передается словом pandamator. Это слово Гомер ранее использовал в «Илиаде», когда рассказывал, что Ахилл после долгих мучений, одолевших его после гибели любимца Патрокла, заснул «всепобеждающей силы сном». Такой сон обычно приносит успокоение, но Полифему сон принес не успокоение, а беду. Одиссей рассказывает:

Кол свой достав, мы его острием на огонь положили;

Тотчас зардел он; тогда я, товарищей выбранных кликнув,

Их ободрил, чтоб со мною решительны были в опасном

Деле. Уже начинал положенной на уголья кол наш

Пламя давать, разгоревшись, хотя и сырой был; поспешно

Вынул его из огня я; товарищи смело с обоих

Стали боков — божество в них, конечно, вложило отважность;

Кол обхватили они и его острием раскаленным

Втиснули спящему в глаз; и, с конца приподнявши, его я

Начал вертеть, как вертит буравом корабельный строитель,

Толстую доску пронзая; другие ж ему помогают, ремнями

Острый бурав обращая, и, в доску вгрызаясь, визжит он.

Так мы, его с двух боков обхвативши руками, проворно

Кол свой вертели в пронзенном глазу: облился он горячей

Кровью: истлели ресницы; шершавые вспыхнули брови;

Яблоко лопнуло; выбрызгнул глаз, на огне зашипевши.

Дико завыл людоед — застонала от воя пещера.

В страхе мы кинулись прочь; с несказанной свирепостью вырвав

Кол из пронзенного глаза, облитый кипучею кровью,

Сильной рукой от себя он его отшвырнул; в исступленье

Начал он криком циклопов сзывать.

Несомненно, Одиссей проявил мужество и находчивость в столкновении с намного превосходившим его силой противником, но современному читателю расправа с киклопом может показаться ужасной.

На крик Полифема сбежались соседи, другие киклопы. Они стали спрашивать: что случилось? Полифем им ответил, что его губит Никто. Решив, что Полифем напрасно поднял тревогу, киклопы поворчали и разошлись.

Утром Полифем стал выпускать скот из пещеры, ощупывая спину каждой овцы и каждой козы. Казалось, выбраться из пещеры немыслимо, но Одиссей нашел выход из положения. Он связал три барана, своих товарищей подвязал им под брюхо, а сам, вцепившись руками в густую шерсть самого большого барана, повис под ним. На безопасном расстоянии от пещеры Одиссей освободил от пут своих спутников, загнал на корабль стадо киклопа и отчалил. Когда гребцы навалились на весла, Одиссей не удержался и решил в насмешку попрощаться с киклопом, поднявшимся на прибрежный утес. Вместо ответа Полифем швырнул в море огромную скалу, едва не угодившую в нос корабля.

Тогда Одиссей крикнул киклопу:

Если, циклоп, у тебя из людей земнородных кто спросит.

Как истреблен твой единственный глаз, ты на это ответствуй:

«Царь Одиссей, городов разрушитель, героя Лаэрта

Сын, знаменитый властитель Итаки, мне выколол глаз мой».

Полифему ранее предсказали, что «рука Одиссея зренье его уничтожит», и все же киклоп удивленно проговорил:

Я все же думал, что явится муж благовидный, высокий

Ростом, божественной силою мышц обладающий смертный…

Что же? Меня малорослый урод, человечишко хилый

Зренья лишил, наперед вероломно вином опьянивши.

После этого Полифем обратился с мольбой к своему отцу Посейдону покарать Одиссея и сделать его возвращение домой невозможным, при этом оговорив, что если Одиссею все же удастся возвратиться домой, то тогда сделать так,

…чтоб во многих напастях, утратив сопутников, поздно

Прибыл туда на чужом корабле он и встретил там горе.

После этих слов Полифем швырнул в море скалу еще больших размеров, едва не угодившую в корму корабля, зато поднятая ею волна отнесла судно на безопасное расстояние от негостеприимного острова.

Вскоре Одиссей пришел на Эолу, остров, которым правил Эол, по воле Зевса, Хранитель ветров, которых «мог возбуждать или обуздывать, как приходило желанье». Гостеприимный Эол, прощаясь с Одиссеем, подарил мех с заключенными в нем ветрами, в котором не было лишь западного ветра Зефира, чтобы он нес корабли Одиссея на родину. Однако когда Одиссей уже мог различить огни костров на Итаке, его вдруг одолела усталость, и он уснул. Спутники Одиссея, воспользовавшись удобным моментом и полагая, что в мехе лежат немалые ценности, полученные в дар от Эола, развязали завязки. Вырвавшись на свободу, ветры прибили флот Одиссея опять к острову Эола, который на этот раз отказал Одиссею в помощи, сказав, что более не намерен помогать человеку, которого ненавидят и преследуют боги.

