Глава тринадцатая ТЕРАКТЫ

Глава тринадцатая ТЕРАКТЫ

11 сентября 2001 года… Занятая домашними делами, я в тот день не удосужилась включить телевизор и оказалась, наверное, последним жителем Франции, не знавшим о произошедшем в США. Придя в четыре часа к школе забирать сына, я была удивлена бурлящей толпой мам.

«Вы что, действительно не знаете?! — возбужденно затараторила одна из родительниц, когда я поинтересовалась причиной всеобщего возбуждения. — В Нью-Йорке взорваны два небоскреба, Пентагон, а сейчас исламисты собираются подорвать Эйфелеву башню! Поставили условие Шираку — или он немедленно переходит в ислам, или наша башня будет уничтожена!»

Отшумели французские мамы, остался католиком Ширак, уцелела Эйфелева башня, но серьезный риск терактов в Париже существовал и существует.

Одним из самых знаменитых террористов, живших в Париже, был Рамирес Санчес, более знакомый всем как Карлос или Шакал. Родился он в Венесуэле, в семье адвоката-коммуниста, в честь Ленина назвавшего мальчика Ильич. Ильичу было суждено задать во французской столице тон беспрецедентной жестокости. Жил террорист на улице Тулье в 5-м округе, кровавые акции проводил по всему свету. В 1974 году подложил бомбу в израильский «боинг» в Лондоне, в 1975 году взял в заложники восемь министров в Вене (три человека в ходе операции погибли), в 1982 году взорвал поезд Париж-Тулуза (5 убитых, 27 раненых) и машину перед редакцией журнала «Аль-Ватан аль-Араби» на улице Марбеф в Париже (1 убитый и 63 раненых). Террорист был хитер, осторожен и арестовали его лишь в 1994 году в Судане, куда он перебрался с подругой и дочкой. К пожизненному заключению его приговорили не за теракты, а за давнее, еще в 1975 году, убийство комиссаров Дуса и Донатини, пытавшихся арестовать его на улице Тулье.

Седьмого августа 1982 года, сразу после посещения Парижа президентом Рейганом, террористическая группа «Актион директ» («Прямое действие») взорвала здание «Дискаунт банка»… 5 февраля 1986 года раздается взрыв в районе Ле-Аль, в магазине «Фнак спорт». Пятнадцать человек ранено. Теракт организован группой исламистов…

Семнадцатого сентября 1986 года на улице Ренн в 6-м округе из черной БМВ вышел молодой человек, бросил пакет в мусорный ящик и уехал. На стрелках часов 17 часов 25 минут. Улица заполнена людьми, возвращающимися с работы, приглядывающими дешевые вещички в лотках здешнего магазина «Тати». Тут срабатывает спрятанный в пакете взрывной механизм. Раздается страшной силы взрыв — семь убитых и пятьдесят пять раненых. Организатор теракта — «Комитет поддержки арабских политических заключенных». Главный виновник Фуад Али Салах в 1992 году был приговорен к пожизненному заключению.

Двадцать третьего октября 1988 года интегристы католической группы проникли в кинотеатр «Сен-Мишель» и бросили в зрителей «коктейли Молотова» в знак протеста против показа фильма Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа». Тринадцать человек были ранены, из них четыре серьезно. Пятерых виновников: Дуссо, Лагурга, Леру, Пиле и Ревейярда приговорили к условному тюремному заключению и выплате пострадавшим 450 тысяч франков за моральный и физический ущерб.

