§ 56. Южно-Африканская республика
Двадцатое столетие началось для Южной Африки англо-бурской войной, разразившейся в октябре 1899 г. Она определила ситуацию в регионе на поколения вперед. В начале войны преимущество было на стороне буров, но поражение их было предрешено. К концу войны английская армия в Южной Африке насчитывала 450 тыс. чел. – на 150 тыс. больше численности всего бурского населения. Бурские республики, Трансвааль и Оранжевое Свободное Государство (ОСТ), были оккупированы в мае-июне 1900 г., но партизанская война продолжалась еще два года. Англичане использовали против буров тактику выжженной земли. К концу войны буры потеряли около 7 тыс. чел. на поле боя, около 28 тыс. погибли в английских концентрационных лагерях, подавляющее большинство – дети. В лагерях и на поле боя погибли и 14 тыс. африканцев и цветных, воевавших на стороне буров. Потери англичан составили 22 тыс. чел.
После войны англичане вложили немалые средства в возрождение бурских ферм, но африканское товарное сельскохозяйственное производство не поощрялось: африканцам предназначалась роль дешевой рабочей силы, и чтобы получить ее, английские власти вводили все новые и новые налоги. Ответом стало восстание 1906 г. под руководством одного из зулусских вождей, Бамбаты. Оно было жестоко и быстро подавлено. Уже через два года до 80 % взрослых мужчин-зулусов уходило на заработки на фермы и шахты и в города.
Благотворительность англичан по отношению к фермерам не улучшила отношения буров к победившему противнику. Африканерский национализм быстро возрождался, теперь на базе политических партий. 31 мая 1910 г. было провозглашено создание Южно-Африканского Союза (ЮАС). Буры согласились на это, поскольку победы националистических бурских партий на выборах в Трансваале, ОСТ и в Капской колонии открывали перспективу единого сильного африканерского государства, хотя и в рамках британской империи.
Африканцы не участвовали в работе Национальной конвенции, которая разрабатывала конституцию нового государства, хотя и составляли большинство его населения (4 млн против 1200 тыс. белых). Единственной группой небелого населения, получившей избирательное право, были цветные Капской колонии. Черная интеллигенция резко протестовала против конституции, и созвала свою, Туземную конвенцию. В 1912 г. Туземная конвенция переименовала себя в Южноафриканский туземный национальный конгресс, который стал первоначальным ядром правящего сейчас в стране Африканского национального конгресса (АНК).
Первое правительство ЮАС было сформировано Южноафриканской партией, представлявшей интересы тех африканеров и англичан, которые поддерживали идею и принципы Союза. Премьер-министром стал Луис Бота, министром обороны, шахт и внутренних дел – Ян Смэтс, министром юстиции – Барри Герцог. Все трое были африканеры и герои войны, но вскоре оказались по разные стороны политических баррикад. Герцог настаивал на большей независимости от британской политики, и Боте пришлось уволить его. В 1914 г. он основал оппозиционную Национальную партию (НП).
В годы Первой мировой войны Союз выступил на стороне Антанты, но многие африканеры были против участия в войне на стороне англичан. Дело дошло до открытого военного мятежа. На волне сочувствия к мятежникам Национальная партия набрала много голосов на выборах 1915 г.
В ходе войны южноафриканская армия оккупировала Германскую Юго-Западную Африку (Намибию). Лига Наций предоставила ЮАС мандат на управление этой территорией.
Южноафриканская партия была более либеральной, чем НП, но именно в годы ее пребывания у власти были приняты законы, заложившие основы сегрегации и расовой дискриминации в стране: закон о туземных землях 1913 г., закон о туземных делах 1920 г. и закон о туземцах в городских районах 1923 г. Политика по отношению к индийцам и цветным была более мягкой (так, цветные сохраняли избирательное право в Капской провинции), но все равно дискриминационной. Дискриминационное законодательство принималось в интересах африканерского населения, но оно не спасло Южноафриканскую партию от поражения на выборах 1920 г., принесших победу Национальной партии. Южноафриканская партия осталась, тем не менее, у власти, заключив союз с более мелкими партиями.
Послевоенный кризис и нехватка рабочей силы заставили Горную палату смягчить дискриминационное законодательство и отменить практику резервирования рабочих мест, требующих квалификации, за белыми. Это решение привело к восстанию белых рабочих на шахтах Витватерсранда под лозунгом «Пролетарии всех стран, объединяйтесь в борьбе за белую Южную Африку!» К марту 1922 г. рабочие военизированные отряды контролировали большую часть Ранда, но вскоре восстание было жестоко подавлено. Несколько рабочих были убиты, четверо лидеров казнены. Созданная незадолго до этого Коммунистическая партия Южной Африки (КПЮА) поддержала восстание, как и Национальная партия. Результатом восстания стал союз Национальной и Лейбористской партий, получивший массовую поддержку белых рабочих и бедноты и выигравший выборы 1924 г.
Герцог сформировал правительство, которое начало немедленно ужесточать дискриминационное законодательство. После окончания войны молодое поколение африканеров, в основном учителей и государственных служащих, создало новую организацию, ставившую своей целью развитие языка африкаанс и африканерской культуры. Через несколько лет она получила название Брудербонд (Братство) и превратилась в секретное общество, помогавшее африканерам вообще и своим членам в частности занимать командные посты в экономике и политике и контролировать общественно-политическую жизнь африканерской общины, а в большой степени и всей страны.
Национальная партия выиграла выборы 1929 г. под лозунгом «черной опасности». В начале 30-х гг. правительство Герцога провело несколько законов, ограничивших передвижение африканцев в городах и узаконивших насильственную рекрутацию рабочих для ферм. Экономический кризис усугубил ситуацию. Во время кризиса пострадали и белые рабочие, но им правительство все же стремилось помочь. Ситуация начала улучшаться только с 1933 г., когда был отменен золотой стандарт.
Кризис ослабил и правительство, и оппозицию, и в 1934 г. Герцог и Смэтс объявили о слиянии Южноафриканской и Национальной партий в новую Объединенную национальную партию Южной Африки (ОП). Герцог остался премьер-министром, а Смэтс стал его заместителем. Члены бывшей НП, не принявшие принципы новой партии, – прежде всего, ее поддержку членства ЮАС в британском Содружестве – откололись и создали Очищенную Национальную Партию. Ее лидером стал Д. Ф. Малан, и в историю она вошла под тем же названием, которое носила ее предшественница, – Национальная партия. Малан и его сторонники присоединились к Брудербонду и стали его влиятельными членами.
Большинство ОП в парламенте позволило Герцогу в 30-е гг. провести целый комплекс законодательных мер, направленных на дальнейшее ограничение прав небелого населения. Так, в 1936 г. была принята поправка к закону о туземных землях, узаконившая территориальную сегрегацию, а в 1937 г. поправка к закону о туземном законодательстве, в соответствии с которой вводился контроль за притоком черного населения в города.