Отправившись дальше, корабли греческих мореходов пристали к неизвестному острову, и Одиссей послал нескольких человек разузнать, что за люди живут на острове. Они встретили дочь Антифата, как выяснилось, царя лестригонов, и девушка отвела их в царский дворец. Лестригоны оказались великанами-людоедами и, увидав пришельцев, Антифат схватил одного из них и убил. Остальные бросились в бегство. Лестригоны пустились в погоню, а, выбежав на берег стали разбивать корабли огромными камнями, а людей с них убивать, прежде чем отнести на съедение в город. С трудом спасся лишь Одиссей, и из двенадцати кораблей у него остался только один.

Уцелевший корабль пришел к острову Эя, где жила волшебница Кирка, дочь Гелиоса. Подойдя к земле, мореходы увидали вдали дымок, поднимавшийся в глубине острова над деревьями. Тогда они бросили жребий, кому идти обследовать остров, в результате чего Эврилох, друг Одиссея, возглавил разведывательный отряд из двенадцати отобранных жребием человек. Вскоре отряд подошел к дворцу Кирки, около него бродили волки и львы, похожие своим поведением на домашних собак. Кирка, хозяйка дома, приветливо встретила мореходов и предложила откушать. Все с радостью согласились, за исключением Еврилоха, который заподозрил неладное и во дворец не пошел. Кирка угостила гостей вином, подсыпав в него волшебное зелье. Когда они стали есть, Кирка, коснувшись каждого жезлом, превратила их всех в свиней. Еврилох стремглав побежал обратно и рассказал о случившемся Одиссею, который выхватил меч и отправился выручать своих спутников. На пути кдворцу волшебницы Одиссей, к своему удивлению, столкнулся с богом Гермесом, который вооружил его белоснежным цветком с черным корнем под названием «моли», отражающим действие всякого волшебства. С помощью моли Одиссей взял верх над волшебницей, и она освободила всех его спутников от навеянных ею чар, вернув им человеческий облик. Одиссей прожил у Кирки год, когда его вновь одолела тоска по дому.

По совету Кирки Одиссей отправился в «Аидову мглистую область», чтобы оттени умершего прорицателя Тиресия узнать об опасностях, ожидающих его по пути на родину и в собственном доме. Подгоняемый попутным ветром корабль Одиссея пошел на север и в конце концов пристал к берегу страны киммерийцев, живущих в вечном марке, ибо к ним никогда не заглядывало солнце. Там Одиссей выкопал глубокую яму и принес жертву подземным богам. К яме слетелись души умерших. Первой явилась душа Эльпенора, спутника Одиссея, который, напившись пьяным, уснул на крыше жилища Кирки, а, проснувшись и не сообразив, где находится, шагнул вниз и разбился насмерть. Затем явилась душа Тиресия. Провидец предсказал Одиссею, что его ждут несчастья, по сути своей те же самые, что пытался накликать Полифем. Прилетела к яме и душа Антиклеи, матери Одиссея, умершей после того как он ушел на войну. Одиссей хотел обнять горячо любимую мать, трижды простирал к ней руки, но всякий раз «легкая тень от него ускользала».

На этом Одиссей прервал свой рассказ, сославшись на то, что всем пора идти на покой, но на следующий день, по просьбе Алкиноя и Ареты, продолжил повествование.

По словам Одиссея, в царстве Аида он встретился также с тенью Агамемнона, который поведал ему об обстоятельствах своей смерти:

Тайно Эгист приготовил мне смерть и плачевную участь;

С гнусной женою моей заодно, у себя на веселом

Пире убил он меня.

Одиссей поговорил и с Ахиллом, порадовав того рассказом о подвигах Неоптолема и рассказав о судьбе Пелея. С Одиссеем отказался разговаривать только Большой Аякс, который так и не простил его после ссоры из-за доспехов Ахилла. Одиссей видел также в Аиде Миноса, судью умерших, охотника Ориона, Тития, чью печень терзали два коршуна, Тантала, тщетно пытавшегося утолить голод и жажду, Сисифа, катившего в гору тяжелый камень. Поговорил Одиссей и с духом Геракла. Однако затем души подняли такой оглушительный крик, что Одиссей в страхе помчался к своему кораблю.