Один из самых страшных терактов, унесший жизни восьми человек и сделавший инвалидами более 140, произошел 25 июля 1995 года, на станции Сен-Мишель. В день взрыва стал действовать разработанный властями еще в 1978 году план Вижипират (Vigipirate), мусорные урны заменили на прозрачные зеленые пластиковые пакеты, усилили контроль за выходцами из Алжира, временно прекратили выдавать им французские визы, но 3 декабря 1996 года новый взрыв на станции Пор-Руаяль унес жизни четырех и ранил 170 пассажиров. Оба теракта были организованы группой алжирцев под названием GIA («Исламская вооруженная группа»). Во имя каких идей вся эта кровь? Обвиняемые на скамье подсудимых сформулировать их не могли, только повторяли, как попугаи, «мы — мусульмане». Имена главных организаторов покушений: Рашид Рамда, Буалем Бенсаид, Кхалед Келькаль, Али Тушен, Смаин Аит Али Белькасем. Любопытна биография Кхаледа Келькаля, родившегося в 1971 году в Алжире и переехавшего ребенком с родителями, четырьмя сестрами и тремя братьями во Францию. Мальчик из предместья Лиона, он до пятнадцати лет ничем не отличался от одноклассников лионского коллежа Мартиньер Монплезир, но потом забросил учебу, за кражу машины попал на четыре месяца в тюрьму, затем, уже на четыре года, за ограбление. Там познакомился с исламистами, освоил арабский и стал радикалом. Выйдя из тюрьмы, Келькаль вернулся в родное предместье и продолжил общение с исламистами. Сперва член группы GIA Али Тушен поручает ему перевозку оружия, денег и документов в Алжир, затем уговаривает начать акции на территории Франции. 11 июля 1995 года, в мечети 18-го парижского округа на улице Мира, Келькаль убивает имама Абдельбаки Сахрауи и одного из его близких, Ахмеда Омара. На взгляд исламистов, священнослужитель был излишне сдержан в проповедях, не звал к священной войне. 15 июня Келькаль участвует в перестрелке с жандармами в Броне. 25 июля устраивает взрыв на станции «Сен-Мишель». 26 августа пытается подорвать поезд Париж — Лион (к счастью, не срабатывает взрывной механизм). С этого момента Келькаль становится врагом государства № 1, по стране расклеены 160 тысяч афиш с его изображением, но 3 сентября он успевает подложить в тихий парижский сквер бомбу (ранившую четырех человек) и взрывчатку в припаркованную подле еврейской школы в Лионе машину (14 раненых). Жандармы застрелят Келькаля в местечке «Белый дом» под Лионом. Фанатики отомстили за друга: 6 октября прогремел взрыв на станции метро «Белый дом» (18 раненых), 17 октября — на станции «Музей Орсе» (26 раненых). После этого Тушен сбежал в Алжир, где в 1997 году умер, а на скамье подсудимых в 2002 году оказались перебравшийся в 1994 году во Францию преподаватель физкультуры Буалем Бенсаид и Смаин Аит Али Белькасем.

Обвиняемые держались спокойно. Самый важный свидетель — 32-летний француз алжирского происхождения Нассредин Слимани отказался от своих показаний под предлогом, что они были из него «выбиты». (Арестованный и осужденный на восемь лет за пособничество террористам, он уже отбыл наказание.) А показания были ясными: Бенсаид, проходя мимо станции метро «Сен-Мишель» со своим другом Слимани, сказал ему, что «это их работа», и объяснил (на будущее), как можно быстро изготовить бомбу дома. Слимани объяснение старательно записал, и документ попал в руки полиции. Но на это у Бенсаида нашлось простое и логичное объяснение: «В то время бомбы были модным сюжетом для разговоров. Это ничего не доказывает. Если вы записываете рецепт нового блюда, это еще не значит, что вы его приготовите. Так же и с бомбами».

Президент суда: Разве вы не собирались уговорить Слимани возглавить оставшуюся без руководителя после смерти Келькаля группу в Лионе и, согласно его словам, «устроить бордель» в предместьях?

Бенсаид: Я верующий, подобное выражение не в моем репертуаре.

Президент суда: Отмечаю вашу деликатность.

Потом в зал суда пришли родные погибших.

Отец одной из жертв, тяжело глядя на террористов, чеканит:

— Я мусульманин. В Коране не говорится о необходимости убивать и устраивать бойню. Для меня вы не настоящие мусульмане.

Сестра другой погибшей показывает обвиняемым фото симпатичной девушки:

— Признаются они или нет — мне все равно. Подкладывать бомбы в метро — это убивать людей, не видя их лиц, а я хочу, чтобы они увидали лицо моей сестры Вероники! Мы с ней по-прежнему неразлучны, только с тех пор, как заметила, что ее лицо на фотографии не стареет, мне стало еще тяжелее ходить к ней на могилу.

73-летний профессор Роланд Фромэн потерял сына. Он приготовил план рассказа о четырех месяцах страданий своего «мальчика», но голос старика срывается, когда он цитирует его предсмертные слова: «Папа, я поручаю тебе моих детей». Кларе 5 лет, Элизабет родилась в день похорон своего отца, 21 ноября 1995 года.

— Вы верите в божественную справедливость? — спрашивает Фромэн подсудимых. — Думаете ли вы, что сможете предстать перед Господом с руками, омытыми в крови невинных жертв?

Те молчат.

Люк Урто, отец шестнадцатилетнего Александра, тоже не может говорить о сыне, спазм сдавил горло. Он с трудом произносит:

— Обвиняемые жаловались на то, что с ними плохо обращались. С 25 июля 1995 года я выношу пытку — и днем и ночью.

