Глава седьмая Фивы и Эдип

Глава седьмая

Фивы и Эдип

Главные действующие лица

Агенор — Предводитель фиванцев, финикийцев и киликийцев.

Европа — Увезена Зевсом, принявшим образ быка, на Крит, мать Миноса.

Кадм — Основатель Фив.

Гармония — Дочь Ареса и Афродиты, жена Кадма.

Ино — Дочь Кадма и Гармонии.

Семела — Мать Диониса.

Дионис (Вакх) — Бог виноградарства и виноделия.

Актеон — Охотник, растерзанный собственными собаками.

Пенфей — Противился Дионису и был разорван менадами.

Ниоба — Хвасталась своими детьми, превращена в камень.

Эдип — Царь Фив, решил загадку Сфинги, убил своего отца и женился на собственной матери.

Креонт — Бывший король Фив, дядя, а потом и шурин Эдипа.

Тиресий — Слепой прорицатель.

Иокаста — Царица Фив, мать и жена Эдипа.

Антигона — Юные дочери Эдипа и Йемена.

Семеро против Фив — Герои, безуспешно пытавшиеся взять Фивы.

Эпигоны — Сыновья героев, осаждавших Фивы.

Многие сюжеты греческих мифов связаны с Фивами; главные из них: основание города Кадмом, сопротивление Дионису, события, связанные с Эдипом, конфликты с городом Аргос. Чтобы лучше понять случившиеся события, стоит остановиться на непростой и запутанной генеалогии фиванских правителей. По Аполлодору, Ливия родила от Посейдона двух сыновей, Бела и Агенора. Бел правил Египтом, а Агенор стал царем Финикии. Он женился на Телефассе, родившей ему троих сыновей — Кадма, Феникса и Килика, ставших мифическими прародителями фиванцев, финикийцев и киликийцев.

Однако не все так просто — есть и другие версии:

• По Гомеру, Европа — дочь Феникса.

• Кадм — сын Феникса.

• Отец Европы — Титий.

• По Гигину, родители Кадма и Европы — Агенор и Аргиопа.

• По Еврипиду, сыновьями Агенора были Килик, Феникс и Фасос. По Павсанию, жители острова Фасос по происхождению — финикийцы, а основал их островную колонию Фасос. Геродот добавляет, что эти финикийские колонисты стали разрабатывать на острове богатые золотые копи и возвели святилище Геракла.

• По Геродоту, Кадм, сын Агенора, основал финикийскую колонию на острове Фера (Санторин).

• Диодор писал, что Кадм основал финикийскую колонию на Родосе, и добавлял, что в храме Афины в Линдосе (на Родосе) существовал древний треножник с финикийскими письменами. Этот факт подтверждается надписью, обнаруженной в храме Афины Линдии: «Кадм посвятил бронзовый треножник с финикийскими письменами, как о том сообщил Полицал в четвертой книге своих историй».

Мифы Фиванского цикла показывают, что население Греции имело финикийские и киликийские компоненты, а часть материковой и островной Греции развивалась под некоторым влиянием Финикии.

Кто бы ни был родителями Европы, в наиболее известном мифе о ней рассказывается о том, как Зевс влюбился в нее, увидев, как она собирает цветы на морском берегу. Овидий в «Метаморфозах» справедливо замечал, что страсть и божественное достоинство не всегда уживаются, и поэтому Зевс превратился в красивого быка.

Цвет его — белый, что снег, которого не попирала

Твердой подошвой нога и Австр не растапливал мокрый.

Шея вся в мышцах тугих; от плеч свисает подгрудок;

Малы крутые рога; но поспорил бы ты, что рукою

Точены, блещут они ясней самоцветов чистейших.

Вовсе не грозно чело; и взор его глаз не ужасен;

Мирным выглядит бык.

Пораженная красотой быка, Европа стала его поглаживать, а рога украсила венками из сорванных ею цветов.

Счастлив влюбленный; он ей, в ожидании нег вожделенных,

Руки целует. С трудом, ах! с трудом отложив остальное.

Наконец Европа решила забраться быку на спину, и тут он вдруг быстро помчался к морю. Переплыв море, бык вышел на Крите, где Европа родила Зевсу трех сыновей — Миноса, Радаманта и Сарпедона[91]. Зевс сделал Европе замечательные подарки. Он подарил ей Талоса, бронзового гиганта, не позволявшего подойти к Криту неприятельским кораблям; ожерелье, изготовленное Гефестом (которое Европа позже подарила Кадму, а тот, в свою очередь, — Гармонии); метательное копье, не знающее промаха, и гончую по кличке Лелап, не упускающую добычу.

Тем временем Агенор призвал четверых сыновей — Феникса, Киника, Фасоса и Кадма — и послал их искать Европу. Не преуспев в ее поисках, они осели в разных местах. Местность, где осел Феникс, стала называться Финикиеи, местность, где осел Килик — Киликией. Остров, на котором поселился Фасос, получил его имя. Кадм сначала остановился во Фракии, а затем основал крепость Кадмею, вокруг которой впоследствии вырос город Фивы.

Когда Зевс оставил на Крите Европу, она вышла замуж за царя Астерия. От этого брака у Астерия детей не было, поэтому он усыновил сыновей Европы — Миноса, Сарпедона и Радаманта. Когда братья выросли, они влюбились в прекрасного юношу Милета, который отдал предпочтение Сарпедону, и тогда Минос изгнал братьев с острова. Сам Минос вскоре отправился в Карию, где основал город Милет.

Изгнанный Миносом с Крита Сарпедон помог Килику покорить ликийцев и стал царем Ликии. Сарпедон был одним из любимцев Зевса, который даровал ему жизнь в течение трех поколений (Сарпедон погиб во время Троянской войны). Радамант переселился на острова в южной части Эгейского моря, где заслужил репутацию справедливого и честного законодателя. Затем он перебрался в Беотию, где женился на Алкмене, а после своей смерти стал судьей мертвых в Элизии.

Отец истории Геродот в своем труде изложил историю войн между Грецией и Персией, имевших место в начале V века до нашей эры, заметив, что происхождение этих войн нередко объясняют мифологическими событиями, произошедшими в такой очередности: Ио в Аргосе похитили финикийцы и увезли в Египет, греки в отместку похитили в финикийском Тире Европу, затем греки нарушили равновесие, похитив в Колхиде Медею, спустя сорок — пятьдесят лет после этого Парис похитил гречанку Елену. К тому времени отношения между греками и финикийцами из-за взаимных обид предельно накалились, и началась Троянская война, послужившая в дальнейшем постоянным разногласиям между Европой и Азией.

Геродот добавляет, что, по мнению персов, взятие Трои послужило причиной вражды к грекам. О похищении же Ио финикийцы рассказывают иначе, чем персы. По их словам, они вовсе не увозили Ио насильно в Египет, так как она уже в Аргосе вступила в любовную связь с капитаном финикийского корабля. Когда же почувствовала себя беременной, то от стыда перед родителями добровольно уехала с финикийцами, чтобы скрыть свой позор.

Однако хотя Геродот и отмечает в своем труде связь мифов с историческими событиями (что интересно само по себе), сам он в этом влиянии сомневается:

Что до меня, то я не берусь утверждать, случилось ли это именно так или как-нибудь иначе. Тем не менее я хочу назвать человека, который, как мне самому известно, положил начало военным действиям против эллинов.

Миф о Европе широко использовали в своем творчестве представители изобразительного искусства. Еще за столетия до Геродота сцена похищения Европы появилась на одном из метопов храма Селинунта в Сицилии. Сцена эта изображала прекрасную деву, сидящую на спине рассекающего морские воды быка, которого сопровождают резвящиеся дельфины.

В более позднее время на сюжет этого мифа писали картины многие художники, в том числе Тициан и Веронезе. На картине Тициана полуобнаженная дева сидит на спине быка, держась одной рукой за его рог. Быка с Европой сопровождают три купидона: два в воздухе с луком и стрелами, третий — верхом на дельфине. На берегу подруги Европы взывают к ней, но напрасно. На картине Веронезе, выполненной в маньеристском стиле, одни подруги Европы помогают ей удержаться на спине невесть откуда взявшегося быка, а другие пребывают в отчаянии, глядя на удаляющегося в море быка. Эта картина находится во Дворце дожей в Венеции, а другие ее варианты (в исполнении того же художника) — в Национальной галерее в Лондоне и в Капитолийском музее в Риме.

Ранние фиванские мифы: Кадм, Селена и Актеон

Когда мать Кадма умерла, он похоронил ее и отправился к Дельфийскому оракулу узнать, куда делась Европа. Пифия посоветовала ему не беспокоиться о сестре, а следовать за коровой, на боках которой окажутся знаки полной луны, и основать город там, где она остановится отдохнуть. Повстречав такую корову, Кадм пошел следом за ней и основал Фивы[92]. Кадм хотел принести корову в жертву Афине и отправил своих спутников за очистительной водой к источнику Ареса, не зная, что источник этот охраняет вселяющий ужас змей, отпрыск Ареса.

                               …в пещере же, скрытый глубоко,

Марсов змей обитал, золотым примечательный гребнем,

Очи сверкают огнем; все тело ядом набухло,

Три дрожат языка; в три ряда поставлены зубы.

Не устрашившись змея, Кадм убил его, а затем, по совету Афины, засеял поле его зубами. Едва он засеял поле, из земли выскочили вооруженные спарты (посеянные люди), и Кадм стал кидать в них камни, что привело к ссоре этих людей: каждый стал обвинять другого, что камень бросил именно он. Ссора переросла в жестокий бой между спартами, и в конце концов в живых остались лишь пятеро.

За убийство змея Кадм был вынужден прослужить у Ареса восемь лет. После этого он получил во владение Кадмею (позже ставшую Фивами), и в присутствии всех богов сыграл свадьбу с Гармонией, дочерью Афродиты и Ареса. Кадм подарил Гармонии великолепное одеяние и знаменитое ожерелье работы Гефеста[93]. Гармония родила Кадму четверых дочерей — Автоною, Ино, Семелу, Агаву и сына Полидора.

На семью Кадма и Гармонии выпали большие невзгоды. Семела забеременела от Зевса, пообещавшего ей исполнить любую просьбу. Когда ревнивая Гера узнала об этом, она уговорила Семелу попросить Зевса явиться к ней во всем его божественном величии. Вынужденный исполнить просьбу Семелы, Зевс явился к ней в сверкании молний и, сам того не желая, испепелил Семелу огнем. Недоношенного ребенка Зевс успел выхватить из утробы Семелы и зашил в свое бедро. В положенный срок Зевс распустил стежки и дал жизнь Дионису, «дважды рожденному богу».

Зевс поручил присматривать за ребенком Гермесу, а тот передал его на воспитание царю Орхомена Афаманту и его жене Ино, которые переодели Адониса в девочку, чтобы Гера его не опознала. Провести Геру не удалось, и она наслала на Афаманта и Ино безумие. В припадке умопомешательства Афамант убил своего старшего сына Леарха, приняв того за оленя, а Ино бросила Меликерта, младшего сына, в котел с кипящей водой, а затем вместе с ним кинулась в море и утонула. Тело Меликерта доставил к берегу дельфин, и Сисиф, царь Коринфа, учредил в честь Меликерта Истмийские игры. Дионис превратил Ино в морское божество Левкофею (Белую богиню), а Меликерта — в морского бога Палемона, покровителя мореходов. Чтобы уберечь Адониса от гнева ревнивой Геры, Зевс превратил его в козленка и отвел его к нимфам на гору Нису. Нимфы ухаживали за ним и составили его свиту, за что впоследствии Зевс превратил их в звезды, составившие Гиады.

Горькая участь постигла и внука Кадма и Гармонии Актеона. Его воспитал кентавр Хирон, и Актеон стал страстным охотником, однако на горе Кифероне его растерзали собственные собаки. По наиболее распространенному варианту мифа о нем, Актеон был превращен в оленя девственной Артемидой за то, что увидел ее купающейся. Пятьдесят собак напали на Актеона.

                                     …Крикнуть хотел он:

«Я Актеон! Своего признайте во мне господина!» —

Выразить мысли — нет слов. Оглашается лаяньем воздух.

Первый из псов Меланхет ему спину терзает, за ним же

Тотчас и Теридамад; висит на плече Орезитроф.

Спутники Актеона лишь поощряли собак, и те растерзали оленя, не ведая, с кем расправляются.

Гера, так и не простившая Зевсу любовную связь с Семелой, наслала и на Диониса безумие. Он отправился странствовать по свету, побывал в Египте и Сирии и наконец оказался во Фригии, где Гея[94], иногда отождествлявшаяся греками с Кибелой, фригийской богиней-матерью, вернула ему рассудок.

В странствии по свету Диониса сопровождали сатиры и силены, существа, похожие на людей (но с копытами и хвостами), длинноволосые, бородатые, сладострастные (символ их плодородия — фаллос), любители вина, песен и музыки (возглавлял их Силен, самый старый и самый мудрый, но и наибольший любитель выпивки). Сопровождали Диониса и менады (также известные как вакханки). В шкурах пятнистого оленя и в венках из плюща, дубовых листьев и мха, иногда подпоясанные засушенными змеями, размахивая thyrsos (тирсами, палками, увитыми плющом и виноградными лозами) и зажженными факелами, менады, сопровождая вместе с сатирами и силенами Диониса, в безумном танце устремлялись через леса и горы, убивая по пути диких животных и поедая сырое мясо.

