Реформы Ван Аньши

Реформы Ван Аньши

Вскоре лучшие умы государства снова стали отмечать, что система управления государством должна быть пересмотрена, что необходимо восстановить существовавшее равновесие. Быстрое истощение финансов объяснялось не столько нежелательными последствиями проводимой политики, сколько захватом государственного имущества частными собственниками и несправедливым разделением общественных обязанностей. Общее стремление к значительности и возврат к классическим текстам, особенно посвященным воспоминаниям о последнем периоде правления династии Тан, когда был изгнан буддизм, — все это вынуждало пересмотреть, используя мудрость древних, механизмы государственного управления, созданные несколько поспешно основателем династии: первые пятьдесят лет после основания династии Сун главным вопросом оставались реформы.

Начало новаторского движения связывают с Фань Чжунянем, которому позднее была приписана заслуга заключения в 1044 г. мира с государством Ся. Он снискал себе имя в истории идей, возродив почтение к изучению классических текстов.

Возвышенный до ранга первого министра в правление императора Жэнь-цзуна (1022–1063), он определил своей целью реализацию программы из десяти пунктов. Они включали в себя отстранение от власти недальновидных бюрократов; упразднение фаворитизма и непотизма; реформу системы экзаменов; улучшение управления государственными землями, что позволило бы больше платить чиновникам и этим уменьшить коррупцию; возобновление общественно полезных работ, чтобы усовершенствовать производство и транспортировку зерна; создание местных ополчений (речь идет о воссоздании системы, упраздненной в эпоху Тан), для того чтобы обеспечить более дешевый способ защиты государства; сокращение объема общественных работ, так как их тяжесть всегда ложилась на плечи самых нищих слоев населения; создание «областей справедливости» (и-чжуан) — неотчуждаемых земель, а значит, постоянного источника доходов для благотворительных учреждений, которые должны были заместить буддийские монастыри, выполнявшие эти функции до 845 г.

В этом не было ничего нового по сравнению с тем, что критики предлагали уже на протяжении нескольких веков, однако программа Фань Чжуняня хорошо вписывалась в общее развитие философской мысли. Несмотря на то что сам новатор попал в опалу и был отстранен от власти из-за безжалостных политических расчетов, реформы не были остановлены. Их продолжил непреклонный Ван Аныпи, которому они принесли славу. Ему удалось подняться над бурями.

Амбиции Ван Аныпи (1021–1086), поэта, философа и политика, были совсем другого масштаба, чем у Фань Чжуняня. Если он принимал суровые правила чести, которые традиция весьма расплывчато приписывала древним, то восстановление золотого века становилось для него не далеким идеалом, а руководством к действию. Ван Аньши пренебрегал теми древними обычаями, которые, как он считал, со временем выродились, и ратовал за оригинальную чистоту, которую, по его мнению, не чтил ни один великий герой прошлого. В первый раз он был принят императором Шэнь-цзуном в 1068 г. На вопрос императора о Ли Шимине Ван Аныпи, используя пример, который был известен уже больше четырех веков, оригинально ответил, что ни один из исторических героев не достоин, чтобы ему уделяли внимание.

Правитель, без сомнения, был очарован пылкой личностью этого защитника государства, который, ничего не боясь, нападал на установившиеся понятия и привычки: «Не нужно бояться естественных катастроф. Не стоит утруждать себя примером предков, как образца, и еще меньше стоит принимать во внимание то, что говорят люди».

Шэнь-цзун доверил ему одну из самых трудных задач — реформу и оздоровление финансовой системы государства. С этой целью Ван Аныпи задумал полное переустройство государственной системы и реорганизовал ее в соответствии с некоторыми принципами. Если рассмотреть эти принципы по отдельности, то они не представляли собой ничего нового, но благодаря сведению их воедино и строгости претворения в жизнь, они привели к самому радикальному политическому перевороту, который когда-либо знал Китай от правления Цинь Шихуанди до зарождения коммунизма.

