ЖЕНЩИНЫ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО

ЖЕНЩИНЫ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО

Мы вновь встретились со старым другом нашей газеты Виталием Вульфом. Каждое его слово - золото. Сегодня приятный разговор о небесных созданиях - служительницах Мельпомены.

ВИТАЛИЙ Яковлевич, вы видели на сцене и были знакомы лично с представительницами нескольких поколений в искусстве. Вот те женщины, которые родились еще в царской России, при звуках гимна «Боже царя храни», были ли они особыми, непохожими на современных актрис?

- Я знал великих актрис - Марию Ивановну Бабанову, Аллу Константиновну Тарасову, Ангелину Иосифовну Степанову, и, конечно, они были другими, непохожими. Красивые - да, элегантные - о да, и при этом в них была особенная значительность. Они были воспитанными и образованными людьми. Степанова знала французский язык, как русский. Когда Бабанова получила роль в какой-то английской пьесе, она, тоже превосходно знавшая французский, нашла учительницу и ездила два раза в неделю брать уроки. Зачем? Но как же можно играть английскую пьесу и не знать языка, не знать всей атмосферы английской жизни! Я смотрел круглыми глазами…

По нынешним временам, у Марии Ивановны была скромная квартира - три комнаты, но она была сказочной красоты. Ампирная мебель, синие лампы, все она выбирала сама, такой у нее был великолепный вкус. Эти женщины много читали, знали русскую классику наизусть. Когда пришло другое поколение - скажем, ефремовское, - там читающих людей уже было куда меньше. Актрисы были умны, активны, деятельны, но, за редким исключением, не очень образованы. Известно же, что Галина Волчек, к примеру, при всем таланте и потрясающей интуиции, книг не читает. Она мне все, бывало, говорила - «Виталий, ты что все читаешь, глаза испортишь!» Такой курьез.

- Понизился уровень образования?

- И образования, и требовательности к себе. А Степанова или Бабанова блистали эрудицией даже в частных разговорах с подружками.

У них было, кстати, своеобразное презрение к тем, кто снимался в кино, хотя они и сами снимались, но к легкой кинославе, к дешевой популярности относились свысока. Словечко «звезда» в их устах звучало как обида. Помню, как насмешливо Степанова относилась к молоденькой Людмиле Гурченко, которая одно время была женою ее сына, а Москва в это время сходила с ума от «Карнавальной ночи».

Эти великие актрисы были строги и требовательны и к себе, и к другим. «Звездизма» они никакого не принимали. Помню, как я провожал Марию Ивановну Бабанову после спектакля «Банкрот», где великолепно сыграла юная Наталья Гундарева, и Бабанова сказала с жалостью - какая талантливая девочка, но ее погубит это ее кино, она бесконечно много снимается… Если бы им сказать, что у нас сегодня существует «фабрика звезд», они бы ни слова не поняли, что мы им говорим.

- Презрение к легкой популярности - это был такой жизненный принцип?

- Скорее, твердое жизненное правило. Они жили по этим правилам. Никакой расхлябанности в быту, например. В годы учения в аспирантуре я, тогда бедно живший, иногда бывал приглашен Бабановой и никогда не забуду, как был накрыт стол в столовой. Самая простая еда, какие-нибудь отбивные с картошечкой, но все изящно - тарелки, салфетки, бокалы с водой. Красота - это тоже был принцип. Они ведь и сами были феноменально красивы…

Я впервые увидел Аллу Тарасову в спектакле «Три сестры», она молчала весь первый акт, и было не оторваться от созерцания ее невероятной женственной красоты. А как она играла в «Последней жертве» Островского! Ни на один спектакль было не попасть. Сегодня в «Последней жертве» в Художественном театре играет привлекательной внешности актриса Марина Зудина, но это категорически не ее роль, она не имеет права это играть.

У тех актрис, наоборот - было четкое представление о том, что тебе можно играть, а что нет. При этом они были разные - Степанова, к примеру, была вполне просоветским человеком и воспринимала эту жизнь, а Бабанова была антисоветской настолько, что становилось за нее страшно.

- Насколько я понимаю, было не принято афишировать свою личную жизнь, даже в кругу близких друзей?

- Естественно, хотя романы были, и весьма красивые романы. Были и те, кто, как говорится, «попадал на язычок». Много говорили о Валентине Серовой - и о ее связи с Симоновым, и о шумной истории их развода, и о том, как она стала пить. Было много страстей. Но то была совсем другая жизнь.