Из Фригии Дионис направился во Фракию, где царь эдонов Ликург встретил его как врага и пленил всю его свиту. Дионис нашел прибежище у Фетиды, а когда его спутники неожиданно вырвались на свободу, он лишил Ликурга рассудка. В припадке безумия Ликург убил своего сына Дрианта, уверенный, что рубит лозу, после чего отрубил ему все конечности. Эдоны отвели безумца на гору Пангей, где дикие лошади разорвали его на части[95].

После этого Дионис отправился в Индию, а затем возвратился в Грецию в Калидон, где одарил царя Ойнея виноградной лозой (возможно, посчитав нужным сделать ему подарок, после того как обольстил его жену Алфею). Дионис подарил лозу и жителю Аттики Икарию, да еще научил того, как делать вино. Но на пользу это Икарию не пошло. Изготовив вино, он угостил им пастухов, а те так напились (не разбавляя вино водой), что у них стало двоиться в глазах. Решив, что их околдовали, они убили Икария и похоронили под деревом. Мера, его собака, унюхала труп, и, когда его откопали, дочь Икария Эригона повесилась, а Мера бросилась в колодец и утонула. Все трое стали созвездиями: Икарий — Волопасом, Эригона — Девой, а Мера — Малым Псом.

Дионис сурово наказывал тех, кто отказывался участвовать в его вакхических оргиях или враждебно относился к нему. Трех дочерей царя Орхомена Миния, отказавших ему и посчитавших за лучшее остаться дома за прялками, Дионис лишил разума, и одна из них убила своего сына, после чего двух сестер превратили в сов, а одну — в летучую мышь (по Овидию, всех трех превратили в сов). Ужасная судьба постигла и Пенфея, сына Эхиона и Агавы, ставшего царем Фив после Кадма, запрещавшего чествовать Диониса. На сюжет этого мифа Еврипид написал трагедию «Вакханки», поставленную на сцене в 405 году до нашей эры.

Дионис, Пенфей и вакханки

В прологе трагедии Дионис стоит перед дворцом Пенфея и возглашает:

Да, город, ты почувствуешь теперь,

Что до сих пор чуждался оргий Вакха.

Семелы матери я память защитить

Являюсь мощным богом, сыном Зевса.

Внешний вид Диониса отражает его двоякую сущность. Он — бог, а по облику — человек; он родился в Фивах, но одевается по-персидски; он мужчина, но на его внешности отпечаток женственности, он наказывает тех, кто не чтит его, но при этом носит маску веселости. Для характеристики Диониса понятия «божество/человек», «грек/варвар», «мужчина/женщина» довольно расплывчаты.

Сестры Семелы отказались почитать Диониса, и он лишил их рассудка. Та же участь постигла и остальных женщин Фив. Дионис пригнал их на гору Киферон и там свел всех с ума, но это не менады, спутники Диониса, их безумное состояние им навязано и они, став вакханками, являются хором в пьесе. Хор вакханок появляется на сцене и во вступительной песне призывает всех прославлять Диониса, благодаря которому «млеком струится земля, и вином, и нектаром пчелиным». Пенфей, чья власть теперь под угрозой, напуган и противится восхвалению Диониса.

На сцене появляются Кадм и слепой прорицатель Тиресий. По версии, изложенной Каллимахом в «Гимне Афине», Тиресий, когда однажды бродил по холмам со своими собаками, случайно увидел Афину обнаженной во время ее купания в источнике Гиппокрена на горе Гелион, и за это богиня ослепила его. Слепота — удел тех, кто наблюдает за бессмертными без их дозволения, но Афина возместила Тиресию потерю зрения даром прорицания, долгой жизнью и способностью сохранять разум после смерти. По другой версии, Тиресий увидел однажды на горе двух спаривающихся змей. Отбиваясь от них, он убил палкой самку и за это был превращен в женщину. Через несколько лет он опять увидел двух спаривающихся змей, но на этот раз убил палкой самца и вновь стал мужчиной[96]. Когда между Зевсом и Герой возник спор о том, кому любовь приносит большее наслаждение — мужчине или женщине, — они попросили рассудить их Тиресия, познавшего природу обоих полов.

Тиресий ответил:

Из десяти частей любовных наслаждений

У женщин — трижды три, а у мужчин — одна.

За то, что Тиресий выдал великую женскую тайну, Гера ослепила его, но Зевс наделил его разумом пророчества.

Тиресий и Кадм — люди почтенного возраста, но они модно одеты и развлекаются танцами. Они славят Диониса по доброй воле. У Пенфея, царя Фив, противоположная точка зрения: он в ярости оттого, что женщины города отправились в горы, чтобы прославлять нового бога.

Хор вакханок воспевает святость и праведность. Хор в греческих трагедиях обычно нейтрален, но сейчас в песнопении слышится явное осуждение Пенфея, приказавшего взять Диониса под стражу. Солдат выводит пленного бога на сцену. Дионис улыбается, и солдат уведомляет Пенфея о его кротком нраве. Тем не менее между Пенфеем и Дионисом начинается перепалка.

Дворец неожиданно сотрясает землетрясение, и из-за сцены доносится глас Диониса. В греческих трагедиях голоса за сценой придаются обычно людям, которых лишают жизни (к примеру, Агамемнону в трагедии Эсхила «Агамемнон» или сыновьям Медеи в трагедии Еврипида «Медея»), но здесь голос за сценой принадлежит зачинщику насилия и бесчинства.

Пенфей появляется на сцене в поисках пленника и во второй раз встречается с Дионисом. Царь крайне возмущен тем, что фиванки ушли из города в горы, но он не прочь тайком посмотреть, чем они занимаются, и Дионис играет на его любопытстве. Он предлагает Пенфею переодеться женщиной, отправиться в горы и, затесавшись в толпу, все увидеть вблизи.

Пенфей появляется на сцене в женской одежде, и вид его мог бы рассмешить публику, если бы перед этим Дионис ее не уверил, что Пенфея ждет смерть. Хор воспевает радости вакхических ритуалов, но он против разлада и гнета в городе и называет себя оленем, а Пенфея — охотником. Но Пенфей вот-вот станет жертвой, ибо случится peripeteia (этот термин использовал Аристотель, когда описывал поворотный пункт действия: превращение главного героя в жертву насилия).

Наступает последняя встреча Пенфея и Диониса. Теперь на высоте положения Дионис, наславший на Пенфея безумие. Хор разражается взволнованным песнопением, предвещающим, что случится с Пенфеем. О его дальнейшей судьбе повествует Вестник. Вакханки во главе с матерью Пенфея Агавой приняли царя за дикого зверя и разорвали на части. Контрастом этому жуткому сообщению служит сменивший речь Вестника радостный хор вакханок, что кажется странным: Пенфей вел себя неразумно, но, конечно, не заслужил столь страшного наказания.

На сцене впервые появляется безумная Агава (на нее, как и на всех других женщин города, Дионис наслал помешательство). В ее руках голова сына, которую она принимает за голову льва. Трагик предлагает аудитории завершение поворотного пункта действия: Пенфей хотел обезглавить пленника (Диониса), а вышло, что его обезглавили самого, да еще руками собственной матери. Вслед за Агавой на сцене появляется Кадм с расчлененными останками своего внука, создавая ужасный контраст с радостным возбуждением безумной Агавы. Ужас достигает своего апогея, когда к Агаве возвращается разум, и она осознает, что совершила.

Кадм оплакивает смерть внука, сокрушается о разрушенном доме. Его судьба примечательна: он восхвалял Диониса, танцевал в угоду богу, хотя и относился слегка скептически к этому восхвалению. Хор вакханок выражает Кадму сочувствие. Трагедия завершается появлением Диониса. Он рассказывает о том, что произойдет в будущем, но будущее столь же ужасно, как и случившиеся события. Кадм и Гармония станут правителями Иллирии, но затем их превратят в змей, и Зевс отправит их на острова Блаженных[97]. Еврипид попытался в конце трагедии связать мифы с историей, что говорит об его интересе к этиологии (объяснению происхождения традиций и верований).

Утвердив свой культ в Фивах, Дионис направился в Арголиду, где его тоже не почитали. Тогда Дионие наслал на дочерей царя Прета безумие, и те стали пожирать своих младенцев живьем.

Затем, согласно гомеровскому «Гимну к Дионису», он решил перебраться на остров Наксос, для чего нанял пиратский корабль. Но пираты его обманули: они прошли мимо Наксоса и отправились в Азию, где рассчитывали продать Диониса в рабство. Тогда Дионис превратил весла корабля в змей и опутал оснастку плющом, сопроводив свои действия звуками флейты. Пираты обезумели от страха, попрыгали в море и превратились в дельфинов.

Утвердив повсеместно свой культ, Дионис опустился в царство мертвых, чтобы забрать с собой свою покойную мать Семелу. Аид согласился ее отпустить в обмен на то, что Дионису дороже всего. Для Диониса дороже всего были плющ, мирт и вино. Он подарил Аиду мирт, забрал Семелу и, изменив ее имя на «Тиона» (чтобы остальные духи умерших не обиделись), вознесся с ней на Олимп.

Эдип

Существует много версий того, кто становился царем Фив после Кадма и Пенфея. Наиболее распространенная версия приводится ниже:

Цари Фив:

• Кадм, сын Агенора или Феникса.

• Пенфей, сын Эхиона.

• Полидор, сын Кадма и Гармонии.

• Никтей, регент при малолетнем внуке Лабдаке.

• Лик, регент после смерти Никтея, своего брата.

• Лабдак, сын Полидора.

• Лик, регент во второй раз, теперь при малолетнем Лае; убит Амфионом и Зетом.

• Амфион и Зет, сыновья Антиопы и Эпопея.

• Лай, сын Лабдака.

• Креонт, сын Менекея.

• Эдип, сын Лая.

Регенты Никтей и Лик перестали властвовать в Фивах из-за своей преждевременной смерти. Все началось с того, что Зевс соблазнил Антиопу, дочь Никтея. Никтей изгнал Антиопу из Фив и покончил с горя с собой. Антиопа перебралась в Сикион, где вышла замуж за царя Эпопея, но Лик, брат Никтея, убил Эпопея, а Антиопу пленил. На пути в Фивы Антиопа на горе Киферон родила близнецов, и там, оставшись одни, без матери, младенцы бы умерли, но их подобрал проходивший мимо пастух, который назвал их Зетом и Амфионом. Когда близнецы выросли, Зет преуспел в земледелии, скотоводстве и военном искусстве, а Амфион стал замечательным музыкантом, способным звуками своей музыки увлекать за собой животных и двигать камни.

Лик и его жена Дирка помыкали Антиопой, превращенной ими в рабыню, а то и держали в темнице закованной в кандалы. Но однажды ее оковы чудесным образом спали, и она убежала, найдя приют в домике пастуха, где жили ее сыновья. Однако те ее не узнали, и Дирка, носившаяся в вакхическом экстазе по склонам горы Киферон, нашла Антиопу и решила убить ее, привязав к дикому быку. Но в последний миг пастух узнал Антиопу, и тогда Амфион и Зет привязали к рогам быка Дирку, а когда она умерла, швырнули ее тело в ближайший источник, который впоследствии получил ее имя[98].

После этого братья убили Лика и, воцарившись в Фивах, принялись за возведение городских стен. Эта сцена запечатлена на знаменитом плаще, подаренном Афиной Ясону перед отплытием аргонавтов в Колхиду: Зет носит камни, а Амфион приводит их в движение и заставляет ложиться в нужное место игрой на лире.

Затем Амфион и Зет изгнали из города Лая, который бежал к Пелопу в Пелопоннес, но там он надругался над Хрисиппом, юным сыном Пелопа (это был первый гомосексуальный акт между смертными). Мальчик покончил с собой, и Зевс объявил, что Лай будет убит собственным сыном. Гера, богиня деторождения, чтобы наказать Фивы за мерзкий поступок Лая, наслала на город Сфингу (иначе Сфинкс), чудовище с грудью женщины, телом льва и крыльями птицы.

Зет женился на Фиве, в честь которой город и получил свое имя, а Амфион взял в жены Ниобу, дочь Тантала и сестру Пелопа. Ниоба родила много детей, число которых, по разным версиям мифа о ней, колеблется от десяти сыновей и десяти дочерей до двух мальчиков и трех девочек. Ниоба так гордилась своими детьми, что однажды позволила себе нелестно отозваться о Латоне/Лето, у которой было всего двое детей — Аполлон и Артемида. Эти двое, по наущению своей матери, убили детей Ниобы: сыновей, когда те охотились на горе Киферон, а дочерей — в их собственном доме[99]. Ниоба бежала за море, на гору Сипил, где превратилась в изваяние, проливающее день и ночь слезы.

После смерти Амфиона Фивами стал править вернувшийся в город Лай. Он женился на Иокасте[100], но долгое время оставался бездетным. Тогда он обратился за советом к Дельфийскому оракулу и получил ответ, что сын, который у него родится, убьет его. Лай стал избегать общения с женой, но однажды Иокаста напоила его допьяна, и Лай не избежал искушения. Когда Иокаста родила сына, Лай проткнул ему булавкой лодыжки и повелел пастуху отнести младенца на гору Киферон и там оставить на произвол судьбы. Мальчика нашел другой пастух, служивший у царя Коринфа Полиба. Этот пастух отнес младенца бездетной жене Полиба Миропе[101], и она воспитала его как собственного ребенка. Мальчика назвали Эдипом («с опухшими ногами»).