Главной проблемой существующей системы сбора налогов была ее чрезмерная сложность. Несмотря на официальные распоряжения о «двойном сборе», изданные в эпоху Тан, были широко распространены натуральные сборы, когда изымался рис высшего качества. Двадцать из каждых ста собранных зерен ссыпали в амбары провинций или округов, чтобы затем использовать их в качестве жалованья и питания местной администрации. Оставшиеся восемьдесят из каждых ста отправляли в столицу и важнейшие военные гарнизоны: этот налог получил изящное название «подношения».

Ван Аныпи изменил само основание этого несправедливого налога. Вместо него он постарался восстановить более справедливый, благодаря использованию таблицы расчетов, «налог на квадратные поля» (фан-тянь-цзюнь-шуэй-фа). Эта система заключалась в разделении всей пахотной территории империи на квадратные поля по тысяче му, которые делились на пять категорий в зависимости от плодородия земли. Вопреки жалобам налогоплательщиков, эта реформа была не новой системой налогообложения, которая бы заменяла или дополняла «двойной налог», а лишь новой, более справедливой, чем раньше, системой расчета платежей государству. Она автоматически распространялась на недавно распаханную землю. Процесс освоения новых земель был особенно характерен для начала XII в. в северной части нижнего течения Хуанхэ, в регионе, где бурный демографический рост последовал сразу же после прекращения голода и войн. Между тем нельзя сказать, что землевладельцы были совсем неправы, когда протестовали против жадности государства и его несправедливостей. Сборщики налогов старались добавить в эту же систему и уже обрабатываемые земли, не учитывая при этом ни давно определенные категории этих участков, ни их реальную доходность. Более того, как и раньше, существовали многочисленные фальсификации в списках. Их было так много, что вся тяжесть налогового бремени снова была возложена на самые бедные хозяйства, тогда как недооценка участков и противозаконное освобождение от налогов защищали богачей от всех затруднений.

Чтобы облегчить жизнь народа развитием торговли и стабилизацией цен, Ван Аныни восстановил систему, созданную еще императором У из династии Хань, которая заключалась в закупке государством продуктов какого-то региона с целью дальнейшей перепродажи: прибыль, которая в нормальных условиях должна была обогатить торговцев, пополняла губернаторскую казну. Для мелких землевладельцев им были созданы государственные ссуды как семенами, так и деньгами, причем проценты, которые платил ссудополучатель, были очень низкими, всего 20 % от суммы. Помогая самым бедным земледельцам, он освободил их от захвата земель могущественными семьями и лишил местных ростовщиков их доходов, которые на этот раз наполнили сундуки государства. Важным и оригинальным фактом было то, что Ван Аныни предоставил подобные льготы и мелкому производству, способствуя этим ремесленному расцвету эпохи Сун.

Что же касается общественных повинностей, которые богачи не хотели исполнять, то реформатор позволил заменить их налоговыми выплатами, извлекая подобным окольным путем деньги из социального слоя, который и так использовал различные привилегии, чтобы освободиться от государственных работ. Кроме того, он восстановил работы по обустройству ирригационной системы, которые традиционно оставались основанием для общественной повинности и первостепенным условием улучшения сельскохозяйственного производства.

Наконец, с тем же энтузиазмом он приступил к важнейшим вопросам комплектования армии и проведения экзаменов. Чтобы избежать огромных расходов, которых требовало содержание профессиональной армии, он восстановил старую систему рекрутского набора, которая была полностью возложена на плечи налогоплательщиков. По вооружению она напоминает европейское Средневековье, когда одного всадника снаряжала группа свободных людей. Кроме того, Ван Аньши вновь создал систему, которая самопроизвольно развивалась в конце X в., когда шла борьба с разбойниками, — это ополчения крестьян-лучников. Главы семей, объединенные по десять, должны были набрать, одеть и вооружить некоторое количество солдат. В теории это не должно было вызывать никаких трудностей, однако на практике стоимость армии становилась причиной многочисленных народных восстаний.

