В Нескучном скучно? Никогда!

В Нескучном скучно? Никогда!

И не знаю, веселились ли где-нибудь еще в Москве так широко и разгульно, как в этом доме-дворце и его окрестностях. В самом доме стены ходуном ходили, а в парке деревья выплясывали! Со всей Москвы стекался любящий гульнуть люд к Нескучному дворцу и Нескучному саду: знали, что здесь и выпить нальют, и пожевать что-нибудь на закуску найдется. А уж веселья не занимать — с собой не принесешь, другие в хороводы утянут. Знал каждый в Москве: граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский широк, хлебосолен, готов угощать всякого, и за то любили его москвичи, как, наверное, никого из сильных мира сего не любили.

Нескучный сад на окраине столицы, на горе по берегу Москвы-реки, задумал и обустроил граф уже под занавес своей бурной жизни, исполненной побед на полях сражений и в море, а также и в будуарах прекрасных особ. Да что уж там говорить о его победах, ежели сама императрица любила его. Впрочем, не только Алексея Григорьевича любила она, а еще и братьев его.

Сад графа, возникший по его мановению, явился совершенно необычайным порождением для Москвы того времени. Иностранцы называли столицу великолепным азиатским городом, жизнь в нем текла полусонно, лениво и неторопливо — совсем не так, как в европейских столицах. А с Орловым, в тиши Нескучного дворца готовящимся перейти в еще более тихий мир, вдруг словно что-то случилось, будто последняя волна выметнула его на самый гребень: вновь пробудились в нем задремавшие было жизненные силы. Вот тогда и решил он в дремучем месте очаг веселья разжечь.

Посветлело вокруг после расчистки зарослей. Протянулись повсюду дорожки и аллеи. Кое-где нарочно обнажили вершины холмов, а в низинках поляны открыли. И еще в таком неожиданном месте граф устроил ставший знаменитым во всей Москве и Петербурге Воздушный театр, вместо разрисованных декораций живые кусты и деревья обрамляли полукружие сцены. Орлов велел также установить в разных местах множество памятников, напоминающих о военных победах хозяина: гуляй, веселись, да только не забывай, в гостях у кого.

Всяческие павильоны, беседки, уютно пристроенные, впервые отделали березовой корой, и были они так хороши, что совершенно поразили воображение иностранных гостей. Но более всего состоятельных людей привлекали бега, проводимые впервые в Москве.

Как раз против дворца, на прямом ровном месте, состязались лошади самых знаменитых пород, в коих граф большим знатоком считался, его собственный конный завод знали за пределами российской окраины. Арабские скакуны, длинноногие английские лошади, донские и уральские рысаки самых лучших, благородных кровей выходили парадом перед Нескучным дворцом…

Однако на гребне волны не продержишься долго, даже на самой высокой. Вся Москва провожала в последний путь Алексея Орлова, сотни тысяч людей — горожане, крепостные молились за его души упокой…

Нескучный сад после его ухода сразу привял. В нем появились цыганские таборы, гуляки самого низкого толка — и тут же дурная слава за садом пошла. Огульное пьянство, драки, бесчинства всякие. А Воздушный театр все-таки выжил и по-прежнему привлекал москвичей. Летом 1830 года Пушкин его посетил и был приятно удивлен тем, что увидел. И от театра в восторге остался: актеры играли среди естественных декораций, меж живых кустов и деревьев, возле беседок, увитых разноцветными лентами, в которых по вечерам уединялись влюбленные…

После войны Нескучный сад казался совсем заброшенным. С Серпуховки, где я жил, до него рукою подать — минут пятнадцать пешочком, и нас тянуло туда, словно в райские кущи. Совершенно о городе там забывалось. Купались мы, загорали на полянах, не подозревая о том, что здесь творилось за двести лет до нашего появления в жизни. Нескучный нам достался тихим, покойным, но тем и влек нас к себе. Я часто уединялся здесь — к экзаменам в школе готовился и первых в жизни приключений искал. Так и остался этот сад родным для меня навсегда.