В 1938 г. культурные общества, связанные с Брудербонд ом, организовали празднование столетней годовщины бурского «великого трека» – его театрализованную имитацию, явно способствовавшую укоренению националистических идей в африканерской среде. Рост нацизма в Европе внес свою лепту в подъем африканерского национализма. На волне этого движения возникло несколько военизированных расистских и откровенно пронацистских организаций. На выборах 1938 г. НП набрала большое число голосов, хотя и победы и не добилась.
В начале Второй мировой войны Герцог выступил за нейтралитет, и Малан поддерживал его; Смэтс призывал к поддержке Англии. Позиция Смэтса набрала достаточное число голосов в парламенте только при поддержке более мелких партий. Герцогу пришлось уйти в отставку, и Смэтс снова возглавил правительство.
В 30-е гг. начался и рост африканского национализма. Африканский Национальный Конгресс состоял из черной интеллигенции и вождей и не имел массовой базы среди местного населения. В 1913 г. он безрезультатно протестовал против закона о земле, в 1919 г., следуя примеру кампании мирного неповиновения Ганди, начал кампанию против закона о пропусках. Единственной массовой организацией африканцев в начале 20-х гг. стал Союз работников промышленности и торговли, созданный в 1919 г. Клементсом Кадали. К 1927 г. Союз насчитывал более ста тысяч членов. Союз провел несколько массовых кампаний протеста, например, против запрета на варение и продажу африканского традиционного пива в городах, но к 1930 г. он практически распался.
Африканская оппозиция начала снова набирать силу во второй половине 30-х гг., в ответ на расистское законодательство Герцога. В конце 1935 г. АНК и несколько других африканских организаций созвали Всеафриканскую конвенцию, 400 делегатов которой осудили эти законы.
У цветного населения ЮАС была своя организация – Организация африканского народа (АПО), у индийского – Индийский конгресс Натала. Единственной партией, объединявшей в своих рядах представителей разных расовых и национальных групп, была Коммунистическая партия Южной Африки, возникшая в 1921 г. из нескольких коммунистических группировок и сразу же присоединившаяся к Коминтерну. Партия была маленькая и состояла в основном из белых рабочих, но после стачки 1922 г. она начала работать среди африканского населения, и уже к концу 20-х гг. черпала основную поддержку именно среди него. В 1927 г. Коминтерн провозгласил главной целью партии борьбу за создание «независимой туземной республики», однако в 30-е гг. КПЮА не удалось установить тесные отношения с АНК. Борьба вокруг лозунга «независимой туземной республики» и вокруг «большевизации» партии, проводившейся по требованию Коминтерна, привела к кризису и исключению из партии некоторых ее основателей и членов и падению ее популярности. После того, как партия поддержала союз СССР с гитлеровской Германией, численность ее сократилась до минимума, но работа ее руководства в профсоюзных организациях продолжалась.
Несмотря на популярность в конце 30-х гг. нацистских лозунгов и организаций (Серорубашечников, Чернорубашечников, Осеева Брандвах) в ЮАС и открытую мобилизацию выходцев из Германии в Юго-Западной Африке, Южная Африка вступила в войну союзником Великобритании. Она стала важной морской базой в Южном полушарии. Несколько десятков тысяч южноафриканцев сражались на фронтах Второй мировой войны, около 9 тыс. из них погибли.
Союзнические отношения между ЮАС и СССР привели к установлению дипломатических отношений между двумя странами и к открытию советских консульств и торгового представительства в ЮАС. В стране активно действовало созданное коммунистами Общество друзей Советского Союза. На волне симпатий к СССР Компартия восстановила утраченные позиции.
После окончания войны Южная Африка продолжала удерживать территорию Юго-Западной Африки. В 1946 г. бывшие подмандатные территории Лиги Наций были провозглашены подопечными территориями Организации Объединенных Наций, и в начале 60-х гг. все они, кроме ЮЗА, получили независимость. Условием предоставления независимости было введение в подопечной территории мажоритарной системы правления и создание институтов демократического общества. Выполнение этих требований было возложено на стран-опекунов, но ЮАР их не выполнила. В 1966 г. в ЮЗА началась вооруженная борьба за независимость под руководством Народной организации Юго-Западной Африки (СВАПО).
В годы войны в ЮАС продолжалось усиление националистических тенденций. В 1943 г. Объединенная партия в коалиции с более мелкими партиями выиграла выборы, но НП продолжала усиливать свое влияние. Одной из причин был рост местной промышленности из-за почти прервавшегося импорта и мобилизация белых специалистов на военную службу. Все это привело к нехватке белых рабочих и к росту численности африканцев в городах. К концу войны африканские профсоюзы насчитывали до 80 тыс. членов. В 1948 г. НП победила на выборах под лозунгом апартхейда – раздельного развития.
Доктрина апартхейда родилась в недрах Брудербонда и отнюдь не означала полного разделения населения по этнорасовому признаку, потребности экономики в рабочей силе вели, наоборот, к росту экономической интеграции. Апартхейд был направлен на то, чтобы рабочая сила появлялась только там, где она была нужна, чтобы она была как можно более дешевой, и исчезала, когда нужда в ней отпадала. Законы о регистрации населения, о районах расселения по группам, о консолидации документов (т. е. пропусков), о переселении туземцев, многие другие законодательные акты, принятые правительством НП в конце 40-х-50-е гг. сделали жизнь африканцев невыносимой. Одним из самых варварских был закон об образовании банту, запрещавший обучение африканцев предметам, которые, по мнению его авторов, не могли им пригодиться: математике, химии, физике, английскому языку, и т. д. Страна до сих пор расплачивается за эту политику.
Главным автором доктрины апартхейда был Хендрик Фервурд, премьер-министр страны с 1958 г. Именно Фервурду принадлежала и идея провозглашения африканских резерватов (бантустанов) «независимыми хоумлендами». На практике это означало, что обитатели хоумлендов теряли южноафриканское гражданство. В 1959 г. правительство приняло соответствующий закон о развитии самоуправления банту. Логичным продолжением этой политики стало провозглашение в 1961 г. Южной Африки республикой вне британского содружества.
В 1963 г. Транскей, первый из хоумлендов, получил самоуправление. И бюджет, и все административные структуры хоумлендов, полностью зависели от правительства ЮАР, и все же какое-то время казалось, что проект может сработать. НП оставалась у власти 46 лет, и на каждых выборах получала все большее число голосов. Парламентская оппозиция теряла почву. У новой оппозиции, либеральной Прогрессивной партии, основанной в 1959 г., долгие годы был единственный депутат в парламенте – Хелен Сузман.