Реформа кавалерии, которая была так важна для борьбы с кочевниками, пошла сразу несколькими путями. Ван Аньши за счет государства купил лошадей, которых он передал «на пансион» крестьянским семьям Северного Китая. Один человек из каждой семьи во время войны должен был присоединиться вместе со своим верховым животным к императорской кавалерии. Таким образом, была предпринята еще одна попытка создать своего рода военную касту. Ведь только она могла внимательно и компетентно ухаживать за животными и освободить хотя бы частично крестьян Великой Китайской равнины от военной службы, которая на протяжении веков вызывала у них ужас.

Образование, каким оно стало после периода Тан, тоже вызывало критику со стороны Ван Аньши. Ему казалось, что литературным испытаниям придается слишком большое значение, причем происходит это за счет практических и административных знаний, которыми, по мнению реформатора, должен был обладать каждый чиновник. Он увеличил число государственных школ, чтобы одолеть гегемонию частных академий (шуюань), которые, по его мнению, больше интересовались культурой, чем величием государства, что очень напоминает воззрения легистов.

Его деятельность во всех областях жизни общества позволила увидеть в нем нового Ван Мана, тем более что оба они ссылались на «Ритуалы Чжоу» («Чжоу-ли»). Однако все ученые люди настаивали, что этот текст был не чем иным, как относительно недавней подделкой, неспособной вдохновить политическую мысль, подобно древним наставлениям мудрецов. Под общий крик негодования видные люди того времени выступили против Ван Аньши.

Блестящий поэт Су Дунпо (1036–1101) в своем трактате не согласился с самой сутью доктрины Ван Аньши. Он закончил свою обвинительную речь многозначительным пассажем об истории идей, который нам, очень внимательно относящимся к влиянию экономики на развитие общества, кажется несколько утрированным:

«Сохранение или гибель государства зависит от того, насколько глубоки или поверхностны ее добродетели, а не от того, сильно оно или слабо. Продолжительность срока правления династии зависит от прочности или хрупкости ее общественных обычаев, а не от ее богатства или бедности. Если добродетели морали действительно глубоко пронизывают государства, а общественные обычаи прочны, то даже если страна бедна и слаба, бедность и слабость не влияют на продолжительность ее существования. Если добродетель поверхностна, а обычаи все время нарушаются, то даже богатое и сильное государство не спасется от скорой гибели. Когда правительство знает это, оно может отличить то, что важно, от того, что неважно. Мудрые правители древних времен не отказывались от добродетелей, потому что страна была слабой, и не позволяли нарушать общественные обычаи, потому что страна была бедной».

Великий историк и интеллектуал Сыма Гуан (1019–1086), в свою очередь, тоже протестовал против проводимых реформ. В 1070 г. он покинул правительство, чтобы обозначить свою оппозиционность Ван Аньши. Во время долгих часов вынужденного досуга, занятых составлением «Истории Китая», он обдумывал свое «революционное» произведение и те различные импликации, которые он включал в свой текст. В своем произведении он показал безрассудную гордость реформатора, который не сумел предвидеть того, что его новшества, вводимые во имя мудрости и социальной справедливости, приведут только к нищете и к еще более жестокой эксплуатации народа. Впрочем, являясь адвокатом общества богачей, Сыма Гуан приводил весьма серьезные аргументы. Он прекрасно понимал, что трансформация громоздкого китайского механизма управления во все времена была очень тонкой задачей. Ван Аньши сам разделял этот скептицизм, когда, как Чжао Куанинь, подчеркивал, что в конечном счете все решают только людские добродетели, какими бы ни были государственные учреждения:

«Самой насущной необходимостью настоящего времени является поиск способных людей. Только когда мы сможем создать в нашем государстве множество достойных людей, из них будет возможным выбрать достаточное число тех, кто способен служить в правительстве. И только когда у нас в правительстве будут достойные люди, исчезнут трудности с определением того, что необходимо сделать. При этом мы должны обязательно учитывать время, обстоятельства, те людские невзгоды, которые могут последовать за нашими реформами, чтобы поменять негодные государственные законы и приблизиться к воплощению идей древних правителей».