- Хранили чувство собственного достоинства?

- Кроме чувства собственного достоинства было и острое чувство собственного самосохранения. Ведь жили под топором! Я вот помню, как начиналось диссидентское движение в Москве и как в него кидались люди моего поколения. А старшие - нет. Побаивались. «Один день Ивана Денисовича» Солженицына, к примеру, мои любимые актрисы ценили куда меньше, чем его же «Матренин двор». Предпочитали литературные качества, а не политическую злободневность. Сталинизм не принимался внутренне, но и к последующим годам было скептическое отношение. Они же учились у Мейерхольда, у Станиславского, в атмосфере высокой культуры.

И у всех знаменитых московских актрис, рожденных до революции, был один общий кумир - жена А.П. Чехова, Ольга Леонардовна Книппер-Чехова. Она и ее дом - это был символ благородства. Символ высокой утраченной культуры. Обворожительная, фантастически женственная, Книппер была эталоном интеллигентской среды. А при том у Ольги Леонардовны была очень бурная личная жизнь! Последний ее роман с театроведом Николаем Волковым случился у актрисы, когда ей было 62 года. А сейчас шуму-пены много, а дела-то…

- Но вот пришло другое поколение актеров, поколение Таганки и Современника…

- И оно уже не имело никакого отношения к тем, прошлым людям. Например, большинство этих артистов уже любили власть, любили быть приближенными к власти. Добиваться приглашения на банкет, где будет Первое лицо, - раньше такого не было.

- Ха-ха. Некоторые уже тропу в Кремль протоптали… И личная жизнь постепенно стала выходить на люди, причем в мелких подробностях. Может, и вообще изменился калибр таланта, отпущенного людям, или он тратится на ерунду?

- Постепенно пошла коммерциализация искусства, желание заработать, жизнь стала суше, рациональнее, холоднее. Звания «народный артист», «заслуженный артист» совсем обесценились. А женщины стали очень деловыми - ни загадки, ни поэзии.

- А с виду красивые…

- Внешне да, но назовите хоть одну, сравнимую с Яниной Жеймо или Любовью Орловой. У Валентины Серовой нет правильных черт лица, она даже некрасива, но посмотрите ее в картине «Сердца четырех» - когда она падает с велосипеда и ее поднимает на руки Самойлов, как она открывает томные глаза! Сколько поэзии, тайной эротики! Никак не сравнятся с этим холодные, уверенные, деловые, все в гонорарах и «проэктах», охотно дающие интервью современные красотки.

- Вы любите кого-нибудь из современных актрис?

- Я ценю и Марину Неелову, и Татьяну Васильеву, очень по-человечески люблю Веру Глаголеву, но сердце от восторга давно не замирало. Крылья бабочки

ВЫ ДУМАЕТЕ, нельзя актрисам откровенно говорить в прессе о личной жизни?

- Нет, нельзя. Как нельзя стирать пыльцу с крыльев бабочки - она лишится всей своей прелести. Чего-то о себе не надо выговаривать. И еще, знаете, очень уж вульгарным стал общий стиль жизни. Из-за нездорового отношения к материальным ценностям. Роскошь напоказ, все эти «бриллианты - лучшие друзья девушек»…

- Как, разве Степанова и Тарасова не носили бриллиантов?

- Да никогда. И не носили и не покупали. Им было неудобно - они знали, как живут рядом люди. Стыдно было демонстрировать благополучие. Степанова и муж ее, знаменитейший писатель Александр Фадеев, жили на даче, и она казалась тогда пределом роскоши. Сегодня в сравнении с Рублевкой - это сарай, просто сарай! Геологический переворот произошел и в нашей жизни, и в нашем сознании.

- Что ж, мельчает человеческая порода или искусство уже не выполняет такой функции - чтоб потрясать, чтоб сердце замирало?

- Да, оно меньше нужно. Им мало кто занимается всерьез. Энергичные умные люди идут в бизнес, в коммерцию, а деньги - враг искусства. Маркс был не дурак. Вспомните его пассаж о том, что буржуазия в ледяной воде эгоистического расчета потопила все добродетели прошлых веков! Социализм не был счастьем, но и капитализм оказался не выходом.