Но в стране нарастала другая оппозиция. В 1949 г. президентом АНК стал Альберт Лутули, другие руководящие посты заняли представители радикального молодежного крыла во главе с Уолтером Сисулу и Нельсоном Манделой. В 1950-м г., накануне принятия закона о подавлении коммунизма, КПЮА приняла решение о самороспуске, но в 1953 г. была воссоздана в подполье под новым названием – Южноафриканская коммунистическая партия (ЮАКП). В июне 1952 г. АНК, Южноафриканский индийский конгресс, белые либералы и коммунисты начали акцию протеста против законов апартеида, заключавшуюся в их демонстративном нарушении. Было арестовало около 8 тыс. чел., но членство АНК выросло до 100 тыс. чел.
В 1955 г. АНК созвал конференцию, в которой, кроме него, приняли участие Южноафриканская ассоциация цветного народа, Южноафриканский индийский конгресс и Конгресс демократов – легальная организация, созданная белыми коммунистами и сочувствующими после самороспуска Компартии. Около 3 тыс. делегатов со всей страны приняли Хартию свободы, до сих пор остающуюся официальной программой АНК. В документе говорилось: «Мы, народ Южной Африки, заявляем что Южная Африка принадлежит всем, кто здесь живет, черным и белым. <…> Управлять государством должен народ! <…> все национальные группы должны обладать равными правами, <…> Минеральные богатства, скрытые под землей, банки и промышленные предприятия, принадлежащие монополиям, должны быть переданы в собственность всего народа<…> Земля должна быть разделена между теми, кто ее обрабатывает!»[93]
В 1956 г. правительство арестовало 156 человек из числа организаторов конференции и предъявило им обвинение в государственной измене. Гигантский процесс тянулся больше трех лет и закончился провалом.
Не все в АНК приняли Хартию: «африканистское» крыло организации считало, что Африка должна принадлежать только африканцам. В 1959 г. «африканисты» во главе с Робертом Собукве создали Панафрика-нистский конгресс (ПАК).
21 марта 1960 г. ПАК начал кампанию протеста против пропусков, к которой присоединился и АНК. Полиция расстреляла демонстрации в тауншипах Шарпевиль и Ланга. Начались волнения. АНК и ПАК были запрещены, 18 тыс. чел. было арестовано. Лидеры обеих организаций, как и Компартии, пришли к выводу, что все каналы мирного сопротивления перекрыты. Решение начать вооруженное сопротивление апартхейду приняли и некоторые члены Либеральной партии. Мандела ушел в подполье готовить партизанскую войну, а Оливер Тамбо, заместитель председателя АНК, уехал из страны, чтобы представлять партию за рубежом.
Подпольная военная организация, Умконто ве сизве (Копье нации), была создана в декабре 1960 г. решением ЦК ЮАКП. В отличие от АНК, в нее допускались представители всех рас. В условиях Южной Африки партизанская война могла иметь только форму саботажа. Первые взрывы последовали 16 декабря 1961 г., в день Дингаана. Лутули не одобрял вооруженную борьбу. Когда она началась, он был на пути из Осло, где ему только что была вручена Нобелевская премия мира. Однако его молодые коллеги убедили его не выступать с осуждением своих действий. Поначалу вопрос об участии членов АНК в вооруженной борьбе считался их личным делом, но в 1963 г. Умконто получило статус военного крыла АНК.
В июне 1963 г. полиция арестовала почти все руководство Умконто и захватила всю документацию. Те, кого не успели схватить, бежали за рубеж. Мандела в это время был уже в тюрьме по другому поводу – ему, естественно, предъявили новые обвинения. Всем осужденным грозила виселица, но, в конце концов, их приговорили к пожизненному заключению.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/488628_i_029.jpg)
Нельсон Мандела сжигает свой пропуск во время Кампании против пропусков, 1960 г.
Военная организация ПАК, Поко, поначалу действовала более активно и более жестоко, чем Умконто, не избегая человеческих жертв. Атаки Поко были направлены в основном против полицейских и белых, и правительство считало ПАК более опасной организацией, чем АНК. В отличие от лидеров АНК, заключенного в тюрьму Роберта Собукве держали в полной изоляции. Однако, когда руководство Поко и ПАК из-за репрессий покинуло страну, их военная кампания практически сошла на нет.
В ЮАР наступила полоса репрессий и всевластия спецслужб. В 1966 г. Фервурд был убит, и к власти пришел Джон Форстер, сторонник еще более жестких мер. Форстер попытался довести «бантустанизацию» страны до логического конца. Активизировалось выселение «лишнего» черного населения с «белых» территорий, началось провозглашение независимости бантустанов, которые назывались теперь «хоумлендами».
К 1984 г. четыре хоумленда получили формальную независимость. Однако самый большой хоумленд, Квазулу, под руководством главного министра Мангосуту Бутелези отказался от независимости. Без него процесс «бантустанизации» не мог быть завершен. Бутелези вел сложную игру, поддерживая отношения и с руководством АНК за рубежом, и с Преторией. В 1975 г. он основал партию Инката, использовавшую символику АНК, но действовавшую в своих собственных интересах.
Рубеж 60-70-х гг. стал временем апофеоза апартхейда. Но в эти же годы в самом африканерском обществе впервые появилось несколько более либеральное течение, состоявшее из «просвещенной» интеллигенции. На выборах 1974 г. Прогрессивная партия впервые получила семь мест вместо одного.
В 70-е гг. среди африканской молодежи, студентов и школьников, распространилось новое движение, получившее название «черного самосознания». Студент Натальского университета Стив Бико, создал Южноафриканскую организацию студентов (САСО), утверждавшую «черную культуру», «черные ценности» и «черную гордость» («черными» организация считала всех небелых).
16 июня 1976 г. многотысячная демонстрация школьников Соуэто – черного таунгиипа Йоханнесбурга – против обучения на языке африкаанс была расстреляна полицией и перешла в восстание, в ходе которого погибло более 600 человек, в основном школьников. В поддержку молодежи выступили рабочие, начались забастовки и волнения. Почти год формальные административные структуры таутиипов были парализованы: реальной властью там стал САСО. Однако постепенно в результате репрессий протесты начали замирать. 11 сентября 1977 г. Бико умер от побоев в тюрьме в Претории. Погибли и некоторые другие лидеры движения, но ситуация в прежнее русло не вернулась. Тысячи бывших школьников и студентов бежали из страны, чтобы воевать против апартхейда из-за рубежа. АНК получил армию.
К этому времени АНК создал свои военные лагеря, сначала в Танзании, потом в некоторых других африканских странах. После провозглашения независимости Замбией ее правительство предоставило убежище освободительным движениям нескольких соседних стран, в том числе и АНК. Руководство организации перебралось из Лондона в Лусаку. СССР начал оказывать активную поддержку вооруженной борьбе АНК практически с самого ее начала. Другие страны советского блока и некоторые международные организации, а затем и некоторые западные страны оказывали АНК финансовую и гуманитарную помощь.
