*

*

Когда из уст маленького круглолицего человека, возглавлявшего партию Люцифера, впервые вылезли слова «приоритет общечеловеческих ценностей», - я подумала, что либо уже скончалась и присутствую на заседании чистилища (я ведь на чистилище рассчитываю), либо провиденциальные силы крепко взялись за Россию.

С какой стати, каким чудом, с чьего попущения раздались эти сладкие слова? Какая плененная царевна взломала решетки своей темницы? Какой спящий богатырь икнул, очнувшись от векового сна?

И - ничего. Кострома не вздрогнула, Смоленск не почесался. А ведь все, что стряслось потом, что помчалось-понеслось на вытаращенных наших глазах, было просто-запросто следствием таинственного «приоритета» неведомых «общечеловеческих ценностей».

Опять же любители дедукции укажут мне на коммерческий ларек, сверкающий ночными огнями посреди русской грязи, и спросят: «Это - ваши хваленые "общечеловеческие ценности"?»

А именно. Разве деньги - не бесспорная общечеловеческая ценность? Несчастие еще не униженье. Русь никогда унижена не будет. (Н. Кукольник. «Рука всевышнего отечество спасла»)

«Общечеловеческие ценности» вернулись на Святую Русь оживленной и разномастной гурьбою. Каждая из светлых ценностей вела за собою своего демонического двойника.

За радостными бликами восстановленных крестов - свобода вероисповедания! - тянулись сектанты, лжепророки, темные безумцы. За святыми страницами дорогих книг - свобода слова! - влеклось болтливое и кровожадное мракобесие. За оправданием плоти и весны - привет божественному Эросу! - шла торговля гениталиями.

А за то, что «стало видимо далеко во все стороны света» и другой чужой незнаемый мир сделался так близко, - русские расплатились тем болезненным чувством, что нередко зовут «чувством национального унижения».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >