§ 2. Население
Формирование этнолингвистической карты. Несмотря на продолжающиеся среди ученых разногласия и появление все новых и новых данных, подавляющее большинство специалистов-палеоантропологов сходится на том, что и предки современного человека, и Homo Sapiens, и Homo Sapiens Sapiens, появились в Африке. Самые древние останки Homo Sapiens Sapiens были обнаружены на территории современной Эфиопии. Их возраст – 195–200 тыс. лет.
Отсюда, из Африки, Homo Sapiens Sapiens расселился по всему миру. Дату «исхода» пока установить не удалось: результаты различных генетических исследований дают очень широкий временной разброс – от 50 до 120 тыс. лет назад, а некоторые археологические данные противоречат генетическим. Однако генетика не оставляет сомнений в том, что исходная группа, покинувшая континент, была невелика и однородна. Этим и объясняется значительно большее генетическое, физическое и лингвистическое разнообразие населения Африканского континента по сравнению с населением других регионов мира.
Здесь и необыкновенно высокие нилоты с иссиня-черным цветом кожи, и совсем низкорослые сан (прежде их называли бушменами) с желтовато-коричневой кожей и монголоидными чертами, и светлокожие фульбе с европеоидными чертами. Но физическое сходство или отличия – самый неточный и политически скомпрометированный способ определения какой бы то ни было группы населения. Поэтому африканские народы определяют в основном по языковому признаку.
Судя по древнейшим египетским письменным и изобразительным свидетельствам о жителях Африки южнее Сахары, несколько тысяч лет назад этот регион, как и сейчас, был населен темнокожими народами. Но какими именно и какое отношение они имеют к народам, населяющим континент сейчас, судить трудно. Исключение здесь – все те же сан, до сих пор живущие в пустынных районах ЮАР и Намибии. Их предки мигрировали сюда из центральных и восточных районов Африканского континента около 140 тыс. лет назад. Это означает, что предки сан и близких к ним народов, населявшие южную оконечность Африканского континента, вплоть до широты Великих озер, были самым древним автохтонным населением этой части континента. Сан были охотниками и собирателями, жили небольшими общинами и не имели вождей. В пещерах по всему Югу Африки они оставили наскальные рисунки и петроглифы, изображающие зверей, ритуальные сцены, охоту, войну и т. д. Рисунки эти сходны по типу с наскальными росписями в оазисах Сахары и пещерах Франции, но в Тропической и Южной Африке это единственный подобный источник. Самым ранним из этих изображений 27 тыс. лет.
Около 2000 лет назад на юге континента, в районе современной Ботсваны, появились первые скотоводы – предки койкой (кои, койкоины или готтентоты). Их ДНК также содержит элементы, характерные для первоначального населения континента, но кроме того, и элементы ДНК евразийского происхождения и даже некоторые элементы ДНК неандертальцев. Эти элементы унаследованы от людей, которые вернулись в Африку из Европы около 3000 лет назад.
Койкой говорили на языках, родственных языкам сан, и, продвигаясь на юг, смешивались с ними. К I в. и. э. койкой достигли мыса Доброй Надежды. Физический облик койкой и сан сходен, но культурные и лингвистические различия сохраняются до сих пор. Койкой жили большими группами и были первым народом этого региона, у которого появилась социальная иерархия и неравенство.
Появление в этой части континента земледелия и орудий железного века связывают с распространением сюда народов, говоривших на языках банту. Около полутора тысяч лет до и. э. они начали распространяться с территории современного Камеруна, возможно, из-за высыхания и расширения Сахары. Это была не совсем миграция, скорее постепенное распространение бантуязычного населения по южной части материка, длившееся столетиями. Шло оно двумя потоками. Один двигался вдоль побережья Атлантического океана и достиг современной Намибии. Движение этой группы на юг остановила пустыня Намиб. Другие группы, расселившись в долине реки Конго, к 1000 г. до и. э. достигли Великих Озер. Из района современной Танзании они двинулись к югу тремя путями: на территорию современной Замбии, на территорию современного Зимбабве через Малави и на территорию современной южноафриканской провинции Квазулу-Натал через Мозамбик. К 300 г. и. э. бантуязычное население достигло восточного побережья современной ЮАР, распространившись затем по всей восточной и центральной части территории страны. Потомками первой волны этой миграции стали коса.