В 1975 г. независимость провозгласила Ангола, и там были основаны военные лагеря нескольких освободительных движений, в том числе АНК и СВАПО. Именно туда попадала большая часть молодежи, уходившей из страны после Соуэто. СССР и другие страны восточного блока снабжали лагеря оборудованием, продовольствием, медикаментами, техникой, а главное, оружием. Кроме того, советские специалисты обучали кадры Умконто сначала в СССР, потом в Анголе. Поначалу удачных операций на счету у Умконто было немного, но его существование было важно, как символ.
Жизнь в лагерях была сурова. Южноафриканские спецслужбы проникали в структуры АНК и наносили по ним жестокие удары. Не всем нравилось влияние коммунистов в руководстве АНК и его методы – прежде всего, расправы с несогласными и с теми, кого подозревали в шпионаже, далеко не всегда оправданно. АНК создал даже свои суды с упрощенной процедурой следствия и свои тюрьмы. Но события внутри страны увеличивали легитимность вооруженной борьбы, а приток новых сил привел к росту не только численности, но и эффективности Умконто, проведшего в 80-х гг. целый ряд удачных операций. Это, в свою очередь, несомненно способствовало росту популярности АНК в тауншипах.
Особая роль в деятельности АНК в 60-80-е гг. принадлежала коммунистам. Сисулу и Мандела были членами ЦК ЮАКП. Лидеры ЮАКП Джо Слово и Крис Хани были руководителями Умконто. Коммунисты играли большую роль в выработке теории, стратегии и тактики АНК и практических политических решений. Велика была их роль и в установлении и поддержании связей АНК с СССР, который предоставлял жизненно важную для него помощь.
Одним из важных результатов этого влияния стал тот факт, что АНК принял на вооружение теорию национально-демократической революции (НДР), разработанную советскими теоретиками для коммунистов в странах, где велась национально-освободительная борьба. Это была теория двухступенчатой революции – сначала за национальное, затем за социальное освобождение. Национальные движения должны были играть лидирующую роль на первом этапе, коммунисты – на втором. Считалось, что в условиях существования социалистического лагеря возможен был мирный переход от этапа национальной независимости к социализму путем определенного набора реформ. Эта теория стала официальной программой ЮАКП в 1962 г. (названной «Путь к свободе Южной Африки»), а АНК принял ее в 1969 г., на конференции в Морогоро (Танзания), исключив только прямые упоминания социализма. Как и Хартия свободы, НДР до сих пор является официальной программой АНК.
В 1977 г. к власти в ЮАР пришел Питер В. Бота. При нем роль армии и спецслужб в стране стала доминирующей. Основной заботой Боты были реформы, призванные наряду с репрессиями остановить массовые протесты в стране. Реформы состояли в отмене «мелочного» апартхейда и в изменении конституции с целью создания трехпалатного парламента с отдельными палатами для индийцев и цветных. Африканцы, естественно, исключались, поскольку считалось, что у них были свои «государства». АНК призвал бойкотировать новую конституцию. Оппозиция ей среди цветного и индийского населения была велика, но нашлось достаточно людей, поддержавших реформу.
Правительство Боты особенно усердствовало в «консолидации» территорий хоумлендов. Это означало массовые переселения оказавшихся на «чужой» территории людей. С 1960 по 1982 гг. было переселено 3,5 млн чел., к 1984 г. еще 2 млн. Каждый год до полумиллиона нарушителей закона о пропусках изгонялось из «белых» городов. В стране нарастала напряженность, росло забастовочное движение.
В начале 80-х гг. начался новый подъем движения против апартхейда, особенностью которого было слияние многих его направлений в единый поток. В 1983 г. была создана новая массовая организация, Объединенный демократический фронт (ОДФ), по сути дела являвшийся массовым фронтом АНК. ОДФ объединял в своих рядах противников апартхейда независимо от цвета кожи. Он организовал массовую кампанию против новой конституции, а затем возглавил столкновения населения тауншипов с местной администрацией по поводу уплаты налогов, арендной платы, и т. д.
В марте 1984 г. полиция расстреляла демонстрацию ОДФ в Ойтенхейге, и в таутиипах по всей стране началась революция. ОДФ стал там единственной властью. АНК сумел установить постоянные действенные каналы связи с ОДФ и другими организациями внутри страны, а вскоре и с Манделой в тюрьме, подпольно внедрив свои кадры в страну (операция «Вула»). Массовые забастовки, демонстрации и похороны погибших под знаменами АНК и ЮАКП, столкновения с полицией и бойкоты указывали на то, что конец апартхейда не за горами. Важным подспорьем ОДФ и рычагом давления на правительство стал Конгресс южноафриканских профсоюзов (КОСАТУ), созданный в конце 1985 г. и объединивший в своих рядах более полумиллиона членов.
Единственным регионом страны, где ОДФ встретил сопротивление, стал Натал. Там начались вооруженные столкновения сторонников АНК/ ОДФ и Инкаты. По сути дела, это была борьба за контроль над каждой деревней и каждой локацией: Бутелези не хотел терять базу своей власти, и правительство поддерживало его. Эта гражданская война, в которой еженедельно погибало до 200 человек, продолжалась почти до конца 90-х гг.
Правительство Боты объявило чрезвычайное положение и развернуло широкомасштабные репрессии против ОДФ. К 1987 г. все руководство ОДФ (около 8 тыс. чел.) было в тюрьмах, под домашним арестом или убиты. К началу 1988 г. организация была фактически запрещена, хотя некоторые ее руководители, как, например, архиепископ Англиканской церкви Десмонд Туту, продолжали собирать массовые митинги.
Еще в 70-е гг. правительство начало проводить «тотальную стратегию», направленную на ослабление соседних африканских стран, предоставлявших свои территории для лагерей АНК. В 80-е гг. поддержка РЕНАМО в Мозамбике и УНИТА в Анголе, бомбежки лагерей АНК на территории Ботсваны и Замбии в сочетании с репрессиями внутри страны привели к падению международного престижа страны и оттоку капиталов. В сочетании с падением цен на золото и замедлением темпов экономического роста это имело катастрофические последствия для экономики. С середины 80-х гг. крупный бизнес и западные партнеры начали менять свою политическую линию, и правительство осталось в изоляции.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/488628_i_030.jpg)
Фредерик де Клерк и Нельсон Мандела на международном экономическом форуме в Давосе в 1992 г.
В 1989 г. Бота вынужден был уйти в отставку, и президентом страны стал Фредерик де Клерк. 2 февраля 1990 г. в своей речи в парламенте он объявил об отмене всех законов апартхейда, освобождении Манделы и других политических заключенных и о снятии запрета на все политические организации.