Покинув страну киммерийцев, Одиссей со спутниками вернулся на остров Эя, и там волшебница Кирка рассказала, какие опасности ожидают моряков в дальнейшем, и научила, как их избежать. Так, она поведала Одиссею, что ему придется идти мимо острова сладкоголосых сирен, которые завлекают своим чарующим пением мореходов, а затем предают их ужасной смерти.

Гомер не описывает сирен и не называет их поименно, но по используемой им форме множественного числа греческого слова «сирена» можно понять, что сирен было две.

Подойдя к острову сирен, Одиссей, по совету Кирки, предписал всем спутникам залепить уши воском, а сам решил не упускать редкую возможность услышать сладкоголосое пение и потому повелел накрепко привязать себя к мачте и ни в коем случае не отвязывать, даже если он об этом попросит. Пришло время, и он услышал чарующие волшебные голоса. Они завораживали, манили, притягивали, обещая, казалось, даровать покой и усладу. Очарованный этим пением, Одиссей приказал товарищам, чтобы они его отвязали, но Перимед и Еврилох еще крепче прикрутили его к мачте. Вскоре остров сирен скрылся из вида.

Впереди Одиссея ожидало новое испытание: кораблю следовало пройти между плавающими в море и сталкивающимися скалами, а также через узкий пролив между Скиллой Харибдой, двумя чудовищами.

Скилла была ужасной:

                                               …Двенадцать

Движется спереди лап у нее; на плечах же косматых

Шесть подымается длинных, изгибистых шей; и на каждой

Шее торчит голова, а на челюстях в три ряда зубы,

Частые, острые, полные черною смертью, сверкают;

Вдвинувшись задом в пещеру и выдвинув грудь из пещеры,

Всеми глядит головами из лога ужасная Скилла.

Не менее свирепа была и Харибда:

                                               …пожирала

Жадно Харибда соленую влагу: когда извергались

Воды из чрева ее, как в котле, на огне раскаленном,

С свистом кипели они, клокоча и буровясь; и пена

Вихрем взлетала на обе вершины утесов; когда же

Волны соленого моря обратно глотала Харибда,

Внутренность вся открывалась ее: перед зевом ужасно

Волны сшибались, а в недре утробы открытом кипели

Тина и черный песок.

Идя проходом между чудовищами, Одиссей, по совету Кирки, чтобы понести меньше потерь, направил корабль чуть ближе к Скилле, и та своими шестью огромными пастями с тремя рядами острых зубов схватила шестерых мореходов — по одному на каждую глотку — и у входа в свою пещеру их сожрала.

Оставшихся в живых членов команды, Одиссей потерял близ острова Тринакрия, на котором паслись быки и овцы титана Гипериона/Гелиоса. Высадившись на остров, Одиссей заставил спутников поклясться, что они не похитят ни быка, ни овцу, а будут довольствоваться той пищей, что добудут охотой и рыбной ловлей. Изо дня в день дул неблагоприятный ветер, и уйти с острова не представлялось возможным. Так прошел месяц, и спутников Одиссея стал мучить голод. Однажды, когда Одиссей заснул, его спутники выбрали из стада Гипериона лучших быков и убили.

Дождавшись наконец попутного ветра, мореходы покинули Тринакрию. Однако Зевс наслал на море жестокую бурю, в результате чего мачта корабля поломалась. После этого в палубу ударила молния и разбила корабль в щепы. Спасся лишь один Одиссей, сумевший связать оставшиеся на плаву мачту и киль сыромятным ремнем. Одиссей оседлал этот плот, но его понесло к Харибде. Ухватившись за ветви смоковницы, росшей на скале рядом с Харибдой, он повис и оставался в таком положении, пока Харибда не поглотила мачту и киль и не извергла их через некоторое время назад. Тогда Одиссей отпустил ветви смоковницы, бросился вниз на плот и стал руками грести в сторону от чудовища. Через десять дней плот Одиссея прибило к острову нимфы Калипсо.

На этом Одиссей закончил рассказ о своих приключениях. Выслушав повествование Одиссея, Алкиной преподнес ему богатые дары, после чего феаки, погрузив Одиссея в сон, на быстроходном корабле доставили его на Итаку. Одиссей проснулся в гавани Форкиса, морского старца.

После двадцатилетнего отсутствия на Итаке Одиссей, вернувшись на родину, сталкивается с трудной задачей: вернуть себе царство, прежде расправившись с развязными женихами, расхищающими его добро и вынуждающими Пенелопу выбрать себе нового мужа.