Когда Эдип вырос, он случайно узнал, что Полиб и Меропа — его приемные родители, и, чтобы узнать свое истинное происхождение, отправился к Дельфийскому оракулу. Оракул на его вопрос не ответил, но посоветовал ему не возвращаться на родину, ибо ему суждено убить своего отца и жениться на матери. Не смея вернуться в Коринф, который он считал своей родиной, Эдип отправился искать счастья на чужбине. На перекрестке трех дорог, ведущих из Дельф в Давлиду, Лебадию и Фивы, он повстречался с Лаем и в завязавшейся дорожной ссоре убил его. После смерти Лая царем Фив стал Креонт.

Как раз в то время Гера наслала на Фивы Сфингу. Обосновавшись неподалеку от города на скале, Сфинга задавала каждому путнику загадку, которой ее научили музы. Эту загадку излагают по-разному, но содержание ее всегда одинаково:

Кто, имеющий один голос, ходит утром на четырех

Ногах, днем на двух, а вечером на трех?

Всех, не сумевших решить загадку, Сфинга убивала и тут же пожирала. Только отгадав эту загадку, можно было избавиться от чудовища. Когда жертвой Сфинги стал сын Креонта Гимон, царь объявил, что того, кто решит загадку чудовища, он посадит на царство вместо себя и ему же отдаст в жены Иокасту, вдову Лая.

Эдип решил загадку чудовища, дав правильный ответ: человек. В младенчестве он ползает на четвереньках, в зрелом возрасте ходит на двух ногах, а в старости опирается на палку. В отчаянии Сфинга бросилась со скалы и разбилась насмерть, а Эдип стал царем и женился на Иокасте.

О дальнейших событиях рассказывается в трагедии Софокла «Эдип-царь». Трагедия начинается с хора фиванских старцев, которые просят Эдипа избавить город от постигшего его страшного мора. Предусмотрительный Эдип к тому времени уже послал брата Иокасты Креонта за советом к оракулу, и вот Креонт приносит его ответ. Чтобы избавиться от страшного мора, следует найти и наказать убийцу царя Лая. Эдип, не подозревая о том, что он сам убил Лая, клянется предпринять все усилия для того, чтобы обнаружить убийцу.

Хор в своем песнопении вещает о постигшем Фивы ужасном бедствии, молит богов о помощи и встревоженно рассуждает о том, осилят ли фиванцы достойные богов жертвы, которые придется принести за их заступничество и помощь.

В присутствии жителей города Эдип просит любого, кто может помочь отыскать убийцу, выйти вперед. Затем, по горькой иронии, он уведомляет собравшихся, что будет искать убийцу Лая с тем же упорством, как если бы Лай приходился ему отцом, обещает за сведения об убийце награду и добавляет, что убийцу не предаст смерти, а лишь изгонит из Фив. Все молчат. Тогда разгневанный Эдип в сердцах угрожает, что накажет не только убийцу, но и того, кто его покрывает.

На сцене появляется слепой прорицатель Тиресий. Эдип просит его назвать убийцу Лая. Прорицатель отвечает отказом. Эдип гневается и обвиняет его в соучастии в преступлении. Наконец, уступая гневу Эдипа, Тересий отвечает ему: «Ты сам тот убийца, которого ищешь». Эдип приходит еще в большую ярость, но он знает, что спорить с прорицателем предосудительно и опасно. Тогда он напоминает о своих заслугах перед фиванцами и обвиняет Креонта в том, что это он понудил Тиресия дать ложные показания, чтобы самому стать царем. Тиресий стоит на своем и нехотя добавляет, что убийцу Лая ждут слепота, позор и изгнание.

Хор старцев приходит в ужас и поет о «крыльях мрачных предчувствий», чей шум носится в воздухе, но все же остается верным Эдипу, несмотря на выдвинутые против него обвинения. Креонт также отрицает выдвинутые против него обвинения, но Эдип ему не верит.

На сцене появляется Иокаста. Узнав, что произошло, она отсылает Креонта в дом и рассказывает о пророчестве, согласно которому ее сын должен был убить ее бывшего мужа, а также о том, что Лай повелел отнести их только что родившегося младенца на гору Киферон и о том, что Лая убили разбойники на перекрестке трех дорог, когда он направлялся в Дельфы.

В душу Эдипа закрадываются сомнения: неужели он убил Лая? Чтобы успокоить Эдипа, Иокаста напоминает, что, по слухам, на Лая напали несколько человек. Тогда Эдип посылает за пастухом, который подобрал брошенного младенца на горе Киферон.

Лишь только послали за пастухом, на сцене появляется Вестник, прибывший из Коринфа. Он сообщает о смерти престарелого Полиба и, желая успокоить царя, добавляет, что Полиб и Меропа не настоящие родители Эдипа и что он сам принес его младенцем к Полибу, получив ребенка у пастуха царя Лая. Эдипу начинает открываться страшная истина, а Иокаста уже поняла: пророчество сбылось и Эдип — ее сын. Она просит Эдипа прекратить расследование, но тот противится, и она в отчаянии удаляется во дворец.

Появляется пастух, он отказывается отвечать на вопросы Эдипа, но царь грозит ему страшной казнью, и тогда пастух открывает истину: он сжалился над несчастным младенцем, которого обрек на смерть Лай, и отдал его пастуху Полиба. Пастух добавляет, что тот младенец был, вероятно, сыном Лая и Иокасты. Для Эдипа никаких сомнений не остается: он убил своего отца и женился на собственной матери. Потрясенный содеянным, он вслед за Иокастой удаляется во дворец.

Во дворце происходят ужасные, трагические события, о чем сообщает Вестник. Иокаста не вынесла открывшегося перед ней ужаса и повесилась[102], а Эдип, обезумев от горя, выколол себе глаза снятой с платья Иокасты застежкой, чтобы не видеть людей, которым принес муки и горе — и прежде всего своих дочерей, Йемену и Антигону.

Затем Эдип вновь появляется на сцене и просит вернувшегося к власти Креонта казнить его или изгнать из Фив. Креонт отвечает, что прежде чем определиться с решением, он спросит совета у оракула, и настаивает на том, чтобы Эдип подчинился. Гордый Эдип, находившийся долгое время у власти, а теперь ослепший, вынужден покориться. Трагедию завершает хор старцев, сожалея о том, что Эдип потерял величие, и горестно замечает, что человек обретает счастье лишь после смерти, когда все страдания оставляют его.

