Орфей и Эвридика. К рождению трагедии и театра

Орфей и Эвридика. К рождению трагедии и театра

Было время, с интересом я перечитывал «Рождение трагедии из духа музыки» Ницше, но ныне там вижу лишь моральную рефлексию, которая мистифицирует картину рождения трагедии.. Между тем рождение аттической трагедии и театра из сельских празднеств и мистерий, пришедших с Востока, хорошо известно. Ницше предпринял попытку осмыслить это явление, внося в анализ современные понятия из психологии и философии, что лишь смазало картину зарождения трагедии. Вообще сама форма вдохновения у Ницше отдает Дионисом, что, впрочем, свойственно романтикам. Он открывает за внешней жизнерадостностью греков глубокий пессимизм, что проступает однако не только в эллинстве, а главное, далеко не сразу.

Дело ведь в том, что представление о трагическом мифе возникает одновременно с зарождением и развитием трагедии как жанра в отличие от мифов, уже обработанных поэтически в поэмах Гомера, и народной песни. Понятие трагического не есть еще пессимизм. Сельские празднества, связанные с временами года, были исполнены веселья, да и мистерии, пришедшие с Востока, в которых принимали участие в основном женщины, тоже были исполнены веселья, подчас самого разнузданного. Первоначально, с первобытных времен, в празднествах принимали участие все, но позже стали выделяться певцы и плясуны, они-то составили Хор, который отныне будет сопровождать все празднества вплоть до Панафинейских игр в Афинах. . 

Но в этих условиях, с самосознанием индивида, наравне с самосознанием полиса, с открытием природы и самоценности всех проявлений жизни, с ощущением новой жизни, с восстановлением Афин после разгрома персами, не просто восстановления, а создания нового города с новой небывалой архитектурой, с созданием трагедии и театра и проступает трагический миф, основа трагедий Эсхила, Софокла, Еврипида, с обработкой фабулы одних и тех мифов у каждого драматурга в новом духе.

Это что касается идей и содержания, форма трагедии тоже получила быстрое развитие от Эсхила до Еврипида, в основе ее был Хор козлоногих, то есть народная песенная традиция, связанная с сельскими празднествами и мистериями, с одной стороны, чисто народными, даже женскими, так называемые вакханалии, с другой - элевсинские мистерии, мистические празднества, на которые съезжались греки из разных городов, островов, государств.

Таким образом, трагические мифы о Прометее, о Дионисе, об Эдипе и т.д., о которых сохранились упоминания, дошли до нас не в их первоначальном виде, как мифы у других народов, а пройдя через фантазии трагических поэтов, чаще безымянных, ведь даже трагедии гениальной троицы в большей мере не сохранились.

Вообще, должно сказать, мифы Древней Греции были пересказаны, обработаны в сказках, новеллах и трагедиях в свете фантазий о богах и героях Гомера - в условиях античного Ренессанса, как в эпоху мусульманского Ренессанса или Возрождения в странах Европы и Востока эти жанры возродились вновь, но уже с новым содержанием.

Можно представить, сколько было трагедий об Орфее! Меня давно привлекал миф об Орфее и Эвридике, широко известный еще в древности; если не сохранились холсты и изваяния, то изображения на вазах отдельных эпизодов из мифа говорят об устойчивом интересе эллинов к Орфею и Эвридике.

Ныне для меня прояснивается до полной очевидности: в мифе об Орфее и Эвридике греки воссоздали историю рождения трагедии и театра. Она имеет отчетливо разработанную драматическую фабулу. Странно, что Ницше в своем эссе о рождении трагедии из духа музыки, о примирении дионисийского и аполлонического начал в аттической трагедии не упоминает Орфея, учредителя празднеств в честь Диониса, певца и музыканта, воплощение духа музыки.

Орфей, можно сказать, прототип первых трагиков - Эсхила, Софокла, Еврипида, которые несомненно очень близко к сердцу принимали его судьбу, особенно в юности.