В 1076 г., после смерти императора Шэнь-цзуна, который оказывал ему свое покровительство, Ван Аньши вынужден был оставить свой пост. Сторонники меньших преобразований, ведомые мощным голосом Сыма Гуана, начали разрушать так поспешно созданную систему. Понадобилось девять лет, чтобы правительство под руководством императора Чжэ-цзуна (1085–1100) решило упразднить самые важные элементы системы — основания расчета налога, которые было настолько же непопулярны у бедных, как и у богатых. Тем не менее в долгосрочной перспективе решения Ван Аньши оказались весьма прибыльными для государства. Уже в конце периода Северная Сун, в правление императора Хуэй-цзуна (1101–1125), первый министр Цай Цзин посчитал необходимым снова прибегнуть к этим идеям, какими бы ни были споры вокруг доктрины Ван Аньши или его личности. После принятия противоречивых мер, после многочисленных колебаний и нерешительности «налог на квадратные поля» был окончательно упразднен в 1120–1121 гг. Это было время, когда назревали многочисленные народные восстания. Среди них восстание Фан Ла в Чжоцзяни и восстание Сун Цзяна в Хэбэе казались особенно жестокими и опасными.

Однако если нищета заставляла земледельцев поднимать восстания, то государственные финансы находились в не менее катастрофической ситуации. Партия евнухов под руководством Ли Яня предприняла последнее усилие, чтобы вернуть государству, в соответствии с нормами, необработанные земли, а также те участки, которые обрабатывались земледельцами, но уже лишились своего законного хозяина. Превращенные в «государственные земли» (гунтянь), они были обложены тяжелыми налогами, которые неминуемо возлагались на тех, кто населял эти земли, — мелких земледельцев и арендаторов. Постепенно именно их нужда обеспечила успех вторжению династии Цзинь (чжурчжэней), которые, по сути, просто унаследовали власть у раскритикованной династии Сун. Однако хорошо известно, что превратности истории никогда не обладали назидательной ценностью: такие же тягостные меры, связанные с национализацией земли, во многом предопределили и падение династии Южная Сун.

* * *

От системы, созданной Ван Аныпи, от тех пылких споров, которые она вызывала, совершенно ничего не осталось. Поддержка, предоставляемая бедным, вызванная интересами повышения производительности их труда, забота об интересах государства больше, чем об интересах частных собственников, — все это исчезло. Отдельные люди и целые группы неистово боролись друг с другом, а их столкновения становились легендарными. Однако на самом деле трудящийся народ больше не интересовался этим, он был занят тысячью проблем сельского хозяйства и ремесла, все более искусного, которое становилось относительно богатым, несмотря на постоянную необходимость защищаться от нападений варваров, которые, впрочем, оставались разделены.

Итогом этих событий стало то, что ни одно крупное событие, ни одна великая личность не занимали больше сцену истории. Величественное военное государство древности больше не существовало, буддийская церковь надолго потеряла уважение, слишком вмешавшись в дела этого мира, сословие образованных чиновников только начало складываться, а система правительственного управления оказалась ненадежной. Напротив, любой труд народа развивался вне рамок, установленных государством.

Сельскохозяйственный вопрос

Первым условием подобного расцвета было значительное увеличение численности населения. Несмотря на то что при сегодняшнем состоянии изученности архивов расчеты не могут быть точны, тем не менее можно предположить, что к началу правления династии Сун численность населения составляла сто и несколько десятков миллионов человек.

По большей части это были земледельцы, однако в отличие от своих предков они уже умели получать очень богатые урожаи. Это было итогом того прогресса, который начался еще в правление династии Тан: с VIII в. земли Северного Китая последовательно давали три урожая в два года либо позволяли чередовать урожаи пшеницы и проса. В эпоху Сун это превосходство Северного Китая исчезло из-за бурного развития Южного Китая. На протяжении четырехсот лет, с IX по XIII вв., крестьяне южных земель, благодаря новому способу пересева саженцев, достигли такого уровня мастерства в выращивании риса, что в зависимости от региона им удавалось собрать два, а то и три урожая в год.