Мне всегда казалось, что Нескучный особенно притягателен своими рощами, привольно разбросанными по холмам и оврагам. Старые-престарые липы, береза, дуб, клен, черный ольшаник, а в местах, где родники выбиваются к свету, возле прудов и болотец — травы, которые и не в каждом лесу найдешь: ожика волосистая, папоротник, пролесник, хохлатка, медуница, купена и даже ландыш. Пройдитесь неспешно ранним утром в Нескучном — и белку увидите, и зеленую пеночку, и дроздов. Тут и соловья можно услышать, и зорко поглядывающего с вершины дерева сокола-чеглока увидеть. Сами по себе, к счастью, птицы и звери живут. Что им наши проблемы.

Тропинки в Нескучном сходятся и взлетают на вершины холмов и разбегаются или на дно оврага скатываются. Кстати, самый глубокий в Москве овраг — Андреевский, названный так по имени бывшего Андреевского монастыря, здесь же, в Нескучном. Иногда тропинки выводят на асфальтовые аллеи, на которых встретится и молодая мамаша с коляской, и дед с внуком или пара стремительных девушек с рюкзачками за спиной на роликовых коньках.

Нескучный (Александрийский) дворец. С картины неизвестного художника, 1850-е годы

А у подножия Нескучного плещется мелкой рябью Москва-река. Парапета здесь нет, и можно сесть так, что ноги в воде окажутся. Здесь любят коротать время пенсионеры — кто на стульчике раскладном, кто просто на ящичке — сидят и смотрят в прострации на недвижные поплавки. Но рыба ловится.

Треволнения жизни обошли Нескучный дворец, и былое свое великолепие он почти целиком сохранил. Уже более шестидесяти лет как здесь Президиум Академии наук поселился, а ученые, как известно, народ аккуратный, в истинных ценностях толк понимающий. Сохранилась не только планировка парадных комнат на втором этаже, но и их отделка — роспись, лепнина и двери роскошные — двустворчатые, высоченные. Воистину царский дворец! Жаль только, не увидеть простому смертному всей этой красоты. Оберегается она как редкая драгоценность, и с улицы глазеть на нее не пускают, экскурсий не водят — сами как скупые рыцари наслаждаются. Скорее всего, и привыкли давно, ходят мимо и не замечают…

А построен был дворец, между прочим, не для братьев Орловых. Прокофий Демидов как увидел это изумительное место с крутым, живописнейшим спуском к Москве-реке, так сразу и влюбился в него. Он мог себе позволить на пустом месте город выстроить, но решил дворцом ограничиться. В 1756 году архитектор П. Пест уже закончил строительство и нанизал еще одну жемчужину на ожерелье нашего древнего города, и теперь сияет она. Через полтораста лет император Николай I купил дворец у орловских наследников и несколько перестроил его. Однако архитектор Е. Тюрин бережно отнесся к дворцу. В основном остался он таким же, как и был. И боковые флигели сохранились — кавалерский и фрейлинский корпуса («Мальчики налево, девочки направо, остановка очень короткая!»). Остался кухонный корпус, манеж, ванный и охотничий домики. Так умело устроено все, в ландшафт окружающий вписано, что и не замечаешь, как мимо идешь.