В основе конфликта трагического мифа об Орфее, стало быть, и трагедии «Орфей и Эвридика», по сути, бога Диониса и Орфея, проступают перемены в миросозерцании греков, обративших свой взор от потустороннего и темного, от мира подземных богов первобытных племен на светлый мир олимпийских богов, воспетых Гомером.

В Прологе мы видим Диониса, долговязого и неловкого в движеньях, с тирсом, увитым плющом, в руке в сопровождении Силена и сатиров с тимпанами и флейтами.

Дионис заговаривает о себе и Орфее, который учредил в его честь празднества, однако славит и других богов, что ему не нравится. Силен смеется, мол, как же Орфею не славить Эрота и Афродиту, если он влюблен в Эвридику. Дионис впадает в гнев: влюблен и не хочет знать других женщин и не является на празднества в его честь?! Пусть Орфей явится с повинной и приведет Эвридику на всеобщее веселье! Обиженный титанами и Герой, доношенный в бедре Зевса, Дионис нередко впадает в безумие, что преодолевал, похоже, через празднества, получившие названия вакханалий, превратившиеся впоследствии, в Средние века, в шабаш ведьм.

Вакханалии, надо сказать, преследовались властью как непотребство и возвеличивание одного бога с утверждением новой веры, по нынешним понятиям, как нечто вроде секты, о чем свидетельствует трагедия Еврипида «Вакханки». В ней правитель города Пенфей преследует Диониса и лишается головы от рук собственной матери, примкнувшей к вакханкам, поскольку последние, предаваясь веселью, могут впасть в безумие, по наущенью бога.

Таким образом, угроза Диониса в отношении Орфея и Эвридики реальна. Между тем у фракийского царя Эагра появляются три знатные женщины, прекрасные, как богини. Это музы. Тут явно не обошлось без тайного вмешательства Аполлона с его всеведеньем. Царь Эагр узнает в одной из женщин девушку, в которую был влюблен в юности, но он уже стар, а она по-прежнему юна и прекрасна. Это Каллиопа. Тут-то прояснивается, что Орфей - сын Каллиопы и Эагра. Где он? Возможно,  там на предгорье, где собираются вакханки.

Мы же видим Орфея и Эвридику у пещеры нимф; он в белом хитоне, она в пурпурной тунике; им кажется, время остановилось, день все длится, они в вечно настоящем. Мы узнаем поэтическую историю любви, выделившей их как среди людей, так и нимф. Эвридика боится за Орфея, прослышав о гневе Диониса. Они прощаются.

На склоне горы с нагроможденьем скал и лужайками, чащей кустов и рощами над долиной реки, впадающей вдали в море, три музы, царь Эагр со спутниками наблюдают за нимфами и сатирами, которые ниже, как бы в глубине амфитеатра, поют и пляшут вокруг Эвридики. На Хор нимф откликаются Хор муз, Хор лягушек, Хор насекомых, Хор пернатых... В вечерней тишине над долиной проносится и песня Орфея о Эвридике.

Утро. На луг, усыпанный цветами, выходит Эвридика в сопровождении нимф; они собирают цветы, сплетая венки. На луг выбегают  сатиры с флейтами и тимпанами, а с ними Дионис под видом юноши, друга Орфея, по имени Аристей (бога пчел и меда). Он преследует Эвридику, нимфы заступаются за нее, сатиры рассекают круг нимф, и все бегут по лугу в беспорядке, Дионис - за Эвридикой; она забегает в чащу, где дремлют змеи, не потревожив их покоя, но Дионис вваливается, и Эвридика вскрикивает. Она умирает от яда.

Хор муз воспроизводит происшедшее, с явлением Орфея, который безутешен и решает уйти из жизни. Каллиопа впервые видит сына, не в силах остановить его, она бросается вслед за ним с горы. Орфей не разбился насмерть, он, благодаря участию муз в его судьбе, живым попадает в аид. И у нас есть возможность увидеть воочию загробный мир с тенями, душами умерших, с их голосами, - песня Орфея словно возвращает их к жизни, что пугает Плутона, и на совете богов принимают решение вернуть Эвридику к жизни - с условием, чтобы Орфей, уходя из аида, а за ним будет следовать Эвридика, что бы ни случилось, не оглянулся. Этот эпизод, вероятно, как самый патетический, остановленный миг рока, воспроизводится на вазах и барельефах чаще всего.