Банту были высокоорганизованными народами с развитой социальной иерархией и вождями, и именно они дали начало первым государственным образованиям в этой части континента. Их отношения с сан и койкой были сложными: предки коса были куда лучше вооружены, чем койкой и сан, и теснили их к западу, воевали с ними, но одновременно и сосуществовали, обменивались различными товарами и продуктами, смешивались и перенимали языки друг друга. Среди наскальных росписей сан есть немало изображений низкорослых, вооруженных луками и стрелами сан, бегущих от вооруженных копьями гигантов – банту.
Вопрос о том, когда именно банту пересекли Замбези и особенно Лимпопо, до недавнего времени был политическим. В 1652 г. на мысе Доброй Надежды была основана Капская колония. С начала XX в. (т. е. в начале этнографических исследований) потомки голландских колонистов – африканеры – начали утверждать, что на территории ЮАР они появились раньше банту или, по крайней мере, одновременно с ними. Так они доказывали свое право на территорию страны (сан и кои в расчет, очевидно, не принимались). Исследования, противоречившие такой интерпретации истории, подавлялись. С концом режима апартхейда дата прибытия банту на территорию современной ЮАР начала отодвигаться все дальше вглубь веков.
Этническая картина к северу от широты Великих озер и до пустыни Сахары в регионе, называемом Суданом, сложна и запутанна. ДНК живущих там народов также содержит некоторые элементы, характерные для первоначального населения континента, но иного, чем ДНК сан. Историки полагают, что когда-то во всей западной части Судана преобладали народы, говорившие на бантоидных языках, сходных с языками банту, но сейчас эти языки немногочисленны и сохранились только в центральной части Западного Судана. К северу от них распространены нило-сахарские языки (например, сонгаи в среднем течении р. Нигер), на которых говорило население средневековых государств Западного Судана, нигер-конголезские языки (например, бамана в Мали и Сенегале, ашанти и фанти на юге Ганы, йоруба и игбо на западе и востоке южной части современной Нигерии), а также афразийские языки, самым крупных из которых является язык хауса на севере современной Нигерии. Эти языки близки к языку берберов Северной Африки и населения древнего Египта – свидетельство того, что говорящие на них народы мигрировали на юг в результате высыхания Сахары.
Здесь не было единого потока крупных миграций. Численность населения росла в годы с хорошими погодными условиями и уменьшалась в годы засухи или других стихийных бедствий. Отдельные группы двигались хаотично, селясь в местах, которые можно было защитить и где была вода. Местами разнообразие языков здесь так велико, что жители деревень, расположенных совсем рядом, не понимают языка друг друга. Вдоль побережья Гвинейского залива живут народы, говорящие на гвинейских языках, родственных бантоидным, но сильно от них отличающихся.
Этнолингвистическая ситуация в Восточном Судане еще сложнее. На протяжении столетий этот район страдал от набегов арабских работорговцев и междоусобных войн. Чересполосица языков и их многочисленность заставляют думать, что более или менее крупные группы населения были раздроблены здесь в результате хаотичной миграции с запада и севера. Одна из самых многочисленных языковых групп этого региона – нилотекая. Среди народов, говорящих на языках этой группы, – туркана, масаи, календжин, луо.
Сейчас нилоты населяют верховья Нила и резко отличаются от своих соседей и языком, и физическим обликом. Они мигрировали сюда с севера: египетские памятники сохранили изображения, сходные с их обликом. Двигаясь на юг, часть из них достигла района Великих озер и покорила жившие там народы банту. Постепенно эта группа смешалась с местным населением и переняла его язык, но сохранила свой физический облик. Это смешанное население стало этнической базой государств Межозерья.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/488628_i_006.jpg)
Девушки народа чагга. Германская Восточная Африка, 1906/1918 гг.
Многие народы Северо-Восточной Африки – современных Эфиопии, Эритреи и Сомали – говорят на языках кушитской группы, принадлежащей к афразийской языковой семье, но языки амхара, тигрэ и некоторых других народов Эфиопии – семитские. Эта группа появилась здесь в результате переселения на территорию нынешней Эритреи южноарабских племен. Они смешались с местным населением, но сохранили язык, хотя и подвергшийся сильной «кушитизации».
Сильное влияние арабского испытал один из языков Восточной Африки, суахили. По структуре он относится к группе языков банту, но в его вокабуляре множество арабских слов. Первоначально суахили был языком смешанного африканско-арабского населения городов-государств восточноафриканского побережья. Но постепенно, отчасти из-за работорговли, превратился в язык межплеменного общения всей восточной части континента.
Восточная и центральная часть самого большого острова Африки, Мадагаскара, заселена народом, говорящим на языке, близкородственном языкам Юго-Восточной Азии, и имеющим сходные с индонезийцами физические черты. В преданиях малагасийцев упоминается переселение с Востока, однако установить какие бы то ни было подробности этой миграции пока не удалось. На востоке острова преобладают группы, говорящие на языках банту, сходных с языками банту Мозамбика.
В Новое время большое воздействие на процесс этногенеза на континенте оказали такие события, как работорговля, формирование догосударственных политических образований и появление европейцев.
Одним из результатов трансатлантической работорговли явилась дестабилизация и дробление этнических групп в районах, служивших источниками поставки рабов. В Западной Африке это районы верхнего течения р. Вольта и слияния рек Нигер и Бенуэ, а в Центральной – район среднего и нижнего течения р. Касаи, притока Конго. Арабская работорговля в Северо-Восточной Африке оказала такое же воздействие на южные районы современного государства Судан, а в Восточной – на восточную часть современной Демократической Республики Конго, между оз. Танганьика и р. Луалаба, еще одним притоком Конго. В то же время необходимость сплотиться для защиты от работорговли или стремление участвовать в ней в качестве посредников способствовали консолидации некоторых прежде разрозненных кланов в хороню организованные группировки, как это произошло с ньямвези на территории современной Танзании и яо на территории современного Мозамбика.
Появление в Африке португальцев привело к возникновению первых групп смешанного населения. В первую очередь это относится к району долины р. Замбези, где в XVII–XVIII вв. португальские поселенцы и потомки их браков с местными женщинами жили в своих поместьях, празу, полностью оторвавшись от метрополии и от колониальных властей. Они создавали свои вооруженные отряды – чикунда – и занимались торговлей и работорговлей. Чикунда, набранные из самых разных этнических групп, постепенно стали самостоятельным этносом, а празейруш – владельцы празу – дали начало смешанному населению Мозамбика.
Сходная картина складывалась и в Южной Африке, где с середины XVII в. браки голландцев с женщинами койкой (поначалу иногда официальные) и рабынями, привезенными из Индонезии, Индии, с Цейлона и с Мадагаскара, привели к появлению многочисленного цветного населения. Большая его часть проживает в южноафриканских провинциях Западный и Северный Кейп, но часть мигрировала в другие районы. К концу XVIII в. несколько групп койкой и потомков рабов покинули Капскую колонию и поселились в районе слияния рек Оранжевой и Вааль. Это были кора (корана), бастеры (которые позже переименовали себя в гриква) и бергенаар, ставшие самостоятельными этническими группами. Бастеры откочевали сначала в южные районы Намибии, и часть из них поселилась там среди нама, одной из групп койкой. Смешавшись с местным населением, они дали начало группе урлам. Бастеры носили голландские имена, и именно они впервые назвали себя «африканерами» – африканцами.
Самые крупные миграции, переселения и войны, приведшие в Новое время к заметным изменениям этнической карты Юга Африки, были связаны с возникновением и ростом зулусского вождества в юго-восточной части современной ЮАР в первой трети XIX в. Зулусский этнос возник в процессе объединения нескольких кланов, говоривших на языках северной группы нгуни, вокруг одного из них, далеко не самого крупного, – зулу Процесс этот отнюдь не был добровольным: вождество создавалось в войнах и жестокой борьбе. Однако появившийся в результате зулусский этнос стал самой крупной и самой сплоченной этнической группой Южной Африки.