Этеокл, Полиник и Семеро против Фив

Эдипа все-таки изгнали из Фив, но перед тем как покинуть город, он проклял своих сыновей, Этеокла и Полиника[103]. Эдип вместе с дочерью Антигоной[104] отправился в Колон, городок близ Афин, где их приютил Тесей, царь Афин. Последовавшие за этим события в жизни Эдипа и его окружения описаны Софоклом в трагедии «Эдип в Колоне».

После изгнания Эдипа из Фив Этеокл и Полиник пришли к власти и договорились, что будут править в Фивах поочередно, по году каждый. Однако Этеокл, когда пришло время передать власть Полинику, делать это наотрез отказался и изгнал брата из города.

Полиник направился в Аргос, захватив с собой ожерелье и одеяние, подарки Кадма Гармонии ко дню свадьбы. В то время в Аргосе царствовал Адраст, а когда Полиник явился к нему, то у него тут же случилась ссора с Тидеем, бежавшим в Аргос из Калидона. Адраст разнял их, а разняв, вспомнил прорицание, данное ему оракулом и заключавшееся в том, что он должен выдать своих дочерей, Аргию и Диепилу, за льва и вепря. Вспомнил он об этом не зря: на Полинике была львиная шкура, а на щите изображение льва (символа Фив, учрежденного в честь Сфинги, имевшей львиное тело), а Тидей был одет в шкуру вепря, а на щите был изображен этот зверь (символ Калидона).

Вскоре Адраст отдал Аргию в жены Полинику, а Диепилу — в жены Тидею, пообещав зятьям помочь вернуть их владения и решив вначале выступить против Фив. Но когда Адраст собрал войско, прорицатель Амфиарай, к неудовольствию царя, сообщил, что участия в походе не примет, ибо если поход состоится, то все его участники, кроме Адраста, погибнут. Тогда Адраст решил привлечь на свою сторону Эрифилу, свою сестру и жену Амфиарая, соблазнив ее ожерельем, принадлежавшим раньше Гармонии. Адраст рассчитывал, что, приняв ожерелье, Эрифила уговорит своего мужа присоединиться к походу. Расчет Адраста имел основание: случилось так, что однажды Адраст поссорился с Амфиараем, и ссора могла обернуться смертоубийством, но Эрифила их разняла, после чего Амфиарай поклялся повиноваться ее решениям во всех будущих спорах. По просьбе Адраста Полиник подарил Эрифиле драгоценное ожерелье, попросив ее разрешить спор между ним и Адрастом. Отказать жене значило нарушить данную клятву, и Амфиарай, скрепя сердце, согласился выступить вместе с войском.

В поход выступило войско, возглавляемое семью военачальниками. Разные источники называют различные имена, но чаще всего это Адраст или Этеокл, а также Амфиарай, Гиппомедонт, Капаней, Парфенопей, Полиник и Тидей[105]. Когда войско достигло Немей, где правил Ликург, Гипсипила — бывшая царица острова Лемнос и возлюбленная Ясона, а теперь рабыня — повела мучимых жаждой воинов к ближайшему ручью. Гипсипила в свое время бежала с Лемноса, ибо когда островитянки истребили у себя всех мужчин, она спасла своего отца Фоанта, и за это ее грозили убить. Однако в море Гипсипилу захватили пираты и продали в рабство, и теперь она была кормилицей сына Ликурга Офельта. Когда Гипсипила пошла показывать воинам, где можно утолить жажду, оставленного без присмотра Офельта укусила змея, и он умер.

Амфиарай посчитал смерть Офельта плохим предзнаменованием, и воины, назвав мальчика новым именем Архемор (Начинатель Рока), учредили в его честь Немейские игры; во время проведения этих игр судьи облачались в темные одежды в знак траура по Офельту.

Когда войско подошло к Фивам, вожди отправили Тидея к фиванцам с требованием, чтобы Этеокл отрекся от власти в пользу Полиника. Этеокл ответил отказом. Тогда Тидей стал вызывать всех фиванских вождей поочередно на поединок.

Всех победил: таково поборола Тидею Афина,

Злобой к нему воспылали кадмейцы, гонители коней,

И, на идущего вспять, пятьдесят молодых ратоборцев

Выслали тайно в засаду.

Но Тидей и для них жестокий конец уготовил:

Всех поразил их и дал лишь единому в дом возвратиться[106].

Аргосское войско подошло к городским стенам Фив. Осада города описана в двух греческих трагедиях: «Семеро против Фив» Эсхила и «Финикянки» Еврипида, а также в «Фиваиде», эпосе римского поэта I века Стация, который пользовался большим читательским интересом в Средневековье и во времена Возрождения. Когда аргивяне подошли к Фивам, каждый из военачальников расположился у одних из семи городских ворот[107].

Тем временем Этеокл, захвативший власть в Фивах, спросил у прорицателя Тиресия, каким образом можно одолеть неприятеля, осадившего город.

Тиресий ответил так:

Ты прав, отец, желая это знать

И объяснений требуя: в пещере,

Где жил Дракон, хранитель вод диркейских

И сын Земли, он [Менекей] должен быть убит…

Там кровь его, на землю пролитая,

За Кадмову победу заплатив,

С обиженным вас примирит Ареем

И Землю-мать отрадой напоит.

Узнав об этом пророчестве, Менекей, сын Креонта, поднялся на стену и, пронзив себя мечом, бросился в пещеру, где некогда жил убитый Кадмом дракон, посвященный Аресу. Самопожертвование Менекея решило исход сражения в пользу фиванцев. Штурм города захлебнулся, ибо едва Капаней приставил к городской стене лестницу и начал по ней взбираться, Зевс поразил его перуном.

О гибели Капанея в трагедии Еврипида «Финикиянки» рассказывает Вестник:

Нет, ярости надменной не сумею

Я передать, с которой сходни он

Огромные влачил к фиванским стенам

И с похвальбой кричал, что сам Зевес

Не защитит теперь кадмейских башен.

И вдруг… Зевес ударом поразил

Безумного.

Следом за Капанеем погибли Гиппомедонт, Этеокл и Парфенопей, а Тидей получил смертельные раны. Богиня Афина собралась его исцелить, но Амфиарай, все еще питавший к Тидею ненависть за то, что из-за него пришлось воевать с фиванцами, дал ему отрубленную голову погибшего фиванца Меланиппа[108], и Тидей в припадке ярости разбил череп и стал пить мозг своего врага. Увидев кровожадность Тидея, Афина содрогнулась от ужаса и оставила его умирать.

Сражение закончилось поединком между Этеоклом и Полиником. В ходе поединка Этеокл нанес своему брату смертельную рану в живот. Полиник упал, и Этеокл, решив, что он мертв, подбежал к нему, чтобы снять с него доспехи. Но Полиник, собравшись с последними силами, ударил мечом брата в грудь.