Гермес выводит Орфея из аида у его охотничьего домика и оставляет их со словами: «У дома вы. Ты узнаешь места?»

            О р ф е й

Еще бы нет. О, свет! О, красота

Земная! Лес, и небо голубое,

И даль морская, - о, какое чудо!

Ты видишь, Эвридика?

       Э в р и д и к а

        (как эхо)

                                     Эвридика?

           О р ф е й

     (останавливаясь)

Лишь эхо. Я один? Где Эвридика?

Не смей взглянуть назад - условье помни.

        Э в р и д и к а

Я вижу льва; он скачет за тобою

Прыжками, как на крыльях, о, Орфей!

          О р ф е й

Да, это же Дионис! Лишь виденье!

Не бойся за меня! Иди за мною.

       Э в р и д и к а

Орфей! Исторгни лиры звук! Орфей!

Несется за тобою свора гончих,

Как в яви. И откуда взялись? Нет!

Растерзан он на части!

         О р ф е й

                                         Эвридика!

       Э в р и д и к а

Без рук, без ног, без тела - голова

Упала в реку и поет. Орфей!

Орфей оглядывается, тень Эвридики с плачем исчезает.

Это трогает, как в мелодрамах, и запоминается, но трагическое еще не проступило до конца. Мы оказываемся на вакханалии с участием уже не нимф, а женщин; здесь и царь Эагр со спутниками, который прознал, что среди вакханок и его жена, не говоря о сыне. Силен принимает царя за Диониса, а Эагр - Диониса за сына, у Силена в глазах двоится. Дионис впадает в гнев, Орфей видит, что в опасности жизнь его отца и выходит к вакханкам, которые бросаются на него, впадая в безумие, и видение Эвридики происходит на самом деле: поэт растерзан, голова его упала в реку, а песня его разносится по долине.

         Г о л о с  О р ф е я

      Я слышу, как во сне,

      Свой голос в тишине.

  Непоправимое случилось,

  Как никому еще не снилось.

  Как ужас смерти превозмочь,

      Когда и день, как ночь,

  И нет ни рук, ни ног, ни тела,

  В кровавых брызгах отлетела

           И голова,

      А все поет слова:

      Нет ничего чудесней,

  Как жизни, отзвучавшей песней!

Музы собрали останки Орфея, а голова его, говорят, уплыла по морю до острова Лесбос, где обрела покой. Веер ярких лучей падает с неба, и сам бог света является у пещеры нимф, прием, как называли в древности, «бог на машине». Аполлон решает положить конец безумию, что несет Дионис через мистерии в лесах, подняв таинства на подмостки.

В Эпилоге выходит на сцену Дионис с воспоминаниями об Орфее и застывает в виде изваяния как бог театра.

С тех пор именно театральные представления греки воспринимали как празднества в честь Диониса.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Орфей и Эвридика

Из книги Мифы и легенды Греции и Рима [litres] автора Гамильтон Эдит

Орфей и Эвридика Об участии Орфея в походе аргонавтов рассказывает только Аполлоний Родосский, греческий поэт, творивший в III в. до н. э. Остальную часть мифа лучше всех передают два римских поэта, Вергилий и Овидий (приблизительно в одном стиле). Поэтому здесь и


Хундертвассер (Hundertwasser — по рождению: Friedrich Stowasser) Фриденсрайх (р. 1928)

Из книги Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века. автора Коллектив авторов

Хундертвассер (Hundertwasser — по рождению: Friedrich Stowasser) Фриденсрайх (р. 1928) Известный австрийский художник и архитектор, со второй пол. 80-х гг. проживающий в Новой Зеландии. В 1948 г. три месяца учился в Художественной академии в Вене, затем начались его нескончаемые путешествия по