Расширение зулусского вождества привело к многочисленным вторичным миграциям. Так, поссорившись с Чакой, создателем зулусского вождества, один из полководцев зулусского войска, Мзиликази, увел своих воинов на север, в район нынешней провинции Хаутенг. Покоряя одних и смешиваясь с другими, полк Мзиликази разросся, стал самостоятельным этносом, ндебеле, и установил контроль почти над всей территорией Хаутенга. Ндебеле разорили все окружающее население и разбили проживавшие там кланы тсвана, койкой и гриква. Однако в конце 30-х гг. XIX в. ндебеле двинулись дальше на север и расселились на юго-востоке нынешнего Зимбабве.
Другая группа нгуни, ндвандве, под руководством Звангендабы и Сошангане ушла из страны зулусов в начале 30-х гг. XIX в. Воины Сошангане осели в Мозамбике, а войско Звангендбы дошло до современной Танзании, покоряя местные народы и смешиваясь с ними. После смерти Звангендабы одни отряды его войска осели в центральной Танзании, другие повернули на юг, разными маршрутами достигли оз. Малави и осели к западу, востоку и югу от него. Еще один клан нгуни, отойдя к северу, образовал самостоятельный этнос, а затем и государство, – свази.
Особенно пострадали от набегов зулусов и ндебеле народы, говорившие на языках тсвана и сото, населяющие северо-восточную часть нынешней Южно-Африканской Республики. Часть южных сото отошла в Драконовы горы и основала там свое государство (теперь Лесото), успешно воевавшее не только с зулусами, но и с европейцами. Но большинство соседних с зулусами кланов были разбиты. Одни перестали существовать, и остатки их смешались с другими группами; другие, сталкиваясь с гриква, кора, тсвана и между собой, продвигались к западу и югу и превращались в мигрирующие военные банды, а то и просто мародерствующие толпы. К середине 30-х гг. XIX в. около 50 тыс. из них достигли территории южных нгуни и расселились среди них в качестве прислуги, работников и прочего зависимого люда. Они образовали первый слой нового этноса – финго, или мфенгу, тяготевшего к миссионерам и стремившегося найти себе применение в Капской колонии.
Рейды зулусов на юго-запад привели к их столкновению с самой западной группой южных нгуни – мпондо, отступивших под их натиском за р. Мзимкулу. Наступление зулусов с северо-востока, прибытие финго с севера и расширение колонии с запада ограничили территорию южных нгуни и привели к столкновениям их кланов и переделу их границ. Миссионеры канонизировали язык южных нгуни, дав ему название одной из их групп, коса, что не способствовало, однако, консолидации этого народа и созданию единого вождества. Кланы коса до сих пор считают себя отдельными народами.
К началу колониального периода на территории современной Южной Африки сложились три основные группы народов банту: в западной части северо-востока сото-тсвана (южные – сото, западные – тсвана, северные – ловеду и педи); относительно немногочисленные венда на севере и шангаан на границе с Мозамбиком; и самая крупная группа – нгуни – на юге. Северные нгуни – это ндвандве, мтетва и др., на базе которых возник этнос зулу; южные нгуни – коса, тембу, пондо, финго и др.)
Выходцы из Голландии стали важным этническим элементом Юга Африки в Новое время. Их обособлению в отдельный этнос способствовали несколько факторов: смешение с койкой, поглощение новых переселенцев-гугенотов из Франции, неизбежное «вбирание» потомков рабов, развитие языка африкаанс (африканского) на базе голландского, но под воздействием местных условий и новых этнических элементов, а также английская колонизация, оторвавшая их от метрополии. Поначалу элита именовала себя голландцами, а простой народ – бурами (по-голландски – крестьянами). Постепенно самоназвание «буры» перешло на весь народ. С развитием африкаанс к концу XIX в. буры стали называть себя африканерами (африканцами) и осознали себя самостоятельной нацией.
Расселение буров с территории Капской колонии шло на протяжении всего XVIII в., когда отдельные фермеры или фермерские семьи уходили со своим скотом и рабами все дальше вглубь страны. Крупномасштабная миграция, названная «великим треком» и приведшая к созданию нескольких самостоятельных бурских государств в разных регионах Южной Африки, произошла в 1836–1840 гг.