Одиссей смел и решителен, легко приспосабливается к сложившимся обстоятельствам, но и он допускает промахи: по недомыслию вошел в пещеру киклопа, не уберег спутников от нападения лестригонов, не сумел удержать сотоварищей от опрометчивого поступка на острове Тринакрия. И все же благодаря своему хитроумию, неустанной энергии, способности ориентироваться в, казалось бы, безвыходном положении, умению красноречиво и убедительно говорить и искусству обхождения с окружающими, Одиссею удается выходить целым и невредимым из самых затруднительных ситуаций, которыми полон мир странствий, радикально отличающийся от мира повседневной действительности.

Одиссей уверен в своем мужестве, стойкости и смышлености.

Спутники в бедствиях, мы не безопытны; все мы сносили

Твердо; теперь же беда предстоит не страшнее постигшей

Нас, заключенных в пещере свирепою силой циклопа.

Мужеством, хитрым умом и советом разумным тогда я

Всех вас избавил; о том не забыли вы, думаю: будьте ж

Смелы и ныне, исполнив покорно все то, что велю вам.

Преодолев за годы странствий множество испытаний, Одиссей, вернувшись на родину, не сомневается в том, что расправится с чванливыми женихами и вернет себе царство.

И все же Одиссей не отказался от помощи, а помогла ему богиня Афина. Она обратила его в убогого нищего и повелела идти к свинопасу Эвмею, служившему при дворце. Тепло принявшему его свинопасу Одиссей рассказал о себе вымышленную историю. Тем временем Афина направилась в Спарту и повелела Телемаху возвратиться домой, но прежде чем идти во дворец, зайти в хижину свинопаса Эвмея. Встретившись с Эвмеем, Телемах попросил его сходить к Пенелопе, чтобы уведомить ее о возвращении сына. Эвмей отправился выполнять поручение, и это дало Одиссею возможность принять свой обычный облик.

Сын и отец узнали друг друга.

                 …Телемах в несказанном волненье

Пламенно обнял отца благородного с громким рыданьем.

В сердце тогда им обоим проникло желание плача:

Подняли оба пронзительный вой сокрушенья.

Весть о возвращении Телемаха донеслась и до женихов. Антиной советовал убить Телемаха, но ему воспротивился Амфином — он боялся прогневить Зевса.

После встречи с отцом Телемах направился во дворец. Афина обратила Одиссея в нищего, чтобы вернувшийся свинопас его не узнал. После того как Эвмей вернулся и рассказал о том, что видел в городе, Одиссей вместе с ним тоже направился во дворец. Подороге им встретился козопас Меланфий, который накинулся с бранью на Одиссея и даже его ударил, но Одиссей, чтобы не выдать себя, обидчику не ответил. Придя во двор, Одиссей увидел старого Аргуса, своего верного пса. Аргус узнал своего хозяина даже под видом нищего, шевельнулся, вильнул хвостом, и Одиссей украдкой смахнул слезу, увидев, как верный пес испустил свой последний вздох.

Придя во дворец, Одиссей вошел в пиршественный зал и стал просить у женихов подаяние. Вскоре он убедился, что люди эти не только бездушные, но и жадные. Самым бессердечным и жадным проявил себя Антиной — он запустил в Одиссея скамейкой, на которую ставят ноги. Пенелопа, узнав о том, что в ее доме оскорбили чужестранца, повелела Эвмею привести странника к ней. Одиссей попросил Эвмея передать Пенелопе, что он придет после захода солнца. Эвмей отправился к Пенелопе и рассудительно ей сказал, что странник

…умно рассуждает, и с ним ты должна согласиться;

Он, женихов необузданно-дерзких, царица, бояся,

Просит тебя терпеливо дождаться, чтоб Гелиос скрылся;

Думаю также и я, что гораздо удобнее будет,

Если его ты одна обо всем на досуге расспросишь.

Тем временем Ир, местный нищий, известный пьяница и обжора, попытался выгнать Одиссея из зала. Когда попытка не удалась, Ир, которого подстрекали женихи, вызвал Одиссея на кулачный бой. Одиссей решил проявить осторожность и не убивать нахрапистого соперника, чтобы не привлекать к себе повышенного внимания. Бой длился недолго.

          …в плечо кулаком Одиссея ударил

Ир. Одиссей же его по затылку близ уха: вдавилась

Кость сокрушенная внутрь, и багровая кровь полилася

Ртом; он, завыв, опрокинулся; зубы его скрежетали,

Об пол он пятками бил.

После этого Пенелопа вышла к женихам, с восторгом смотрели они на прекрасную жену Одиссея,

                                              …Колена

Их задрожали при виде ее красоты, и сильнее

Вспыхнуло в каждом желанье ложе ее разделить с ней.