ДИАЛЕКТИКА ТРАГЕДИИ

Из книги Жизнь драмы автора Бентли Эрик

ДИАЛЕКТИКА ТРАГЕДИИ Выше я говорил о трагедии в категориях смятения, тревоги и преодоления этой тревоги. Что же важнее — тревога или ее преодоление? Преодоление не могло бы иметь места без преодолеваемой тревоги, тогда как тревога вполне может существовать


Рождение трагедии

Из книги Марсель Карне автора Сокольская Ариадна Леонидовна

Рождение трагедии 1В 1936—1939 годах Габен был романтическим героем кинозрителей. Героем, воплотившим «популизм», бунтарство и растущую тревогу предвоенных лет. Он идеально соответствовал той быстротечной, насыщенной общественной и политической борьбой эпохе, когда к


Австралийский Орфей

Из книги Загробный мир. Мифы разных народов автора Петрухин Владимир Яковлевич

Австралийский Орфей


Папуасский Орфей

Из книги Загробный мир. Мифы о загробном мире автора Петрухин Владимир Яковлевич

Папуасский Орфей Нельзя нарушать запреты в ином мире: ослушиваться или оскорблять его хозяев. У папуасов маринд-аним рассказывали, как некий человек, у которого умерла жена, сильно горевал по ней и решил отправиться к колдуну, чтобы вызвать душу умершей. Колдун велел


Орфей и возвращение к жизни на Гавайях

Из книги Мифы Греции и Рима [litres] автора Гербер Хелен

Орфей и возвращение к жизни на Гавайях Рассказывают, как однажды герой Хику спустился с гор и вступил в связь с женщиной-вождем Кавелу. Но через некоторое время он, как это часто быват с героями, соскучившись по матери, оставил возлюбленную. Несчастная не пережила разлуки,


Австралийский Орфей

Из книги Художественная культура русского зарубежья, 1917–1939 [Сборник статей] автора Коллектив авторов

Австралийский Орфей Мотив греческого мифа об Орфее и Эвридике и о том, что любовь оказалась сильнее смерти, известен многим народам. Рассказывают, что некая юная австралийская пара договорилась о браке. Жених уже прошел инициацию, стал воином и явился за невестой. Но тут


Папуасский Орфей

Из книги Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя автора Беляков Сергей Станиславович

Папуасский Орфей Нельзя нарушать запреты в ином мире: ослушиваться или оскорблять его хозяев. У папуасов маринд-аним рассказывали, как некий человек, у которого умерла жена, сильно горевал по ней и решил отправиться к колдуну, чтобы вызвать душу умершей. Колдун велел


Орфей и возвращение к жизни на Гавайях

Из книги автора

Орфей и возвращение к жизни на Гавайях Рассказывают, как однажды герой Хику спустился с гор и вступил в связь с женщиной-вождем Кавелу. Но через некоторое время он, как это часто быват с героями, соскучившись по матери, оставил возлюбленную. Несчастная не пережила разлуки,


Пророчествующие черепа: Мимир и Орфей

Из книги автора

Пророчествующие черепа: Мимир и Орфей В древнескандинавской «Саге об Инглингах» рассказывается о войне двух родов богов — асов и ванов. Заключив мир, они решили обменяться заложниками, которые должны были получить почетные места в своих новых обителях. От асов к ванам


В. Ф. Колязин Переписка отдела театра берлинского управления полиции 1919–1930 гг. Еще один источник о буднях русского эмигрантского театра в Берлине

Из книги автора

В. Ф. Колязин Переписка отдела театра берлинского управления полиции 1919–1930 гг. Еще один источник о буднях русского эмигрантского театра в Берлине В последние десятилетия, после длительной паузы, или, если говорить о СССР, гробового молчания, изучение деятельности


«Хохол по рождению»

Из книги автора

«Хохол по рождению» «Хохлацкая душа», «хохлацкая натура»? А какую же еще натуру ожидали найти в Гоголе?Русские современники Гоголя, особенно из тех, что лично знали его, называли его именно «малороссом», «малороссиянином», «хохлом». При этом подчеркивали его