К этому времени некоторые представители крупного бизнеса и южноафриканских спецслужб уже вели переговоры с отдельными членами руководства АНК, в том числе и с Манделой в тюрьме. Важную роль в отмене апартхейда сыграла и новая политическая линия СССР, во второй половине 80-х гг. выступившего за разрешение региональных конфликтов путем переговоров. Эта позиция оказалась плодотворной в разблокировании конфликта на юго-западе Африки. В результате многосторонних переговоров, в которых участвовали представители и ЮАР, и СССР, в 1990 г. Намибия провозгласила независимость, и СВАПО пришла к власти. Прямые контакты представителей ЮАР и СССР на этих переговорах убедили часть южноафриканской элиты в том, что СССР не будет пытаться навязывать социализм ЮАР в случае легализации АНК.
В конце 1991 г. в ЮАР был созван представительный форум – Конвенция за демократическую Южную Африку (КОДЕСА), задачей которой стало создание новой демократической конституции страны. В последующие два года многое могло прервать этот процесс: кампания «массовых действий», организованная АНК с целью давления на правительство; расстрел марша АНК в Бишо, столице Сискея; убийство Криса Хани. Но и АНК, и НП были заинтересованы в мирном исходе и не допустили провала. Переходная конституция была выработана, и в апреле 1994 г. страна выстроилась в многочасовые очереди к избирательным урнам, чтобы впервые в истории проголосовать во всеобщих единых для всего населения выборах.
После выборов Мандела стал президентом, де Клерк – вице-президентом. Новое правительство состояло из представителей НП, Инкаты и АНК. В первые годы оно занималось инкорпорацией хоумлендов, интеграцией их бюрократических структур в центральную администрацию и слиянием военных структур и спецслужб освободительного движения с армией и спецслужбами ЮАР. Важнейшим преобразованием была африканизация госаппарата.
В 1996 г. АНК выступил с новой экономической программой, названной «Рост, занятость и перераспределение» (ГЕАР). Она была направлена на стимулирование экономики и одновременно создание черного среднего класса и африканского крупного бизнеса. Эта программа была встречена отрицательно КОСАТУ и ЮАКП, считавшими, что она способствует развитию и упрочению капитализма в стране, но правительство начало энергично проводить ее в жизнь.
В том же году был принят новый, окончательный, вариант конституции страны. Сразу после этого де Клерк вывел НП из состава правительства, обосновав свой шаг тем, что АНК не считается с мнением его партии.
Одним из самых заметных событий второй половины 90-х гг. была деятельность Комиссии правды и примирения, назначенной по инициативе Манделы и возглавленной епископом Туту. Комиссия устраивала публичные слушания тех, кто считал, что совершил преступления по политическим мотивам в годы борьбы и готов был за них извиниться. Таким людям предоставлялась амнистия; жертвам должна была быть выплачена компенсация. Вся страна следила за слушаниями, передававшимися по телевидению и радио. Но к примирению эта процедура не привела: одна сторона упрекала комиссию в необъективности, другая – в том, что она приравнивает в правах борцов и представителей режима. Компенсация (очень скромная) была выплачена далеко не всем, и авторам отчета Комиссии, представленного Манделе в 1998 г., под угрозой суда пришлось опустить значительные куски текста, относившиеся, например, к деятельности Инкаты и лично де Клерка.
В 1997 г. на пост президента АНК был избран Табо Мбеки, ставший после выборов 1999 г. президентом страны. На этих выборах АНК набрал 66,4 % голосов. Национальная партия (переименовавшая себя в Новую Национальную партию) получила всего около 7 % голосов, уступив место официальной оппозиции, прежде незначительной Демократической партии (наследнице Прогрессивной партии) под руководством Тони Леона. В 2000 г. ННП влилась в Демократическую Партию, принявшую после слияния название Демократический Союз (ДС).
Под руководством Мбеки политика национального примирения уступила место «позитивным действиям» – продвижению интересов черного большинства во всех сферах политики, экономики, культуры и спорта. Считалось, что в идеале этнорасовый состав рабочих и служащих каждого учреждения, предприятия, службы и организации на каждом уровне должен отражать демографию страны или региона, где это предприятие находится. Были приняты законы о предпочтительном найме черных на работу; о том, что состав работников всех учреждений и предприятий со штатом более 50 человек должен отражать демографию населения страны; о «наделении черных экономической властью» – закон, рассчитанный на африканизацию частного сектора; о возвращении африканцам земли, с которой их выселяли с 1913 г. и др. В отличие от Манделы, в своих публичных выступлениях и в печати Мбеки постоянно использовал расовую карту, обвиняя белое население во всех проблемах страны.
Правительство приняло ряд законов, защищавших права рабочих и профсоюзных организаций, и провело меры для улучшения положения самых бедных слоев африканского населения. Среди таких мер было: предоставление бедноте многочисленных пособий, в том числе на детей, по инвалидности и др., реконструкция дорог на территории бывших хо-умлендов, создание системы базового медицинского обслуживания (медпунктов) в сельских районах и массовое строительство бесплатного и дешевого жилья для жителей шантитаунов – неформальных поселений вокруг городов.
Все это, безусловно, увеличило популярность АНК и позволило ему набрать 69,7 % голосов на выборах 2004 г. Улучшил свои позиции на этих выборах и Демократический Союз, получивший более 12 % голосов. В проигрыше оказалась Инката, с этого времени постоянно терявшая свои позиции. Политически население страны снова разделилось по этнорасовому признаку: за АНК голосовало подавляющее большинство черного населения, за ДС – представители белого, цветного и индийского меньшинств и лишь очень немногие черные.
Правительство Мбеки предприняло ряд важных инициатив на внешнеполитической арене. Одной из них стало создание программы НЕПАД (Новое экономическое партнерство для развития Африки), призванной обеспечить приток иностранных капиталов на континент, прежде всего, в страны с «хорошим управлением». Но явно антизападные взгляды и высказывания Мбеки, как и его поощрение правительства Роберта Мугабе в Зимбабве, практически разрушившего экономику этой страны, подорвало доверие инвесторов к этому плану.
Далеко не все меры правительства Мбеки были хороши с точки зрения как экономического развития страны, так и улучшения положения черного населения в целом. Слишком строгие законы о найме, например, снижали интерес потенциальных инвесторов, приводили к оттоку национального капитала за рубеж и к замене неквалифицированной рабочей силы техникой. К концу 90-х гг. безработица выросла более чем на треть, а среди молодежи и женщин превысила 55 %. В то же время политика поощрения крупного черного бизнеса привела к возникновению небольшой в процентном отношении, но заметной на фоне общей бедности, прослойки богатых черных.
В ЮАР не хватало африканцев с достаточной квалификацией, но белых специалистов увольняли или отправляли на пенсию раньше времени. Зачастую они уходили сами, не видя перспектив продвижения по службе. Сотни тысяч покинули страну. Снижение критериев при приеме на работу и продвижении по службе для чернокожих южноафриканцев снизило и эффективность, и качество работы учреждений, предприятий и служб. Главной жертвой «позитивных действий»[94] стал государственный сектор. Неумелое управление, нехватка кадров и их недостаточная квалификация привели к административной неразберихе, перебоям с электроэнергией, снижению качества школьного образования, неукомплектованности штата медперсонала в государственных больницах, и т. д.
За годы правления Мбеки в стране резко выросла преступность. Отчасти это было результатом отсутствия навыков и практики у многочисленных новых членов и руководства полицейской службы, отчасти ростом нелегальной иммиграции из многих стран Африканского континента, прежде всего, из Зимбабве. Однако винили в росте преступности и Мбеки, поскольку он не только не принимал серьезных мер против нее, но и утверждал, что разговоры о преступности вызваны «страхами белых». В конце концов, его правительство просто запретило публиковать данные о преступности.
При Мбеки возникли и первые крупные коррупционные скандалы. Самым громким из них были масштабные закупки стратегических вооружений для южноафриканской армии. Закупки производились с нарушением установленных законом процедур и с огромными по южноафриканским масштабам откатами в пользу некоторых членов правительства.
Кроме того, закупленное оборудование явно превышало нужды армии (например, корветы для военно-морского флота, которые бездействуют со времени закупки) и закупалось по неоправданно высоким ценам. Расследование участия некоторых европейских фирм в коррупции, связанной с этими закупками, идет до сих пор.
Самое большое недовольство населения вызвал тот факт, что из-за неортодоксальных взглядов Мбеки на СПИД[95], правительство долгое время игнорировало эпидемию этого заболевания и отказывалось распространять среди населения медикаменты и вести соответствующую пропаганду. Оно запретило даже делать больным СПИДом беременным женщинам инъекции, предотвращающие передачу болезни ребенку. К 2003 г. число ВИЧ-инфицированных перевалило за миллион, и смертность достигла 1000 человек в день.
Недовольство правительством Мбеки особенно усилилось перед конференцией АНК, проходившей в декабре 2007 г. ЮАКП, КОСАТУ, Молодежная лига АНК, Женская лига, а также часть руководства партии выступили в поддержку Джейкоба Зумы, вице-президента АНК и бывшего вице-президента страны. В 2005 г. Мбеки уволил Зуму с поста вице-президента ЮАР в связи с выдвинутыми против него обвинениями в коррупции. С поста вице-президента АНК Зума ушел сам после нового обвинения, на этот раз в изнасиловании. Однако к концу 2007 г. обвинение в изнасиловании против него было снято, его восстановили на посту вице-президента АНК, и в 2007 г. он выставил свою кандидатуру на пост президента партии против Мбеки. На конференции он был избран президентом АНК. В 2008 г. Национальный комитет АНК отозвал Мбеки с поста президента страны, в 2009 г. прокуратура закрыла дело о коррупции против Зумы, и после национальных выборов 2009 г. Зума стал президентом ЮАР.
Внутренние разногласия в АНК привели к тому, что на этих выборах он впервые набрал меньше голосов, чем на предыдущих, хотя и в этот раз за него проголосовало подавляющее большинство населения (66 %). Влияние оппозиции же, наоборот, выросло. ДС набрал 16,6 % голосов. Увеличился электорат этой партии в среде черного населения. Самым большим ее успехом стало, однако, то, что она получила большинство голосов в провинции Западный Кейп и сформировала там провинциальное правительство. В 2008 г. после снятия Мбеки с поста президента страны некоторые видные члены руководства АНК вышли из него и основали Союз Народа. Новая партия набрала 7,4 % голосов.
В 2010 г. в ЮАР прошел чемпионат мира по футболу, создавший новые стимулы для роста экономики и возродивший надежды на национальное примирение и лучшее будущее для всех жителей страны. Но энтузиазм вскоре сменился разочарованием.
Придя к власти, Зума избавился от большинства соратников Мбеки, назначив на их место своих людей. Если при Мбеки в руководстве страны доминировали представители народа коса, то Зума назначил на посты руководителей всех силовых министерств зулусов, а в финансовые ведомства – представители индийского населения своей родной провинции, Квазулу-Натал.
В стране продолжала расти коррупция. Растраты и хищение государственных средств, различные коррупционные схемы, предоставление правительственных контрактов и должностей родственникам и друзьям руководителей ведомств, раздача постов за услуги – все это стало нормой. Борьба за контракты и тендеры началась и внутри правящей партии, причем группировки по деловым интересам чаще всего совпадали с этническими и клановыми. На местах борьба за выгодные контракты иногда приводила к убийствам товарищей по партии, но соперников по бизнесу.
В то же время СМИ стали решительнее разоблачать коррупцию, в том числе среди руководства правящей партии. Большая свобода прессы была одним из следствий политического противостояния Мбеки и Зумы. Громким коррупционным скандалом стало дело о строительстве частной резиденции Зумы в его родной деревне Нкандла в Квазулу-Натале. Расследование, проведенное омбудсменом ЮАР Тули Мадонселой, показало, что многие компоненты этого масштабного комплекса были оплачены из государственных средств. Пресса подробнейшим образом освещала все перипетии и детали разворачивающегося скандала и помещала, несмотря на запрет, фотографии резиденции.
Вместе с Зумой к руководству страной пришли представители ЮАКП и левых кругов в АНК, однако резких изменений в политике правящей партии, кроме ее отношения к эпидемии СПИДа, не произошло. Уступая требованиям КОСАТУ и ЮАКП, Зума назначил Национальную плановую комиссию, состоявшую в основном из представителей левых кругов и бывших профсоюзных лидеров. Комиссии поручили разработать план экономического развития страны. В 2011 г. предложенный ею Государственный план развития был принят парламентом и одобрен как бизнесом, так и общественностью, в том числе оппозицией. Но профсоюзы и коммунисты остались недовольны: план оказался для них недостаточно радикален. Правительство же попросту игнорировало план, даже не попытавшись провести его в жизнь.
Основой экономической политики правительства при Зуме стало углубление и расширение действия законов «о наделении черных экономической властью». В соответствии с этими законами под страхом лишения лицензий и госзаказов частные предприятия, фирмы и компании были обязаны брать в партнеры новые фирмы, образованные представителями черного населения, и предоставлять им часть своей прибыли, делать закупки сырья у таких фирм и нанимать на работу определенный процент черных южноафриканцев на каждом административном уровне. Введение этих мер началось еще при Мбеки, но с приходом к власти Зумы постоянно вводятся новые, все более строгие, условия и критерии их исполнения.
Неспособность или нежелание Зумы проводить радикальные реформы, на которые надеялись левые круги страны, привело к появлению на политической арене ЮАР новых популистских ультрарадикальных сил. Эта политическая тенденция была связана, прежде всего, с именем бывшего президента Молодежной лиги АНК Джулиуса Малемы. Малема был ближайшим соратником Зумы во время его борьбы против Мбеки. Однако вскоре после прихода Зумы к власти он начал обвинять новое правительство и партию в целом в предательстве идеалов Хартии свободы и НДР и пропагандировать необходимость нового этапа борьбы против белых – за экономическое освобождение через национализацию.