Пенелопа стала укорять женихов за то, что те принуждают ее вступить в брак и разоряют своими пирами дом Одиссея. Настоящие женихи ведут себя по-другому, — говорила она, — стараются дарами склонить к браку невесту и не расхищают чужое имущество. Тогда женихи послали слуг за дарами и вручили их Пенелопе. Она, молча приняв дары, удалилась в свои покои.

…В грудь Одиссея проникло веселье, понеже

Было приятно ему, что от них пожелала подарков,

Льстя им словами, душою же их ненавидя, царица.

После этого Одиссею снова пришлось стерпеть оскорбления: одна из служанок, Меланто, охотно принимавшая благорасположение Эвримаха, стала издеваться над странником, а Эвримах опять кинул в него скамейку. Женихи подняли шум, стали кричать, что с тех пор как на пиру появился странник, начались постоянные ссоры. Телемах им возразил, сказав, что причина ссор в том, что все захмелели, и потому пора кончать пир.

Когда женихи разошлись, Одиссей с Телемахом вынесли из пиршественного зала все висевшее на стенах оружие, после чего Одиссей отправился к Пенелопе. Она его не узнала и стала расспрашивать об Одиссее. Он рассказал, что встречался с Одиссеем на Кипре, когда тот по дороге в Трою сделал на острове остановку, после чего уверенно заявил, что Одиссей скоро вернется. Пенелопа внимательно выслушала рассказ странника и велела Евриклее, старой кормилице Одиссея, обмыть ему ноги. За этим занятием Евриклея увидела рубец на его ноге — шрам от глубокой раны, которую однажды получил Одиссей, охотясь на вепря. По этому рубцу Евриклея узнала Одиссея. Тогда он заставил ее поклясться, что она не сообщит никому о его возвращении.

Продолжив разговор с Одиссеем, Пенелопа сказала страннику, что хочет испытать женихов, пояснив:

                                      …предложить им стрелянье

Из лука в кольца хочу я: супруг Одиссей здесь двенадцать

С кольцами ставил, бывало, жердей, и те жерди не близко

Ставил одну от другой, и стрелой он принизывал кольца

Все. Ту игру женихам предложить я теперь замышляю;

Тот, кто согнет, навязав тетиву, Одиссеев могучий

Лук, чья стрела пролетит через все, их не тронув, двенадцать

Колец, я с тем удалюся из этого милого дома.

На следующий день Пенелопа достала лук Одиссея и объявила женихам, что согласна выйти замуж за того, кто согнет тугой лук и пустит стрелу так, чтобы она пролетела через двенадцать колец, прикрепленных к шестам. Телемах первым попытался натянуть лук, но Одиссей кивком головы удержал его. Женихи решили по очереди попытаться натянуть тугой лук. Первым сделал такую попытку Лейод, но совладать с луком не смог. Тогда женихи решили смазать лук салом, за которым и послали слугу.

Воспользовавшись паузой, Одиссей открыл свое имя Эвмею и Филотию, еще одному пастуху, верному ему человеку. Оба с радостью согласились помогать Одиссею. Тогда он повелел Эвмею пойти к Евриклее и сказать ей, чтобы она посадила под замок всех служанок, а Филотия послал запереть ворота. Отдав эти распоряжения, Одиссей вернулся в пиршественный зал.

Следующим попытался натянуть тугой лук Эвримах, но и он оплошал. Тогда Одиссей обратился к женихам с просьбой позволить и ему попытаться натянуть лук. Женихи воспротивились, но Пенелопа настояла на том, чтобы и страннику дали лук. Предвидя, что вот-вот начнется побоище, Телемах попросил Пенелопу удалиться в свои покои.

Тем временем под насмешки женихов Одиссей взял лук,

Крепкую правой рукой тетиву потянувши, он ею

Щелкнул: она провизжала, как ласточка звонкая в небе.

Дрогнуло сердце в груди женихов, и в лице изменились

Все — тут ужасно Зевес загремел с вышины, подавая

Знак.

Тщательно прицелившись, Одиссей пустил стрелу через все двенадцать колец. Следующую стрелу он пустил в Антиноя и пронзил ему горло. После этого Одиссей открыл женихам свое имя и с гневом воскликнул:

А! Вы, собаки! Вам чудилось всем, что домой уж из Трои

Я не приду никогда, что вольны беспощадно вы грабить

Дом мой, насильствуя гнусно моих в нем служанок, тревожа

Душу моей благородной жены сватовством ненавистным,

Правду святую богов позабыв, не страшася ни гнева

Их, ни от смертных людей за дела беззаконные мести!

В сеть неизбежной погибели все, наконец, вы попали.