- Выходит, капитализм отбирает у женщин женственность?

- Наш новый, вчера рожденный, - выходит, отбирает. Так много сегодня хорошо одетых, элегантных женщин, на которых приятно посмотреть, но - нет поэзии, нет тайны, и не хочется разгадывать их загадку, потому как загадки никакой нет. Антон Павлович Чехов увидел Ольгу Книппер на сцене в роли царицы Ирины («Царь Федор Иоаннович») и тут же решил на ней жениться! Это как же надо играть, чтоб сразить моментально старого холостяка, гения с тяжелым характером, знавшего толк в женщинах! Кто сейчас так сыграет?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Обаяние прошлого

Из книги Ближний Восток [История десяти тысячелетий] автора Азимов Айзек

Обаяние прошлого Если Ардашир был основателем, или Киром, Сасанидской империи, Шапур был ее организатором, или Дарием. Его тридцатилетнее правление было эпохой консолидации и, более того, умышленного возвращения к прошлому.Сам Шапур покровительствовал греческим ученым


ИЗ ПРОШЛОГО

Из книги Открытая педагогика автора Фильштинский Вениамин Михайлович

ИЗ ПРОШЛОГО В этом разделе публикуются материалы из педагогического опыта, педагогического наследия крупнейших мастеров отечественной театральной педагогики, с которыми мне посчастливилось в свое время работать — с Аркадием Иосифовичем Кацманом (1921–1989) и с Львом


Встреча настоящего Мюнхгаузена с вымышленным

Из книги Герои до встречи с писателем автора Белоусов Роман Сергеевич

Встреча настоящего Мюнхгаузена с вымышленным «Приключения барона Мюнхгаузена», рожденные на германской почве, вернулись на родину в 1786 году, через год после выхода их в Англии. И хотя первое немецкое издание, тоже анонимное, было отпечатано в Геттингене, на обложке был


Из прошлого вина и пива

Из книги Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина автора Курукин Игорь Владимирович


Создание обстоятельств прошлого

Из книги Искусство жить на сцене автора Демидов Николай Васильевич

Создание обстоятельств прошлого Возьмем тот же самый этюд. Участники его, пережив свою первую встречу, не могли ее забыть — она отложилась в их психике как факт, как совершившееся событие. А нам — представим себе — нужно получить этюд (или сцену) с теми обстоятельствами,


Район без прошлого

Из книги Повседневная жизнь Монпарнаса в Великую эпоху. 1903-1930 гг. автора Креспель Жан-Поль


ТВ НАШЕГО ПРОШЛОГО

Из книги ТВ СОВЕТСКОЙ ПРОВИНЦИИ автора Дунаенко Александръ

ТВ НАШЕГО ПРОШЛОГО На телевидении я начал работать в начале семидесятых. На областном телевидении города Актюбинска.Телевидения бывают разные. В Советском Союзе они делились на Центральное, то, что в Москве, Республиканские – по одному в каждой столице братских и


Разрывы вечного настоящего

Из книги Кошмар: литература и жизнь автора Хапаева Дина Рафаиловна

Разрывы вечного настоящего Толкование должно быть надежным и ясным, а не какой-нибудь авласавлалакавлой. Томас Манн [477] Томас Манн не обманывал читателя, когда обещал ему, что пророческие кошмары — «великие и по-детски яркие сны» — составят основу его произведения.


Камни прошлого – ступени в будущее

Из книги Два лица Востока [Впечатления и размышления от одиннадцати лет работы в Китае и семи лет в Японии] автора Овчинников Всеволод Владимирович


Глава 8 Наследие прошлого

Из книги Китай: версия 2.0 [Разрушение легенды] автора Ульяненко Виктор Васильевич

Глава 8 Наследие прошлого Цзы-гун хотел отменить принесение в жертву живого барана при объявлении в храме предков о наступлении первых чисел каждого месяца. На это Конфуций заметил: «Цы жаль барана, а мне жаль церемоний». Конфуций. Суждения и беседы. 3:


Белое сознание прошлого

Из книги Символика цвета автора Серов Николай Викторович

Белое сознание прошлого Испокон веков белый цвет ассоциировался с духом предков, то есть наделялся свойствами божественности в необозримых временах прошлого.Так, в племени пигмеев Новой Гвинеи судьбу будущих браков решали мужчины. Головы мужчин по случаю праздников