1 Вяземский – Бартеневу [Ед. хр. 153. Л. 9]

1

Вяземский – Бартеневу [Ед. хр. 153. Л. 9]

Царское Село, 4 нояб<ря> 1868

Не имею сочинений Хомякова, о которых Вы пишете, и не знаю, получу ли их здесь1. Читал я только предисловие к ним Самарина. Оно хорошо написано и умно, как все, что пишет Самарин, но при всем том чего-то нет, и есть излишек того, чему быть бы не следовало. Я очень понимаю, что светский писатель может быть религиозен; но не люблю, когда светский писатель идет в богословы. Светскому писателю можно присвоить себе духовную и нравственную часть религии; но толковать о различии исповеданий и выдавать свое за наилучшее и за настоящее [9 об.] почитаю делом совершенно неуместным и неприличным. Тем более, что Церковь, которую эти господа так усердно защищают, обыкновенно не признает их своими законными защитниками. Из этого может выходить и выходит соблазн, или раскол. Когда управлял я Министерством Просвещения, я хлопотал о пропуске богословских статей, печатаемых за границею Хомяковым, и не успел в том вследствие отказа духовной цензуры2.

Самарин называет Хомякова учителем церкви3. Какой же это учитель, которого ученики не слушаются и отвергают? В самом своем предисловии Самарин не очень щадит наше духовен[ю]ство4. А как бы то ни было, хорошо ли оно или худо, но все же одно духовенство законный представитель церкви нашей пред народом. Выдумывать какую-то церковь, которая сама собой держится, есть своего рода отвлеченность и протестация, то есть протестанство, которое также началось протестом против духовенства. Пожалуй, будь оно и так, и будь оно полезно, но такое действие довольно странно и противологически со стороны тех, которые выдают себя сынами и воинами православия. Книга об окраинах России5, кстати будь здесь сказано, есть, по моему мнению, что-то вроде воздвижения памятника Кольцову в Воронеже6. Пожалуй, пиши об окраинах и воздвигай памятник ко[ю об.] му хочешь; но ни в том, ни в другом случае нет насущной потребности.

А у нас много еще таких потребностей, которых удовлетворение гораздо важнее и потребнее.

Вот опять Вам несколько камешков для сооружения и мне памятника, то есть посмертной моей биографии, которую Вам завещаю, за смертью Шевырева7.

<почерком Вяземского:>

Все это здесь набросалось потому, что мы завалены здесь снегом, как в Камчатке, и не могу за неимением лыжей пуститься в прогулку пешком.

Вместо ног дал я мыслям своим прогуляться.

Весь Ваш Вяземский

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Пётр Андреевич Вяземский

Из книги Вера в горниле Сомнений. Православие и русская литература в XVII-XX вв. автора Дунаев Михаил Михайлович


Князь Петр Андреевич Вяземский

Из книги Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия. автора Лаврентьева Елена Владимировна

Князь Петр Андреевич Вяземский Неизвестный художник 1800-х гг. с оригинала И. И. Вивьена. Литография. Начало 1820-х


П. А. Вяземский.

Из книги Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Этикет автора Лаврентьева Елена Владимировна


3. Пушкин и Вяземский: «Метель» / «Бесы»

Из книги Психодиахронологика: Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней [Maxima-Library] автора Смирнов Игорь Павлович

3. Пушкин и Вяземский: «Метель» / «Бесы» 3.1. В «Бесах» (1830) Пушкин прибегает к тому же интертекстуальному приему, что и в послании к А. П. Керн, на этот раз — в проекции на стихотворение Вяземского «Метель» (1828): День светит; вдруг не видно зги, Вдруг ветер налетел


2 Вяземский – Бартеневу [Ед. хр. 153. Л. 1]

Из книги И время и место [Историко-филологический сборник к шестидесятилетию Александра Львовича Осповата] автора Коллектив авторов

2 Вяземский – Бартеневу [Ед. хр. 153. Л. 1] Петербург, 20 декаб<ря> 1868В стихах о Бородине заметили мне несколько опечаток, искажающих размер стиха. Напр., тобой вместо тобою8 и т. п. Оттиска у меня теперь нет под глазами, и потому не могу Вам в точности указать на неисправности,


4 Вяземский – Бартеневу [Ед. хр. 561. Л. 109]

Из книги автора

4 Вяземский – Бартеневу [Ед. хр. 561. Л. 109] Петербург, 3 фев<раля> 1869«В дороге и дома» получено мною не 25, а 20 экземпляров. Записка о Глинке и письма его очень интересны. Но спросите от меня Одоевского объяснения, как могла музыка Глинки иметь политическое значение и