Эвримах попытался сплотить женихов, чтобы всем вместе противостоять Одиссею, но упал, сраженный меткой стрелой, чтобы больше никогда не подняться. На Одиссея бросился Амфином, но его пронзил копьем Телемах. Тем временем козопасу Меланфию удалось вооружить нескольких женихов, но когда он попытался прокрасться в оружейную еще раз, Эвмей и Филотий его схватили и подвесили к потолочной балке. В это время в зал, где началась схватка, под видом Ментора явилась Афина, и когда женихи стали бросать в Одиссея копья, она их все отклоняла. Вскоре женихи понесли очередные потери: пали Демоптолем, Евриад, Элатоп и Писандр. Но и женихи относительно преуспели: Телемах и Эвмей получили ранения. Тем не менее, избиение женихов продолжалось: погибли Эвридамант, Амфимедон, Полиб, Ктесипп, Агелай и Леокрит. Когда Афина потрясла над головами и без того растерявшихся женихов своей страшной эгидой, к Одиссею подбежал Лейод и стал молить о пощаде, но пронять мольбой Одиссея не удалось. Он пощадил лишь, по просьбе Телемаха, певца Фелия и глашатая Медона.

Когда со всеми женихами было покончено, Евриклея довела до сведения Одиссея, что двенадцать служанок в его отсутствие вели себя непристойно: распутничали, угождая беззастенчивым женихам. Тогда всех виновных служанок заставили убирать трупы и отмывать зал от крови. Когда служанки исполнили эту работу, Телемах их повесил.

…канат корабля черноносого взял он и туго

Так натянул, укрепивши его на колоннах под сводом

Башни, что было ногой до земли им достать невозможно.

Там, как дрозды длиннокрылые или как голуби, в сети

Целою стаей — летя на ночлег свой — попавшие (в тесных

Петлях трепещут они, и ночлег им становится гробом),

Все на канате они голова с головою повисли;

Петлями шею стянули у каждой; и смерть их постигла

Скоро: немного подергав ногами, все разом утихли.

Эвмей и Филотий разделались с предателем Меланфием. Они отрубили ему конечности и бросили тело на съедение собакам. Затем Одиссей повелел Евриклее принести очистительное курение и окурил им весь зал, в котором происходило кровопролитие.

Наконец Пенелопа согласилась войти в пиршественный зал. Гомер часто называет ее «осмотрительной», и прежде чем признать в страннике своего мужа, она захотела в этом окончательно убедиться.

Пенелопа сказала:

                                                          …когда он

Подлинно царь Одиссей, возвратившийся в дом свой, мы способ

Оба имеем надежный друг другу открыться: свои мы

Тайные, людям другим неизвестные, знаки имеем.

После того Пенелопа повелела Евриклее приготовить страннику ложе, но только не в спальне, а на постели, которую прежде нужно из спальни вынести. Это распоряжение привело Одиссея в недоумение. Он сам сделал эту постель из громадного пня маслины, и сдвинуть ее с места никому не под силу.

Убедившись, что странник действительно Одиссей, Пенелопа бросилась в объятия мужу.

…Скорбью великой наполнилась грудь Одиссея.

Плача, приникнул он к сердцу испытанной, верной подруги.

В радость, увидевши берег, приходят пловцы, на обломке

Судна, разбитого в море грозой Посейдона, носяся

В шуме бунтующих волн, воздымаемых силою бури;

Мало из мутносоленой пучины на твердую землю

Их, утомленных, изъеденных острою влагой, выходит;

Радостно землю объемлют они, избежав потопленья.

Так веселилась она, возвращенным любуясь супругом,

Рук белоснежных от шеи его оторвать не имея

Силы.

Истреблением женихов и встречей Одиссея с верной Пенелопой, ждавшей возвращения мужа в течение двадцати лет, «Одиссея», как, возможно, некоторые считают, не завершается. Впереди еще встреча Одиссея с Лаэртом, его отцом, и примирение с жаждавшими отмщения родственниками поверженных женихов. Одиссей пошел к дому Лаэрта. Встретившись с ним, Одиссей поначалу рассказал вымышленную историю о себе, упомянув также о том, что ему доводилось принимать у себя Одиссея. Вспомнив о сыне, Лаэрт застонал от невыносимого горя, и тогда Одиссей открылся ему. Лаэрт потребовал доказательств. Одиссей показал шрам на ноге и перечислил все пятьдесят плодовых деревьев, которые Лаэрт подарил ему в детстве. Радость встречи омрачилась мыслью о возможных неприятных последствиях истребления женихов.

И действительно, отец Антиноя, старец Эвпейт, подбил родственников поверженных женихов отомстить Одиссею. Они двинулись к дворцу. Их встретили вооруженные Одиссей, Телемах и Лаэрт. Завязалось сражение, но его остановила Афина. Одиссей попытался снова навязать бой противнику, но в это время Зевс бросил на землю молнию, и этот повелительный знак сражение окончательно прекратил. Вскоре между враждовавшими сторонами был заключен прочный мир, утвержденный Афиной.

О дальнейшей судьбе Одиссея и Пенелопы толкуют по-разному. В поэме «Телегония» рассказывается, что Одиссей, чтобы умилостивить грозного Посейдона, решил воспользоваться советом Тиресия (о котором упоминается и в «Одиссее») и отправился в путь-дорогу, неся на плечах весло, чтобы прийти в ту страну, где люди даже не слыхали о мореходстве и приняли бы его весло за лопату. Придя в такую страну, Одиссей принес жертвоприношение Посейдону и был прощен.

После этого, уже согласно Аполлодору, Одиссей женился на Каллидике, царице феспротов, которая родила ему Полипойта. Затем Одиссей вернулся домой на Итаку, где Пенелопа за время его отсутствия родила Полипорта. Спустя какое-то время на Итаку, приняв этот остров за Корсику, напал Телегон, сын Одиссея от Кирки, отправившийся на поиски отца. Одиссей попытался отразить нападение, и Телегон убил его копьем, которому наконечником служил шип ската. Узнав, кого он убил, Телегон доставил на остров Кирки тело отца, а также Телемаха и Пенелопу, и Кирка сделала их бессмертными.

Аполлодор излагает и другую версию мифа об Одиссее и Пенелопе. Согласно этому варианту мифа, Пенелопа уступила домогательствам Антиноя, за что Одиссей отправил ее в изгнание, и она от Гермеса родила Пана. По другому свидетельству, Пенелопа уступила домогательствам Амфинома, и Одиссей ее за это убил. Также рассказывают, что Одиссей по требованию родственников поверженных женихов удалился в Италию. По Аполлодору, Одиссей удалился в Этолию, где умер в почтенном возрасте.

Новые одиссеи

Одиссей, как говорят некоторые, блуждал в водах Ливии: другие же утверждают, что он блуждал вокруг Сицилии. Но есть и такие, которые сообщают, что Одиссей долго странствовал в Океане или же в Тирренском море.

Со времен античности ведутся бесконечные споры о путях странствий Одиссея. Однако из-за длительности устной традиции, по своей природе разноречивой, фактически невозможно определить, насколько правдиво «Одиссея» Гомера отражает историческую среду и географические познания своего времени. Поэтому следует весьма осторожно относиться к соображениям, соотносящим события, описанные в этой поэме, и места с историческими и географическими реалиями. Географ Страбон посчитал, что Гомер изложил в «Одиссее» лишь половину правды, а другой географ Эристофен, настроенный к поэме еще более недоверчиво, заявил, что поверит в путешествия Одиссея только тогда, когда ему предъявят мастерового, изготовившего мешок, в котором Эол держал ветры.

Гомер упоминал о направлении ветров, сопутствующих путешествию Одиссея, но, как замечает современный исследователь Питер Джоунс, лишь вскользь, не заостряя на них внимания. К тому же в девятой песни поэмы Гомер рассказывал, что корабль Одиссея отклонился от курса под влиянием ветра. Джоунс пишет также, что если принять во внимание несомненные параллели между путешествием Одиссея и плаванием аргонавтов, а также учесть, что маршрут аргонавтов неоднозначен, хотя некоторые пункты его имеют некоторую историческую реальность, то при определении маршрута путешествия Одиссея не следует делать поспешных выводов. Тем не менее известные путешественники Тур Хейердал и Тим Северин сочли, что прошли по стопам Одиссея.

Не утихают споры и о месторасположении царства Одиссея, Итаки. Этот вопрос обсуждается как археологами, так и учеными в области классической филологии. По наиболее распространенному мнению, Итака — часть Закинфа, острова в Ионическом море. Но вполне вероятно, что в бронзовом веке существовал самостоятельный остров с таким названием.