Медицинский работник Марк Опэ описывает предсмертные муки своей матери: ей оторвало обе ноги, осколком бомбы была пробита спина, а она никак не теряла сознание. Ее еще пытались спасти, делая переливание крови.

Невозмутимые до этого обвиняемые пытаются привести пример вооруженной борьбы членов Сопротивления.

— Не смейте сравнивать движение французского Сопротивления с вашей вооруженной борьбой, — срывается Опэ, — это оскорбительно! В том, чтобы подложить бомбу в метро и убежать, нет ни чести, ни геройства!

Президент суда в который раз пытается разговорить Бенсаида.

— Группа GIA призналась в авторстве этого теракта. Жертвы хотят получить ответ. Зачем все эти смерти? Во имя чего? Вы — член этой группы?

— Я мусульманин.

— Прошу вас вести себя как мужчина.

— Разве я не мужчина?

Поведение Бенсаида поражает полнейшим равнодушием к раненым и уверенностью в безнаказанности. Но вот в зале появляется робкая молодая женщина с гладко зачесанными и собранными в пучок волосами — Валери Серван в сопровождении адвоката «SOS-покушения». Она напугана, говорит тихо:

— Я ехала в вагоне № 6 с двумя мужчинами североафриканского происхождения. Взгляд одного из них меня так напугал, что я поменяла место. Это был черный взгляд господина Бенсаида.

Бенсаид защищается:

— Похожий взгляд. Посмотрите мне в глаза.

Валери Серван плачет. Президент обращается к Бенсаиду:

— Это были вы? Это ваш взгляд напугал мадам Серван?!

— Нет, — упирается Бенсаид, — я никогда не был в том вагоне и никогда не видел эту даму.

Террористов приговорят к пожизненному заключению. Услышав приговор, Бенсаид закричит по-арабски: «Аллах акбар! Это жалкое решение!»

38-летний Рашид Рамда в течение нескольких лет прятался в Великобритании. Власти отказывались его выдать вплоть до 1 декабря 2005 года. Он отправлял из Лондона деньги на приобретение взрывчатки и всего необходимого для изготовления бомб, да и скандальное послание Шираку в 1995 году с требованием его немедленного перехода в ислам (о котором еще много лет спустя вспоминали француженки) было его литературным творением. В октябре 2007 года в Париже состоялся процесс, на котором террориста приговорили к пожизненному заключению. С решением суда он был не согласен.

У некоторых журналистов возник вопрос: «Кто стоит за кровавой деятельностью GIA в Париже и в Алжире?» Они провели расследование и выдвинули свою версию. На выборах 1992 года в Алжире исламисты партии FIS (Фрон Исламист дю Салю) должны были одержать сокрушительную победу над правящей кликой военных. Те прервали выборы. Чтобы не потерять власть, следовало во что бы то ни стало скомпрометировать политических противников. Тогда в дело и включились алжирские секретные службы и печально нам знакомую GIA возглавил завербованный ими исламист Джамель Зейтуни. Он быстро избавился от интеллектуальной верхушки GIA, оставив под своим началом полуграмотных фанатиков, выполнявших все его приказания. «Мы — гвозди, забиваемые в гроб Франции», — заявили они, и по Парижу прокатилась волна описанных выше терактов. Зейтуни руководил и кровавыми акциями в Алжире — вспарывались животы беременных женщин, убивались дети, сжигались дома. Одно из самых страшных преступлений — похищение 26 марта 1996 года из монастыря Тибирин в алжирских горах семерых пожилых французских монахов (старшему было 82 года). Их долго держали в заключении, потом зверски убили и отправили сообщение: «Согласно нашим обещаниям мы перерезали горло семерым монахам. Слава Аллаху, это произошло сегодня в семь часов утра». Тела не нашли, головы обнаружили через неделю неподалеку от местечка Медеа — они лежали на белом сатине и возле каждой благоухала роза. Произошедшее спровоцировало политическую смерть Зейтуни и (опять) ряд вопросов. Не было ли и это злодейство организовано алжирскими секретными службами? (Ранее исламисты неоднократно общались с монахами, бесцеремонно требуя хлеба и медицинской помощи, но не угрожали им физической расправой.)

Что делалось в Париже для освобождения монахов во время их многодневного заключения? Какова была роль французских секретных служб, тесно сотрудничавших со своими алжирскими коллегами? Французский журналист Дидье Контан, пытавшийся найти на них ответ, умер при загадочных обстоятельствах. Более журналисты эту тему затрагивать не решались… Точный политический расчет сработал: травмированные невиданными жестокостями алжирцы за FIS больше не голосовали, французское правительство гарантировало правящим генералам поддержку, а интегристы до поры до времени затаились.