В 90-е гг. XX в. на территорию ЮАР началась миграция выходцев из других стран Черной Африки, чаще всего нелегальная. Это были в основном зимбабвийцы, малавийцы, конголезцы, нигерийцы и сомалийцы. Наибольшее число среди них – зимбабвийцы, около 3 млн, по оценочным данным. Расселились зимбабвийцы и в другие соседние страны, прежде всего, в Ботсвану и Намибию.
С конца XX в. резко возросло и число мигрантов из стран Тропической и Южной Африки в Европу. Их численность в европейских странах оценивается примерно в 3,5 млн, значительную часть составляют женщины и дети. Почти четверть мигрантов является беженцами, что намного выше среднемирового показателя. Это свидетельствует о том, что главной причиной миграции являются тяжелые условия жизни во многих странах континента
Большая часть мигрантов из Черной Африки живет во Франции (сенегальцы, малийцы), Великобритании (нигерийцы, ганцы, сомалийцы), меньше – в Германии (ганцы, камерунцы), Италии (ганцы, сенегальцы, эритрейцы), Испании (сенегальцы, нигерийцы, выходцы из Кабо-Верде), Бельгии (руандийцы, выходцы из ДРК, камерунцы), Португалии (выходцы из Кабо-Верде, Анголы, Гвинеи-Бисау, Сан-Томе и Принсипи). Франкоязычные африканцы более склонны мигрировать во Францию, что обусловлено и постколониальными связями, и языковыми проблемами в других европейских странах. У англоязычных мигрантов выбор шире. [7]
Современная демографическая ситуация. Африка – второй после Азии континент по численности населения. По оценкам Всемирного банка, численность населения Африки Южнее Сахары в 2014 г. составляла чуть менее миллиарда человек. К 2050 г. население этого региона должно увеличиться более чем вдвое, до 2,2 млрд чел.
Страны региона, как и этнические группы, резко различаются как по численности, так и по темпам прироста населения. Страны с самым большим населением – это Нигерия, Эфиопия, Демократическая республика Конго, ЮАР. Страны с самым маленьким – Сейшелы, Сан-Томе и Принсипи, Кабо-Верде, Джибути, Экваториальная Гвинея и Коморы.
В среднем, каждая женщина Африки южнее Сахары рожает больше пятерых детей в течение своей жизни (каждая женщина в Европе – 1,6 детей, в Северной Америке – 1,9 детей). Однако в некоторых странах региона рождаемость значительно выше. В Нигере, например, на каждую женщину приходится 7,6 детей. Даже если этот показатель с течением времени снизится (а этот процесс постепенно идет), то все равно при отсутствии катаклизмов к 2050 г. население Нигера может увеличиться вчетверо.
Нигер, Уганда, Мали, Замбия, Буркина-Фасо, Эфиопия, Сомали, Бурунди, Малави возглавляют практически все статистические таблицы уровней рождаемости. Однако во многих из этих стран высока и смертность, поэтому распределение стран по показателям темпов роста населения несколько отличается от распределения по показателям уровней рождаемости. При разных методиках подсчета на первом месте оказывается Южный Судан (от 4,12 до 4,30 % в год). Примерно одинаковые темпы прироста населения в Малави, Бурунди, Нигере, Уганде, Эритрее (от 3,28 до 3,33 %). По статистике ООН, страны с самым низким приростом населения в Африке южнее Сахары – это ЮАР (0,55 %), Лесото (063 %), Зимбабве (0,95 %). Очевидно, что учитываются при этом только официальные статистические данные, а не число мигрантов, как легальных, так и нелегальных.