Приключения Одиссея со времен античности — излюбленный объект литературы и искусства. К сюжетам мифа обращались Данте, Гете и Теннисон. В первой четверти XX века ирландский писатель Джеймс Джойс написал роман «Улисс», воспользовавшись мифом об Одиссее. Проводя постоянные параллели между современностью и стародавними временами, Джойс использовал этот миф как «способ контролировать, упорядочивать, придавать форму и значение той громадной панораме тщетности и анархии, которую представляет современная история». Согласно другому источнику, Джеймс считал историю Одиссея «более человеческой и значительной, чем истории Гамлета, Дон Кихота и Фауста». Греческий писатель Никос Казандзакис (1883–1987) написал поэму «Одиссея» (состоящую из 33 333 строк), в которой Одиссей покидает Итаку, встречается с Буддой, Дон Кихотом и Иисусом Христом и познает все тяготы западной цивилизации. В 1997 году сттудия «Холлмарк энтертейнмент инк» поставила фильм «Одисссей», сопровождающийся спецэффектами и располагающий звездным составом исполнителей. Одиссея сыграл Арман Асссанте, Афину — Изабелла Росселлини, Антиклею — Ирен Паапас. В 1968 году Стенли Кубрик поставил по роману Артура Кларка «2001: Космическая одиссея» фильм с одноименным названием, действие которого разворачивается в космосе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава семнадцатая СКУЛЬПТУРНОСТЬ В СЦЕНИЧЕСКОМ ДЕЙСТВИИ

Из книги Основы сценического движения автора Кох И Э

Глава семнадцатая СКУЛЬПТУРНОСТЬ В СЦЕНИЧЕСКОМ ДЕЙСТВИИ Под термином «скульптурность» К — С. Станиславский подразумевал и хорошее телосложение актера, и умение сценически правильно располагаться и двигаться в пространстве сцены. Сценически правильно, с точки зрения


Глава 3 «Одиссея»

Из книги Гомеровская Греция [Быт, религия, культура] автора Квеннелл Марджори


Глава 3 Странствия Одиссея

Из книги Мифы и легенды Греции и Рима [litres] автора Гамильтон Эдит

Глава 3 Странствия Одиссея Единственным авторитетным источником в данном случае является Одиссея. Исключение составляет только эпизод, в котором Афина договаривается с Посейдоном об уничтожении греческого флота, который отсутствует в Одиссее и который заимствован


Глава семнадцатая ВОЙНА И МОДА

Из книги Повседневная жизнь русского офицера эпохи 1812 года автора Ивченко Лидия Леонидовна

Глава семнадцатая ВОЙНА И МОДА Заметьте, что тогда ни в гвардии, ни в армии не употребляли ни мишуры, ни плаке; все было чистое серебро и золото. Ф. В. Булгарин. Воспоминания Военное франтовство в отличие от гражданского имело свои особенности: стремление военных следовать


Глава семнадцатая МУСУЛЬМАНСКИЙ ПАРИЖ

Из книги Повседневная жизнь современного Парижа автора Семенова Ольга Юлиановна

Глава семнадцатая МУСУЛЬМАНСКИЙ ПАРИЖ Старый марокканец, держащий маленький магазинчик на соседней с нашим домом улице, приехал во Францию тридцать с лишним лет назад. В семь часов утра, как только магазинчик открывается, к его дверям подъезжает грузовичок. За рулем —


Глава семнадцатая Диагноз: пост-соц

Из книги Паралогии [Трансформации (пост)модернистского дискурса в русской культуре 1920-2000 годов] автора Липовецкий Марк Наумович

Глава семнадцатая Диагноз: пост-соц


Глава семнадцатая Аутодафе Арагона

Из книги Повседневная жизнь сюрреалистов. 1917-1932 автора Декс Пьер

Глава семнадцатая Аутодафе Арагона Если Бретон царил в «Сирано» только в промежутках между своими любовными увлечениями, то Арагон, идущий по следам Нэнси, не склонной к коллективному времяпрепровождению, бывал там еще реже. Группа стала собираться от случая к случаю.


Глава II ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ. ПОРТРЕТ ОДИССЕЯ. ЛОТОФАГИ

Из книги Мифология богини автора Антипенко Антон Леонидович

Глава II ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ. ПОРТРЕТ ОДИССЕЯ. ЛОТОФАГИ Предметом нашего исследования должна стать не вся «Одиссея», а только та ее часть, которая посвящена так называемым «странствиям Одиссея» (пятая – тринадцатая песни); именно здесь излагаются все интересующие нас,


Глава семнадцатая. Соблазны… и Томас

Из книги Непристойный талант [Исповедь мужчины-порнозвезды] автора Бутлер Джерри

Глава семнадцатая. Соблазны… и Томас Может быть я немного чересчур беспокоюсь о своем здоровье. Я замечаю каждую пылинку, каждый взгляд и звук, преувеличивая все. Я пытался немного отвлечься и вернуться к разговору об актрисах, но я хочу, чтобы вы представили все стороны