В октябре 2008 года был приговорен к двадцати годам тюремного заключения террорист (уже замешанный в терактах 1995 года и отсидевший) радикальный исламист Сафе Бурада. Выйдя на свободу в 2005 году, он основал террористическую организацию «Ансар аль Фатх» («Партизаны победы») из восьми человек и планировал устроить взрывы в аэропорту Орли и в парижском метро. Фанатиков вовремя остановила полиция, но сколько темных идей еще где-то зреет… Как пророчески сказал много лет назад в одном из своих романов испано-французский писатель и герой Сопротивления Хорхе Семпрун:«Исламский интегризм принесет много массовых разрушений, если мы не противопоставим ему политику реформ и планетарной справедливости в XXI веке».

Все больше мыслителей ислама осуждают теракты (об этом много говорилось в Египте и Саудовской Аравии), все чаще интерпретируют джихад как борьбу духовную, приводя фразу из Корана: «Сражайтесь со слабостями вашей души». Для них джихад — каждодневная борьба верующего со своим эгоизмом, низменными инстинктами, гордыней, желанием оказывать влияние на окружающих и с Сатаной. Но джихад как вооруженная борьба тоже ведется террористами вразрез с нормами ислама. Согласно Корану, мусульмане не имеют права нападать на невооруженных, убивать стариков, женщин и детей и использовать огнестрельное оружие.

Недавно ученый алжирского происхождения, преподаватель Сорбонны Абдельвахаб Меддеб написал книгу «Освободиться от проклятия. Ислам между цивилизацией и варварством». Выходец из семьи, выпестовавшей немало имамов, он считает, что не следует воспринимать Коран как абсолютную истину. Непрестанно меняющийся мир требует пересмотра любых мудрых слов. В VI веке, в момент своего появления, ислам был прогрессивен. Он позволил женщинам торговать и получать часть наследства, достававшегося до этого только наследникам-мужчинам, и ограничил количество жен, поскольку в предшествовавшую исламу эпоху соплеменники пророка имели десятки жен и наложниц. Но теперь, по мнению ученого, религия Магомета отстает от современности и должна быть модернизирована. Меддеб призывает мусульманских ученых пересмотреть и «осовременить» весь текст священной книги, застывший в «анахронизмах и излишне простой поэтичности». Он считает, что поскольку первые варианты Корана были записаны лишь при помощи согласных, то смысл более поздних трактовок (в IX веке) полностью зависел от того, какие гласные использовались в пропущенных местах. Достаточно изменить в том или другом кораническом тексте гласные, как изменится и его смысл. В подтверждение приводит непонятную суру 108: «1. Мы дали тебе изобилие. 2. Молись Господу и приноси жертвоприношения! 3. Враг, ненавидящий тебя, останется без наследника». А вот тот же текст в новом прочтении ученого. «1. Мы дали тебе постоянство. 2. Молись же твоему Богу и не прекращай усилий. 3. Тот, кто ненавидит тебя (Сатана), будет побежден». Текст, полный смысла и перекликающийся с текстом первого послания Петра (5: 8–9): «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить. Противостойте ему твердою верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире». Меддеб указывает и на то, что Коран признает превосходство мусульман над неверными и этим открывает путь исламистам, желающим объявить войну всем немусульманам для их обращения или уничтожения. Ученый сравнивает действия исламистов с преступлениями нацистов в годы Второй мировой войны и призывает искать в традиции ислама забытые ныне принципы братства и равенства всех верующих. Его идеал — мусульманские мыслители-гуманисты аль-Хаким ат-Тирмизи (ум. между 932 и 938) и Ибн аль-Араби (1165–1240), считавшие, что в основе человеческой свободы лежит любовь, а право на райский сад получат не только представители всех верований, но и грешники.