Этот вызов противопоставил Малему и его последователей официальному курсу АНК, который, не отказавшись от лозунгов Хартии свободы и НДР, не только предпринял никаких шагов к их проведению в жизнь, но и неоднократно заявлял о том, что национализация не является его политикой. Даже ЮАКП заменила в своих документах национализацию «социализацией», отчасти, чтобы не отпугнуть инвесторов, отчасти из-за понимания, что национализация приведет к катастрофическим последствиям для экономики страны. Суды дважды обвиняли Малему в разжигании межнациональной ненависти, и в 2011 г. его членство в АНК было приостановлено на 5 лет. В 2012 г. он был исключен из АНК, а в 2013 г. создал новую оппозиционную партию – Борцы за экономическую свободу.
Малема был далеко не единственным политиком, критиковавшим Зуму и АНК слева. Звелинзима Вави, генеральный секретарь КОСАТУ, также выступал с резкой критикой линии правящей партии и ее коррупционной практики, несмотря на то, что КОСАТУ сам является членом правящего триумвирата (АНК, ЮАКП и КОСАТУ). В 2013 г. Вави был обвинен в изнасиловании и отстранен от должности, но по суду восстановлен.
Вави – популярный лидер, которого поддерживают многие в КОСАТУ, но самую решительную и последовательную поддержку оказал ему Национальный профсоюз работников металлургической промышленности (НУМСА) во главе с Ирвином Джимом. НУМСА считает себя марксистко-ленинской организацией. В 2013 г. она приняла решение прекратить поддержку АНК и ЮАКП из-за их реформистской позиции и призвала к созданию нового левого Объединенного демократического фронта (по образцу ОДФ 1980-х гг.). В 2014 г. КОСАТУ исключил НУМСА из своих рядов, несмотря на то, что этот профсоюз был по численности самым большим и самым влиятельным среди членов этой организации и платил самые большие взносы в ее казну. В 2015 г. из КОСАТУ был исключен и Вави. НУМСА объявила о том, что намеревается создать социалистическую партию, но отвергает сотрудничество с Борцами за экономическую свободу, обвиняя их в популизме, авторитаризме и непонимании марксизма.
Надежды НУМСА на то, что большинство членов КОСАТУ пойдет за ними, не оправдались. Поддержка Вави значительно сузилась. Но и для КОСАТУ раскол оказался болезненным: НУМСА была его самым богатым и многочисленным филиалом.
Начали возникать и альтернативные КОСАТУ профсоюзные организации. Самой большой и влиятельной из них стала Ассоциация союза рабочих горнодобывающей и строительной промышленности (АМКУ) под руководством Джозефа Матунджвы. АМКУ выделилась из Национального союза работников горнодобывающей промышленности (НЮМ) в 1998 г. Борьба за влияние между НЮМ (членом КОСАТУ) и АМКУ оказалась чрезвычайно жестокой. На платиновых шахтах компаний Лонмин и Импала платинум в районе Растенбурга запугивание было обычным делом. Случались и убийства.
В августе 2012 г. АМКУ начала «дикую» забастовку на шахтах Лонмин в районе Марикана неподалеку от Растенбурга. Руководство НЮМ выступило против. Начались перестрелки, несколько человек, в том числе двое полицейских и несколько охранников, были убиты. Бастовавшие были вооружены мачете, палками и огнестрельным оружием. 16 августа полиция открыла огонь по бастующим. 37 шахтеров были убиты, больше 70 ранены. По платиновым и золотодобывающим шахтам прокатились забастовки солидарности. Выдвигались и требования нереалистично высокого повышения зарплаты. Бастовали десятки тысяч рабочих. Произошло еще несколько столкновений бастующих с полицией. Только к концу сентября, получив некоторое повышение зарплаты, шахтеры вернулись на работу.
Правительство назначило комиссию для расследования расстрела шахтеров, но ее отчет никого не убедил. По сути, он был попыткой оправдать действия полиции. До сих пор из полицейских, участвовавших в операции, никто не понес наказания, хотя комиссара полиции страны Риа Фиегу и отстранили от должности. В начале 2016 г. против нее и бывшего комиссара полиции Северо-Западной провинции было начало уголовное расследование.
В 2014 г. АМКУ начала забастовку на платиновых шахтах, которая продлилась пять месяцев и стоила платиновой промышленности 24 млрд рандов. Договоренность с шахтерами была, в конце концов, достигнута, но платиновые компании решили продать несколько шахт, что привело к новому росту безработицы. Несмотря на это, на волне забастовок популярность АМКУ резко выросла. Сейчас этот профсоюз охватывает подавляющее большинство рабочих платиновой промышленности.
Забастовки и протесты увеличили и популярность Малемы, неоднократно выступавшего перед шахтерами. Забастовка на шахте в Марекане привела и к созданию еще одной марксистско-ленинской партии, Рабочей и социалистической партии под руководством Мозеса Маекисо. Она была образована в конце 2012 г. и вела переговоры с Малемой о союзе с Борцами за экономическую свободу, но они закончились неудачей.
Во второй половине 2000-х гг. стали возникать и неидеологические протестные организации, объединявшие безработных и прочую бедноту. Таким стало, например, движение обитателей шантитаунов, Абахлали басе Мджондоло. Оно возникло в 2005 г. в Дурбане и распространилось на Питермарицбург и Кейптаун. Абахлали – неполитическая организация, проводящая кампании, марши, пикеты за улучшение условий жизни в шантитаунах и демократизацию общества снизу. Абахлали неоднократно подвергались полицейским репрессиям.
Кроме этих, так или иначе организованных форм протеста были и спонтанные, причем число их резко увеличилось после 2010 г. Были выступления против проведения границ провинций без учета пожеланий населения, протесты против плохого обслуживания или его отсутствия (как, например, прекращения водоснабжения в результате поломок не ремонтирующихся труб водопроводов), против несправедливого распределения жилья, выстроенного для жителей шантитаунов, захваты муниципальных земель и многое другое. В основном такие протесты возникают в неформальных поселениях. Иногда они носят характер мирных демонстраций, но чаще всего связаны с теми или иными формами беспорядков и насилия, когда местное население перекрывает дороги, в том числе и национальные, не допускает представителей администрации в то или иное поселение, забрасывает камнями проезжающие автомашины.
Социальная напряженность привела и к этническим погромам. В основном они направлены против обосновавшихся в шантитаунах иммигрантов: зимбабвийцев, сомалийцев, малавийцев, и т. д. Каждый из таких погромов, в которых погибли десятки людей, был вызван конкретным поводом, но в целом среди черных южноафриканцев широко распространено мнение, что иностранцы «крадут» их работу. Случаются и столкновения между представителями местных этнических групп.