В общем сельское хозяйство извлекало огромную прибыль из такого изобретения, как книгопечатание, так как его распространение позволяло издавать исключительно полезные трактаты по агрономии. Они передавали по всей империи способы и планы создания ирригационных систем, применения различных сельскохозяйственных механизмов и даже методы использования удобрений.

Основы сельскохозяйственной и налоговой экономики

Существовало множество видов риса, среди которых земледельцы терпеливо отбирали те виды, которые давали самые большие урожаи. В правление династии Сун эта долгая селекция принесла свои плоды. Урожаи стали настолько обильными и сорта риса настолько разнообразными, что каждый земледелец начал выбирать, в зависимости от своих финансовых возможностей, тот сорт, который ему нравился. Поздний и неклейкий рис Сучжоу оценивался наиболее высоко. Существовал и сорт риса, который располагался на противоположном полюсе гаммы. Скороспелый, легко переносящий засуху, он обильно покрывал гористые склоны Центрального и Южного Китая. Поскольку он был среднего или низкого качества, то и продавался по ничтожной цене и являлся основой питания простонародья и в деревнях и в городах.

Транспорт в период Сун

Процветание, свойственное периоду Сун, несмотря на многочисленные опасности, которые постоянно угрожали китайскому обществу, привело к значительному развитию транспорта, выразившемуся в разнообразии повозок и колесниц. Мы видим их на этих рисунках. Тачки, известные в период правления династии Хань, о которых нам известно благодаря многочисленным изображениям, были особенно удивительными. Они состояли из огромного колеса, к которому прикреплялись корзины. Следует отметить использование животных, которые помогали человеку везти его груз.

Хлебные амбары империи располагались в Чжоцзяни и Цзянсу. Знаменитый рис Сучжоу обладал особой репутацией, так как, помимо высочайшего качества, он рос в таком количестве, что его было достаточно не только для продажи в другие округа, но и за пределы Китая.

Другими основными производящими регионами были Цзянси, Хунань и Хубэй, которые были не так развиты в техническом плане, но зато обладали благоприятными географическими и климатическими условиями. Основным рынком этой части Китая был город Учан.

Распределение по регионам зерновых культур, важнейшей основы питания, поскольку в Китае, как мы уже говорили, практически отсутствовали овощи, осуществлялось тремя различными способами.

Самым простым способ был тот, что преобладал в деревнях всего мира. Земледельцы сами перевозили свой урожай в соседние городки или на ближайшие рынки. Между тем нужно отметить, кем были китайские покупатели. Было ли это вызвано тяжелым социальным гнетом или тем, что каждая китайская семья обрабатывала свое поле, но клиентами скромных крестьянских продавцов риса были либо торговцы, либо представители богатых семей. Эти постоянные и опытные покупатели вели тонкую игру, объединяясь между собой, чтобы сбить установленную крестьянами цену и покупать товар только по самой низкой ставке.

Впрочем, часто земледельцы везли рис напрямую, минуя рынки, крупному земельному собственнику или торговцу; таким образом они оплачивали семенной или денежный кредит, который был им предоставлен в начале года. Этот процесс позволял заимодавцам создавать огромные запасы товаров, которые они в нужный момент перепродавали по соответствующей цене. Обычно эти же именитые граждане были и ростовщиками, и торговцами солью. Обладая одновременно и деньгами и сырьем, они становились исключительно могущественными.

Наконец, в отдаленных и слаборазвитых регионах торговцы в начале года предлагали земледельцам соль, чай или другие важные товары, которые были им нужны на следующий год. Оплата вместе с процентами осуществлялась осенью, крестьяне отдавали зерно, которое заимодавцы сам перевозили, убирали в амбары и перераспределяли.

Развивавшиеся с X по XIII вв. рынки, где продавалась другая продукция домашнего и ремесленного производства, были похожи на те, где торговали рисом, но обладали меньшей значимостью. Там можно было купить масло из конопли, абрикоса, индиго, репы, рапса, павлонии, корней аконита, что компенсировало отсутствие животного жира. Кроме того, на таких рынках продавались пряности, особо ценные продукты питания, такие как семена лотоса, кувшинок или имбиря, текстиль, красильные вещества, такие как индиго из Фуцзяни, тростниковый сахар, который выращивали и очищали в Центральном и Южном Китае, редкие фрукты, например личи (личжи) и лимоны. Наконец, на рынках можно было купить чай, который был широко распространен еще с эпохи Хань. Его выращивали в долине Янцзыцзян и в Сычуани, так как он рос только в теплых регионах Южного Китая.

* * *

Однако, несмотря на то что растущая национальная экономика полностью основывалась на деятельности земледельцев, они никогда не получали основного дохода от своей работы. В итоге земледельцы обогащали посредников, которые, устанавливая цены на товары, пользовались этим для того, чтобы одновременно воздействовать и на правительство и на простонародье. Эти преимущества способствовали аккумуляции доходов в руках нескольких могущественных семей, которые затем реинвестировали их в различные предприятия, реализуемые на региональном уровне и особо приспособленные к природным условиям местной почвы. Таким образом, в эпоху Сун повсюду получила распространение классическая схема региональной специализации, которая отвечала собственным нуждам регионов: усиливались связи между различными странами, каждая территория продавала то, что лучше всего производила.

На протяжении второй половины XII в. изгнание с Севера зажиточных китайцев, принесших свои знания и свои ценности в богатые и деятельные регионы Юга, спровоцировало первый «экономический взрыв» в истории Китая. Концентрация капиталов в регионах с самым развитым производством привело к появлению первых плодов индустриальной эпохи, с ее специализациями и обязательными сетями распределения и страхования товаров. К концу правления династии Сун торговцы Фуцзяня (Миньшан), Чжоцзяна (Юэшан), Аньхоя (Хуэйшан) и Сычуани (Шушан) держали в своих руках почти все нити национальной экономики. В этом развитии знатные фамилии Центрального и Северного Китая согласились уступить свое первенство Югу.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

IV Реформы Мэйдзи

Из книги Хризантема и меч автора Бенедикт Рут

IV Реформы Мэйдзи Боевой призыв сонно-дзёи — «восстановить власть Императора и изгнать варваров»[94] — возвестил о вступлении Японии в современную эпоху. В этом лозунге отразилось стремление оградить Японию от разлагающего влияния внешнего мира и реставрировать золотую


РЕФОРМЫ ФИЛИППА II

Из книги Повседневная жизнь восточного гарема автора Казиев Шапи Магомедович


Реформы работорговли

Из книги Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина автора Курукин Игорь Владимирович

Реформы работорговли В конце XIX века невольничьи рынки были официально закрыты, так как наводнившие страну европейцы считали их вопиющим пережитком варварства. Однако сама работорговля отнюдь не исчезла. Она просто стала более «цивилизованной», скрытой от лишних


Реформы в китайской армии

Из книги Россия: критика исторического опыта. Том1 автора Ахиезер Александр Самойлович

Реформы в китайской армии Увеличивающееся давление со стороны народов, которые населяли степь, граничащую с Китаем, вызвало глубокие изменения, касавшиеся и материального развития, и психологии. И хотя чувство превосходства Китая над всем остальным миром не могло


Раскол великой реформы

Из книги История Персидской империи автора Олмстед Альберт

Раскол великой реформы Реформаторы не учли, что значение реформы не в умозрительных целях, но прежде всего в том, какие социальные силы активизировались в процессе подготовки и реализации реформы, какие силы ослабли, как изменилась социокультурная ситуация. Прогноз этих


Реформы Неемии

Из книги История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней автора Ходжсон Маршалл Гудвин Симмс


Глава XIX. Реформы Ван Ань-ши

Из книги автора

Глава XIX. Реформы Ван Ань-ши Правление Шэнь-цзуна (1068–1085) вошло в историю в значительной степени благодаря начатой при нем министром Ван Ань-ши новой экономической политике. В это же время жил и творил великий историк Сыма Гуан, а так как он был яростным противником и