Ношение мусульманками чадры, на взгляд Меддеба, — результат пропаганды и отказ от опыта модернизации. Чадру носили лишь жены Магомета. У одной была такая красивая рыжая шевелюра, что все гости пророка не могли отвести от нее глаз. Чтобы не вводить в грех друзей мужа, женщина и надела чадру, за ней последовали остальные, вскоре это стало у мусульманок «модой», но в Коране речь идет скорее о шали, прикрывающей бюст. Меддеб требует пересмотра коранических текстов, где показания двух женщин приравниваются к показаниям одного мужчины, и в наследовании женщина получает в два раза меньше, чем мужчина. Иначе как адаптироваться мусульманам, живущим в Европе, в XXI веке? «Женщины, — обращается он к мусульманкам, — начните с того, чтобы делать все, что не было откровенно запрещено. Становитесь имамами, руководите молитвой мужчин и женщин. Вы восстанете против универсализации воинственной школы ваххабитов с ее грубой, атакующей манерой чтения. Ваши слова обретут мелодику женственности, и мужчины, слушающие вас, почувствуют ее в глубине своей души. Они пытаются заглушить эту женственность, ибо боятся ее разрушающего воздействия на диктатуру, установленную патриархальным строем. Не упускайте ни одной возможности — становитесь толкователями коранических текстов и юристами. Учитесь и никогда не соглашайтесь на превосходство мужчин». Ученый осуждает и волнения, прокатившиеся по Европе из-за карикатур на Магомета в европейской прессе. «Если бы все мусульмане были абсолютно уверены в своей правоте и в правоте всего, что делается во имя ислама, то они никогда бы не отреагировали столь бурно и агрессивно на появление подобных публикаций. Молчаливое осуждение здесь было бы значительно более уместно».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава тринадцатая

Из книги Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях автора Эстес Кларисса Пинкола


Глава тринадцатая ХАРАКТЕР ДВИЖЕНИЯ

Из книги Основы сценического движения автора Кох И Э

Глава тринадцатая ХАРАКТЕР ДВИЖЕНИЯ «Подлинные же художники,— говорил Станиславский,— сами составляют свои краски из основных тонов... Этим они добиваются на полотнах своих картин самой разнообразной красочной гаммы всех тонов и оттенков. Мы поступаем так же с


Глава тринадцатая Троянская война

Из книги Путеводитель по греческой мифологии автора Кершоу Стивен П

Глава тринадцатая Троянская война Главные действующие лица Парис — Троянец, сын Приама, свершивший так называемый «суд Париса»; похитил Елену. Елена — Спартанка; жена Менелая, «особа, спустившая на воду тысячу кораблей». Одиссей — Один из лучших греческих воинов и


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ОТКРЫТИЕ ЛЕМУРИИ

Из книги Предки богов. Затерянная цивилизация Лемурии автора Джозеф Фрэнк

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ОТКРЫТИЕ ЛЕМУРИИ Их монументы сохранились не только в легендах; и поныне они рассеяны в морской пучине, ожидая открытия, что станет возможным, когда археология пополнит свой арсенал невиданными методами. Льюис Спенс, 1924 В 1971 году исследовательское


Глава тринадцатая Государственный карман

Из книги Повседневная жизнь британского парламента [Maxima-Library] автора Макдональд Уна

Глава тринадцатая Государственный карман Способ, каким палата общин контролирует государственные расходы и собирает налоги, уходит корнями глубоко в историю. Практически с самого начала монарх, по совету министров, подотчетных короне, требовал у парламента денег на


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Лондон

Из книги Код да Винчи расшифрован автора Ланн Мартин

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Лондон Церковь ТемплаВ романе «Код да Винчи» Дэн Браун упоминает о том, что церковь Темпла была воздвигнута в 1185 году. Однако несмотря на то что планировка первого этажа сооружения остается неизменной, реставраторы, а особенно реставраторы XIX века,


Глава тринадцатая Вступление в политику

Из книги Повседневная жизнь сюрреалистов. 1917-1932 автора Декс Пьер

Глава тринадцатая Вступление в политику В НФО за 1 сентября 1924 года была опубликована под заглавием «Переписка» подборка писем Жака Ривьера и некоего Антонена Арто. Последний писал: «Я страдаю ужасной болезнью ума. Моя мысль покидает меня на всех уровнях, начиная с


Глава тринадцатая. Что может сказать читатель

Из книги Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений автора Адлер Мортимер

Глава тринадцатая. Что может сказать читатель - 1 -Первое, что может сказать читатель, — понимает он книгу или нет. Только после этого он будет готов сказать больше. Если понимания нет, читателю следует иметь терпение и вернуться к первым двум видам чтения.При всей своей


Глава тринадцатая. Ванесса и друзья

Из книги Непристойный талант [Исповедь мужчины-порнозвезды] автора Бутлер Джерри

Глава тринадцатая. Ванесса и друзья Уверен, вы видели мисс Шарон Митчел, как ее теперь называют в фильмах. (Если вы в порнобизнесе так же долго, как она, вас автоматически называют «мисс») Шарон даже раздвинула свои горизонты. Я слышал, что у нее в Европе вышла пластинка и