В «Финикиянках» Еврипида итог поединка подвел Вестник:

Враги теперь в смешавшейся крови

Лежат, и пыль уста их покрывает,

И мощно смерть соединила их —

Непобедившего с непобежденным.

Амфиарай бежал с поля битвы вдоль берега реки Йемен на колеснице, преследуемый фиванцем Периклименом. Фиванец настигал прорицателя, но тут

                         …Амфиараю

Бог разверз всесильным перуном

Глубокую грудь земли,

Поглотив его с колесницею,

Пока не ударило его в спину Периклименово копье,

Обрушивая позор на воинственный его дух!

Амфиарай вместе с возничим и колесницей оказался в подземном царстве, где Зевс сделал его бессмертным. Из всех военачальников аргивян в живых остался только Адраст, умчавшийся с поля боя на своем крылатом коне Арионе, отпрыске Деметры, понесшей от Посейдона (не желая ему уступить, Деметра превратилась в кобылу, но Посейдон своего все же добился, приняв обличье коня). Адраст нашел прибежище в Элевсине[109].

О дальнейших событиях рассказывается в трагедии Еврипида «Умоляющие». Жены и матери аргивян узнали, что тела погибших под Фивами остались непогребенными. Тогда, заручившись поддержкой Эфры, матери Тесея, женщины отправились в Фивы, чтобы потребовать выдачи тел павших аргосских воинов. Предприятие завершилось успехом: аргивянам выдали все тела павших воинов, за исключением тела погибшего под Фивами Полиника. Тела эти были перенесены в Элевсин, где и были совершены необходимые ритуалы.

В Фивах в очередной раз воцарился Креонт. Он наотрез отказался выдать тело Полиника для погребения и грозил смертью каждому, кто осмелится нарушить его запрет. Креонт исходил из того, что Полиник изменил Фивам, но не предать земле мертвого значило выступить против воли богов и тяжко оскорбить родственников умершего, имевших все права на его погребение с соблюдением установленных ритуалов. Эта коллизия рассматривается Софоклом в трагедии «Антигона».

Антигона, сестра Полиника, втайне от Креонта, своего дяди, засыпала сверху тело Полиника землей, совершив похоронный обряд, который был в ее силах. Узнав об этом, Креонт страшно разгневался и, встретившись с Антигоной, потребовал, чтобы бна созналась в содеянном.

Креонт:

А ты мне ясно, без обиняков

Ответь: ты о моем запрете знала?

Антигона:

Конечно, знала; всем он ведом был.

Креонт:

Как же могла закон ты преступить?

Антигона:

Затем могла, что не Зевес с Олимпа

Его издал, и не святая Правда,

Подземных сопрестольница богов,

А твой приказ — уж не такую силу

За ним я признавала, чтобы он,

Созданье человека, мог низвергнуть

Неписанный, незыблемый закон

Богов бессмертных.

Креонт решил предать смерти и Антигону, и ее невинную сестру Йемену. Сын Креонта Гемон, помолвленный с Антигоной, попытался спасти сестер. Но в результате бурного объяснения с сыном Креонт пошел на уступку только в одном: Йемену он пощадит. Антигону же Креонт приказал похоронить в гробнице заживо.

Тогда ясновидец Тиресий обвинил Креонта в оскорблении всесильных богов и устрашил его прорицанием:

Запомни же. Немного вех ристальных

Минуют в горних Солнца бегуны —

И будет отдан отпрыск царской крови

Ответной данью мертвецам — мертвец.

Ты провинился дважды перед ними:

Живую душу, дщерь дневного света,

В гробницу ты безбожно заключил,

А тьмы подземной должника под солнцем

Удерживаешь, не предав могиле.

Выслушав предсказание, Креонт решил пойти на попятный: дать согласие на погребение Полиника и освободить Антигону. Но он опоздал: Антигона повесилась, а убитый горем Гемон пронзил себе грудь мечом. В довершение этих бедствий Эвридика, жена Креонта, узнав о смерти Гемона, покончила счеты с жизнью.

Обработка Софоклом мифа об Антигоне позволила рассмотреть ряд спорных вопросов, касающихся моральных устоев героев трагедии.

Креонт не закоренелый злодей, в начале трагедии он осознает свою ответственность как правителя за принятые решения, а в заключительной сцене пьесы, когда появляется, неся на руках тело сына, заслуживает относительного сочувствия. Конечно, его поведение двойственно. Тиресий считает, что решение, принятое Креонтом, воистину аморально и находится за рамками допустимого, ведь он, не разрешив похоронить Полиника, оставил его тело на растерзание хищным животным и птицам. Но с другой стороны, в поступке Креонта не было ничего особенно аморального: он не разрешил предать земле тело изменника на его родине.

Двойственно и поведение Антигоны. Ее желание предать земле тело брата вполне естественно, но в обхождении с Исменой она довольно жестка, понуждая сестру помочь ей и тем самым подвергая ее опасности.

В «Антигоне» Софокла ясно звучит тема морали, нравственности, которая явно выходит за рамки темы нередкой вражды между родственниками или темы вражды государства и индивида[110].

Эпигоны

Спустя десять лет после похода Семерых против Фив их сыновья решили отомстить за отцов и организовать новый поход. Они известны как Эпигоны. Вот их имена:

• Алкмеон и Амфилох, сыновья Амфиарая.

• Эгиалей, сын Адраста.

• Диомед, сын Тидея.

• Промах, сын Парфенопея.

• Сфенел, сын Капанея.

• Ферсандр, сын Полиника.

• Эвриал, сын Мекистея.

Оракул Аполлона предсказал Эпигонам победу, если Алкмеон возглавит поход. Но Алкмеон не решался выступить против Фив, пока не исполнит наказ своего отца: отомстить Эрифиле, которая, прельстившись ожерельем Гармонии, послала Амфиарая на верную гибель. Тогда Ферсандр, подобно своему отцу Полинику, подкупил Эрифилу, подарив ей драгоценную одежду Гармонии, и Эрифила настояла на том, чтобы Алкмеон возглавил поход.

На этот раз поход против Фив увенчался успехом. Победив фиванцев в сражении, Эпигоны двинулись к городу. Ночью фиванцы вместе с женами и детьми тайно бежали из города, и во время этого бегства умер прорицатель Тиресий. Взяв Фивы, Эпигоны вернулись на родину, и Алкмеон, узнав, что Эрифила вторично настояла на выступлении против Фив, прельстившись подарком, убил ее[111]. Узнав об этом матереубийстве, Эринии наслали на Алкмеона безумие.

Алкмеон отправился странствовать по свету и наконец оказался в Псофиде, где царь Фегей очистил его от убийства матери. К Алкмеону вернулся разум и он женился на Алфесибее[112], дочери Фегея, подарив ей в день свадьбы ожерелье и одежду Гармонии.