Чрезвычайно велики и различия в плотности населения региона. Самой густонаселенной страной является Маврикий (588 чел. на км2), самыми густонаселенными не-островными государствами – Руанда (281 чел. на км2) и Бурунди (229 чел. на км2). Плотность населения Нигерии – более 140 чел. на км2, Эфиопии – 60 чел. на км2, ЮАР – 36 чел. на км2 Самые малонаселенные страны – Намибия (чуть больше 2,2 чел. на км2), Ботсвана (2,7 чел. на км2), Габон (4,6 чел. на км2), Центральноафриканская Республика (5,8 чел. на км2). Резкие различия в плотности населения объясняются географическими условиями: страны, территории которых располагаются в районах пустынь Калахари (Намибия и Ботсвана) и Сахара (например, Нигер и Чад, соответственно 15 и 10 чел. на км2) или тропических лесов (Габон, ЦАР) имеют самую низкую плотность населения. Конечно, население во всех странах очень неравномерно распределено по районам и городам.
Несмотря на то, что в Африке, казалось бы, достаточно незанятой земли, некоторые исследователи называют быстрый прирост населения «бомбой замедленного действия» и призывают срочно принять меры, чтобы обеспечить продовольствием будущие поколения: далеко не вся земля пригодна к обработке, и даже там, где почвы вполне плодородны, при нынешних методах их обработки земля не способна будет прокормить растущее в разы население. Проблема усугубляется и политической нестабильностью (от которой страдает, в том числе и сельскохозяйственное производство), и быстрыми темпами урбанизации.
По оценкам ООН, в 1950 г. городское население Африки южнее Сахары составляло всего около 20 млн чел., или от 10 до 15 % населения этого региона. С начала 70-х гг. прошлого века процесс урбанизации в регионе стал самым быстрым в мире с приростом городского населения в 5 % в год. К 2014 г. горожане составляли более 40 % населения региона.
Во многих странах большая часть городского населения проживает в одном городе страны. Так, 83 % городского населения Мозамбика приходится на столицу, Мапуту. В Дакаре, Ломе, Кампале и Хараре проживает, соответственно, 65, 60, 52 и 50 % городского населения Сенегала, Того, Уганды и Зимбабве. Крупнейшими городами не обязательно являются столицы. Нигерийский порт Лагос с населением, по разным данным, от 17 до 20 млн чел., является крупнейшим городом континента и одним из крупнейших городов мира. Процесс урбанизации не только взрывной, но и неконтролируемый. В таких условиях создать адекватную инфраструктуру и обеспечить население социальными услугами, продовольствием, или хотя бы элементарной санитарией чрезвычайно трудно.
Быстрый рост населения и ускорение процессов урбанизации означают также, что новым поколениям будет сложно получить образование, достаточное для активного участия в развитии экономики и для обеспечения себя устойчивым, а то и просто каким бы то ни было заработком. По официальным данным на 2013 г., уровень безработицы среди трудоспособного населения в Кении составляет 40 %, в Нигерии – 24 %, в Анголе и ЮАР – 25 %, в Намибии – 29 %. Однако неофициальные данные значительно выше. В Намибии, например, по разным подсчетам они колеблются между 50 и 80 %. Нужно учитывать при этом, что как официальные, так и неофициальные данные весьма неточны: подсчеты чрезвычайно затруднены отсутствием или ненадежностью статистических данных, трудностью учета скрытой безработицы и зачастую практической невозможностью учета безработицы в сельской местности.
Безработица среди молодежи в Африке особенно высока и в некоторых случаях даже по официальным данным превышает 50 % (ЮАР). Существующие экономические структуры не могут трудоустроить полуграмотных молодых людей. Молодежь с высшим образованием также зачастую не находит работы в своих странах, если ее квалификации не принадлежат к числу высоко востребованных профессий.
Большим разнообразием отличается население Африки южнее Сахары и по доходам на душу населения. Обычно более высокие показатели доходов на душу населения связаны с наличием в стране полезных ископаемых при низкой численности населения. Среди таких стран – крохотные Экваториальная Гвинея и Габон с внушительным экспортом нефти. Островные Сейшелы и Маврикий получают высокий доход на душу населения от туризма, а Маврикий стал и крупным финансовым центром. Расположенная в пустыне Калахари Ботсвана получает доходы как от алмазных месторождений, так и от туризма. Однако высокий доход на душу населения во многих из «благополучных» в этом отношении стран, вовсе не означает благополучия их населения. Чаще всего за такими высокими показателями кроется крайнее неравенство в распределении доходов, а иногда и просто присвоение доходов правящими кланами.