Обратите внимание на чудный фонтан перед дворцом. Это работа знаменитого И. П. Витали — его же фонтан и напротив Большого театра. А этот с Лубянской площади еще до войны сюда перенесли, чтобы на его месте водрузить фигуру Железного Феликса, которую решили ваять из камня — камень долговечней, надежнее. Однако, как известно, и камень не выстоял, главного чекиста страны ленинского призыва в годы перестройки удалили с площади. А вот создание Витали — стоит, ничего. И при добром к нему отношении вечно, пожалуй, будет стоять, потому что, по сути, — вечное.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Скучно, но важно

Из книги Наблюдая за англичанами. Скрытые правила поведения автора Фокс Кейт


Никогда не забывайте про подарки

Из книги Наблюдая за китайцами. Скрытые правила поведения автора Маслов Алексей Александрович

Никогда не забывайте про подарки Подарки – очень важная часть делового общения. Пожалуй, при первом знакомстве нет ничего более важного, чем подарки, которые должны быть правильно упакованы и переданы. Принцип здесь простой: на каждую встречу вы должны приходить с


Глава 200 «Никогда больше»

Из книги Еврейский мир автора Телушкин Джозеф

Глава 200 «Никогда больше» Когда евреи говорят: «Никогда больше», — то подразумевают, что они никогда больше не допустят повторения Катастрофы. Никогда больше — Освенцим, никогда больше — газовые камеры, никогда больше — убийство шести миллионов евреев.К сожалению, нет


А паразиты никогда

Из книги Русский со словарем автора Левонтина Ирина Борисовна

А паразиты никогда Есть такой анекдот. Едет новый русский в мерседесе и видит, что по тротуару старушка идет, а перед ней люк открытый, сейчас она упадет. Новый русский высовывается из окна и дружелюбно кричит: Бабка! Это… типа… опа!Так называемые слова-паразиты человек


Мне скучно без вас в пустом классе

Из книги Здравствуйте, дети! автора Амонашвили Шалва Александрович

Мне скучно без вас в пустом классе Сегодня последний — 170-й день нашей школьной жизни. Я пришел очень рано, чтобы до прихода детей успеть все приготовить.Прикрепляю на стенде в коридоре первые и последние в этом учебном году работы детей по письму и математике. В первой


«Король не умрёт никогда!»

Из книги Наблюдая за королевскими династиями. Скрытые правила поведения автора Вебер Патрик

«Король не умрёт никогда!» «Король умер! Да здравствует король!» — широко известная формула, введённая французской монархией. Пусть в наши дни она уже стала достоянием истории, одержимость короной никуда не исчезла, и эти слова по-прежнему символизируют непрерывность и


Москва никогда не спит

Из книги Мифы о России. От Грозного до Путина. Мы глазами иностранцев автора Латса Александр


НИКОГДА В ВОСКРЕСЕНЬЕ NEVER ON SUNDAY

Из книги 125 запрещённых фильмов: цензурная история мирового кинематографа автора Соува Дон Б

НИКОГДА В ВОСКРЕСЕНЬЕ NEVER ON SUNDAY Страна-производитель и год выпуска: Греция, 1960 (Pote tin Kyriaki)Компания-производитель / дистрибьютор: Melinafilm / Lopert Pictures CorporationФормат: звуковой, черно-белыйПродолжительность: 91 минЯзык: английский, греческийПродюсер: Жюль ДассенРежиссер: Жюль


Скучно, но важно

Из книги Англия и англичане. О чем молчат путеводители автора Фокс Кейт

Скучно, но важно Данная книга написана не для социологов, а скорее для тех не поддающихся определению существ, которых издатели раньше называли образованными дилетантами. Я использую ненаучный подход, но это не значит, что я вправе неясно выражать свои мысли, излагать их


Где не скучно петербургскому дачнику

Из книги Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века автора Глезеров Сергей Евгеньевич

Где не скучно петербургскому дачнику Про дачную жизнь времен «блистательного Санкт-Петербурга» можно говорить бесконечно и каждый раз находить новые штрихи к портрету этого явления, коренившегося в представлении о том, что душный, пыльный, задымленный, погрязший в


23. Человек, который никогда не путешествовал

Из книги Иероглифика автора Нильский Гораполлон

23. Человек, который никогда не путешествовал Чтобы символизировать человека, который никогда не путешествовал, они рисуют человека с ослиной головой. Это означает, что он не может слушать никакие истории и не знает, что происходит в чужеземных