Однако Эринии продолжали преследовать Алкмеона, несмотря на совершенный обряд очищения, и Алкмеон отправился к речному богу Ахелою, чьи очистительные возможности считались более действенными. Наконец очистившись полностью от убийства, Алкмеон женился на Каллирое, дочери Ахелоя. Спустя какое-то время Каллироя, опасаясь, что может потерять свою красоту, сказала Апкмеону, что впредь станет делить с ним ложе лишь после того, как он подарит ей ожерелье и одежду Гармонии.

Павсаний в своем труде отмечал, что мужчины часто живут во власти неразумных желаний, а женщины культивируют эту власть еще более, а также замечал, что фамильные драгоценности часто приносят несчастья, передающиеся от одного обладателя этих ценностей к другому. Каллироя и Алкмеон этого, вероятно, не знали. Так или иначе, Алкмеон отправился к Фегею и упросил его вернуть подаренные Алфесибее сокровища, сославшись на то, что он может полностью избавиться от безумия лишь после того, как посвятит сокровища эти Дельфийскому оракулу. Фегей выполнил эту просьбу, но вскоре, узнав правду, пришел в ярость и повелел своим сыновьям убить Алкмеона. Алфесибея возмутилась убийством мужа, и тогда братья заключили ее в сундук, отвезли в Тегею и там отдали в рабство царю Агапенору.

Тем временем Каллироя взмолилась к Зевсу, чтобы ее сыновья, пребывавшие в колыбели, выросли и возмужали за одну ночь и отомстили убийцам своего отца. Зевс внял мольбам Каллирои, и ее сыновья убили Фегея, его жену и сыновей. Забрав ожерелье и одежду Гармонии, они посвятили их Дельфийскому оракулу[113], и вещи эти перестали приносить беды.

Изложение Софоклом мифа об Эдипе породило вопросы в современной ему просвещенной среде; рассматриваются эти вопросы и в наше время. Бытует мнение, что правда о себе была известна Эдипу задолго до постигшей его трагедии; также считается, что он был зависимым человеком, марионеткой, лишенной свободы действия и жертвой случайного стечения обстоятельств, настолько невероятного, что обычному человеку следует больше бояться удара молнии, чем возможности испытать на себе несчастья Эдипа или — если использовать терминологию Фрейда — начать страдать эдиповым комплексом.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава седьмая

Из книги Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях автора Эстес Кларисса Пинкола


Глава седьмая ДНИ ВОЙНЫ

Из книги Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1930-1940-е годы автора Андреевский Георгий Васильевич


Глава седьмая

Из книги Письма о русской поэзии автора Амелин Григорий


Глава седьмая ловкость

Из книги Основы сценического движения автора Кох И Э

Глава седьмая ловкость Актеру в творческой жизни приходится выполнять разнообразные физические действия. Все их предугадать нельзя, а потому нельзя выучить, оттренировать заранее. Но аппарат воплощения должен быть так настроен, чтобы он был в состоянии выполнить любое


ГЛАВА СЕДЬМАЯ. МОНТАЖ

Из книги Семиотика кино и проблемы киноэстетики автора Лотман Юрий Михайлович

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. МОНТАЖ Монтаж - одно из наиболее хорошо изученных и, одновременно, вызывающих острые полемические столкновения средств кинематографа. С. Эйзенштейн - один из основоположников и пропагандистов теории и практики монтажного кино - утверждал: "Кинематография -


Эдип

Из книги Мифы и легенды Греции и Рима [litres] автора Гамильтон Эдит

Эдип Этот рассказ целиком заимствован мной из одноименной драмы Софокла, за исключением эпизода с загадкой Сфинкса, которую Софокл только упоминает. Рассказ передается многими авторами и почти всегда в одном и том же виде.Фиванский царь Лай был правнуком Эдипа. Он был


Глава седьмая ДЕТИ

Из книги Повседневная жизнь современного Парижа автора Семенова Ольга Юлиановна

Глава седьмая ДЕТИ Детей в Париже и предместьях рождается больше, чем в других городах Франции. У французских жительниц Иль-де-Франс в среднем один-два ребенка, у эмигранток более трех. Независимо от количества чад всем работающим мамам приходится думать о том, куда их


Глава седьмая

Из книги Эротизм без берегов [Maxima-Library] автора Найман Эрик

Глава седьмая IПриближалась весна — светлая и радостная.Для меня и Нины то была пора недолгого счастья.В укромном переулке недалеко от квартиры Кремневых я снял хорошенькую квартирку в две комнаты и убрал ее со всей прихотью поэта, выйдя для этого из своего обычного


Глава седьмая

Из книги Вокруг «Серебряного века» автора Богомолов Николай Алексеевич

Глава седьмая IПриближалась весна — светлая и радостная.Для меня и Нины то была пора недолгого счастья.В укромном переулке недалеко от квартиры Кремневых я снял хорошенькую квартирку в 2 комнаты и убрал ее со всей прихотью поэта, выйдя для этого из своего обычного


I. Эдип Фрейда и Эдип реалистов

Из книги Психодиахронологика: Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней [Maxima-Library] автора Смирнов Игорь Павлович

I. Эдип Фрейда и Эдип реалистов «Ou’est-ce que la propri?t?? <… > C’est la


2. Автор Эдип

Из книги Мифы Греции и Рима [litres] автора Гербер Хелен

2. Автор Эдип 2.1.1. Всякий субъект, для себя единичный, противоречит себе как носителю сознания. Чтобы снять это напряжение, субъект вынужден уравнять частное и всеобщее. Для сознания в целом частными являются фазы его становления. Психогенез сознания делается поэтому


Глава 24 Эдип

Из книги История Древней Греции в 11 городах автора Картледж Пол


Глава 9 Фивы

Из книги От Данте Алигьери до Астрид Эрикссон. История западной литературы в вопросах и ответах автора Вяземский Юрий Павлович

Глава 9 Фивы Срезана слава была у Спарты по замыслам нашим, Снова вернулись к себе дети Мессены святой, Град Мегалополя силой оружия фивян воздвигнут, Равны свобода, права ныне в Элладе для всех. Эпитафия Эпаминонда, d. 362, приведенная Павсанием в «Описании Эллады» (Пер. С.


Глава 10. Фивы

Из книги Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь автора Мильчина Вера Аркадьевна

Глава 10. Фивы Buckler J. The Theban Hegemony, 371–362 B.C. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1980. Demakopoupolou K., Konsola D. Archaeological Museum of Thebes. Athens,


Седьмая глава

Из книги автора

Седьмая глава Итальянская литература Данте Алигьери (1265–1321) Вопрос 7.1Данте считал, что своим талантом он обязан одному созвездию.Какому созвездию и почему?Вопрос 7.2Почему великий поэт Данте стал аптекарем?Вопрос 7.3Что нужно для мирного процветания всего человечества?