Нарастание волны протестов вызвало у правящей партии опасение обхода слева. На своей очередной национальной конференции (Мангаунг, 2012 г.) АНК принял решение перейти ко второй стадии национально-демократической революции, то есть национализации горнорудных компаний и шахт и экспроприации ферм. Термины «национализация» и «экспроприация» не упоминаются. Более того, новые законопроекты, внесенные на рассмотрение парламента после решений, принятых в Мангаунге, носят обманчивые названия, как, например, «Закон о защите инвестиций». Однако по сути, речь идет именно об экспроприации. Так, законопроект о защите инвестиций попросту объявляет, что экспроприация не является таковой, если землю отбирают в пользу государства, а не частного лица.
Одно только обсуждение этих еще не принятых законов создает ситуацию неопределенности и неверия в намерение правительства защищать право частной собственности, гарантированное конституцией. Капиталы текут из страны, продолжается «инвестиционный бойкот». Ускорилась и продажа ферм, притом что более 90 % уже «перераспределенных» ферм становятся нерентабельными. Это, естественно, ведет к ухудшению ситуации с безработицей и росту недовольства населения.
Экономическое развитие страны сдерживается и дальнейшим упадком государственных служб. Экономика страдает от перебоев подачи электроэнергии, загрязнения воды промышленными и прочими отходами, недостатка квалифицированных кадров и неспособности правительства улучшить систему образования. К тому же правительство тратит колоссальные средства на убыточные государственные компании.
В то же время правительство по-прежнему вкладывает большие средства в предоставление грантов бедноте и в строительство жилья для обитателей шантитаунов. Важным направлением деятельности правительства Зумы стало строительство дорог в бывших хоумлендах и улучшение качества национальных магистралей.
На международной арене Южная Африка проводит активную политику в рамках организации БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР), членом которой она стала в 2011 г., и в целом стремится проводить независимую от Запада политику. Одним из проявлений этой тенденции стал разрыв двусторонних торговых соглашений с рядом западных стран. В то же время отношения ЮАР с Китаем и Россией становятся все более тесными.
На последних выборах, прошедших в мае 2014 г., АНК снова одержал уверенную победу, но набрал все же лишь 62 % голосов – почти на 4 % меньше, чем в 2009 г. Демократический союз получил 22 % голосов, увеличив численность своего электората на 6 %, а впервые участвовавшая в выборах партия Малемы получила 6,4 % голосов. За остальные партии, от Союза народа до Инкаты, голосовало минимальное число избирателей, позволившее им провести в парламент лишь по нескольку депутатов. Выборы 2014 г. показали более резкое, чем прежде, разделение голосов по этническому признаку. Самое большое число членов АНК приходится на провинцию Квазулу-Натал. Здесь же АНК резко увеличил число проголосовавших за него избирателей в основном за счет Инкаты.
Первые же сессии нового парламента внесли заметное оживление в его рутинные процедуры. Депутаты Борцов за экономическую свободу появились на открытии парламента в красных рабочих робах и красных платьях домашней прислуги. В августе 2014 г. во время ответов президента на вопросы депутатов, они начали скандировать: «Верни деньги!» (т. е. государственные средства, потраченные на частную резиденцию в Нкандле). Этот афронт активизировал и остальную оппозицию, до того времени придерживавшуюся парламентских правил вежливости. Зума вынужден был ретироваться, но о возвращении денег, конечно, нет и речи.
В 2015 г. международные рейтинговые агентства, оценив неблагоприятную финансовую ситуацию ЮАР (неспособность правительства противостоять требованиям неоправданно высокого повышения зарплаты и поддержка нерентабельных государственных предприятий и отраслей),
понизили кредитный рейтинг страны до последней степени перед спекулятивной или бросовой. Это еще больше усилило отток капиталов. Зума решил «перейти Рубикон». 9 декабря 2015 г. он уволил компетентного министра финансов Нхланхлу Нене, пытавшегося ограничить нерациональные траты, и назначил вместо него никому не известного чиновника без опыта работы в финансовой сфере. Этот шаг привел к столь резкому оттоку капиталов и обесцениванию южноафриканской валюты – ранда, – что депутация влиятельных бизнесменов и политиков, в том числе из руководства АНК, сумела убедить президента отменить это решение. Через три дня министром финансов был назначен предшественник Нене, Правин Гордан. Это несколько стабилизировало ситуацию, но не сняло напряженности в экономике.
Одновременно в стране накаляется и политическая борьба. На 2016 г. назначены местные выборы, на которых АНК будет пытаться отвоевать у оппозиции муниципалитеты Западного Кейпа и удержать те, которые стремится занять оппозиция (прежде всего, Йоханнесбург, Претория и Порт Элизабет). Средствами политической агитации стали обвинения оппозиции в расизме и обещания радикальных преобразований, прежде всего, земельной реформы.
В 2017 г. пройдет очередная национальная конференция АНК, на которой должен быть избран следующий президент этой партии, а следовательно, и претендент на президентство страны после национальных выборов 2019 г. Главными претендентами на этот пост являются вице-президент страны Сирил Рамафоса, в 1980-е гг. генеральный секретарь КОСАТУ, а затем крупный бизнесмен, и бывшая жена Зумы, Нкосазана Дламини-Зума, занимавшая несколько министерских постов в правительствах Мбеки и Зумы, а в последние годы бывшая председателем Комиссии Африканского Союза.
В 2015 г. протестная волна в стране обрела новое направление. В борьбу вступили студенты, сначала объявившие своей целью уничтожение памятника Сесилю Родсу в кампусе Кейптаунского университета (что было исполнено без какого бы то ни было сопротивления со стороны администрации Университета), но затем потребовавшие отмены платы за университетское образование. Второе требование было направлено напрямую против правительства АНК. Плата за обучение была отменена на один год, хотя неясно, где правительство возьмет недостающие университетам средства. Между тем протесты возобновились уже во время регистрации новых студентов в начале 2016 г. В нескольких кампусах произошли столкновения, администрация была вынуждена восстанавливать порядок с помощью полиции.
Засуха и неурожай 2015 г., рост цен на продовольствие ухудшают и без того тяжелую экономическую ситуацию. Резкое падение ранда (последовавшее за увольнением министра финансов) затрудняет закупки продовольствия за рубежом. Неблагоприятная международная конъюнктура, недальновидная экономическая политика правительства и неоправданный рост зарплат привели к тому, что крупнейшие горнодобывающие компании оказались нерентабельными и вынуждены сокращать производство и увольнять рабочую силу. Такая же ситуация сложилась и в некоторых других отраслях промышленности, например, сталелитейной.
Нарастание конфликтных ситуаций и ухудшение экономического положения в стране указывают на то, что Южная Африка стоит на пороге важных перемен.