§ 17. Европейская экспансия в Южной Африке
Создание первой поселенческой колонии. 6 апреля 1652 г. у подножия плоской, как стол, горы в удобной бухте на мысе Доброй Надежды бросили якорь три голландских судна. Из них высадились семьдесят человек, в основном голландцы, но также и немцы и представители некоторых других европейских народов, во главе с тридцатитрехлетним капитаном – Яном ван Рибеком. Они построили форт у подножия горы, которую, как и бухту, назвали Столовой. Этот форт стал началом города Капстада (города у мыса), ныне носящего название Кейптаун.
В задачи ван Рибека, кроме постройки форта, где моряки кораблей Голландской Ост-Индской компании (ГОИК) могли свободно отдыхать, входило обеспечение их свежими овощами и фруктами, а также налаживание добрых отношений с местным населением, у которого можно было бы постоянно покупать мясо.
Более интересными для белых поселенцев на Капе были не сан, а койкой, так как они вели производящее хозяйство и владели скотом. Мясо можно было получить именно у них. Однако мирные отношения с койкой у белых не сложились. Африканцы с удовольствием выменивали у пришельцев табак и железные и медные изделия на свой скот. Однако этот источник поступления скота не отличался значительным постоянством. Африканцы, в отличие от голландцев, не испытывали острой необходимости в меновой торговле, к тому же скот представлял для койкой чрезвычайно большую ценность. От его наличия зависело само выживание их кочевых общин. Поэтому африканцы не спешили расставаться со своим достоянием, а если и продавали голландцам несколько голов, то это были далеко не самые лучшие из стада. Это, конечно, не устраивало голландцев. Чтобы наладить снабжение колонии на более регулярной основе, ван Рибек отправлял специальные экспедиции для налаживания контактов с общинами койкой внутренних районов, но в ряде случаев европейцы не гнушались и просто-напросто красть у них скот. Эта практика постепенно становилась на Капе обычным делом. Немудрено, что мирные поначалу отношения европейцев с африканцами все более осложнялись.
Тогда ван Рибек понял, что для стабильного снабжения моряков да и самих себя поселенцам проще самим разводить скот, и добился у руководства Компании разрешения на то, чтобы часть его служащих стали фермерами. Кроме того, было решено специально привезти из Европы людей, чтобы они занимались на Капе сельским хозяйством. В 1657 г. первые двенадцать фермеров из числа отставных служащих ГОИК обосновались у восточных склонов Столовой горы. Это послужило началом европейской поселенческой колонии в Южной Африке. Свободные поселенцы стали именоваться бюргерами.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/488628_i_007.jpg)
Высадка Яна ван Рибека на Мысе Доброй Надежды, 1652 г. Картина Чарльза Белла (1851 г.).
Но создание поселенческой колонии и переход к земледелию не мог не вызвать острый конфликт с африканцами по поводу земли. Африканцы считали занятые колонистами территории своими и продолжали пасти на них свой скот. В результате возникших конфликтов из-за земли и скота между европейцами и койкой произошло два достаточно крупных вооруженных конфликта, так называемые койкои-голландские войны в 1659–1660 и 1673–1677 гг. Они закончились поражением африканцев, и голландцы смогли упрочить свое влияние в окрестностях Капстада.
Земли на самом юге Африки оказались очень удобными для ведения фермерского хозяйства, и население Капской колонии быстро росло. Приезжали свободные бюргеры из Нидерландов и немецких земель. Кроме того, в 1685 г. во Франции был отменен Нантский эдикт, разрешавший гугенотам свободу вероисповедания. В результате десятки гугенотских семейств нашли прибежище в Капской колонии, где господствующей религией был также протестантизм, в форме кальвинизма. Первая группа французов (около 300 человек) прибыла в Капскую колонию в 1686 г. Уже в течение жизни одного поколения выходцы из Франции были полностью ассимилированы.
С ростом фермерского хозяйства выходцев из Европы возникла и еще одна проблема: нехватка рабочих рук. Выход нашли вскоре: уже в 1654 г. ГОИК организовала доставку в Капскую колонию рабов с острова Мадагаскар. Затем рабов стали ввозить из Мозамбика и других стран Африки, а также из Азии. Первые партии рабов были ввезены в 1658 г.
Ценились не только рабы-мужчины, но и рабыни. В колонии белых женщин не хватало, и поселенцы и моряки заходивших в Капстад кораблей часто вступали в сексуальные связи с женщинами азиатского происхождения или происходившими из Мадагаскара и других частей Африки.
В первые десятилетия существования колонии связи европейцев с женщинами койкой скорее были исключением, но все же существовали. Были даже официальные браки. В 1685 г. браки белых с небелыми были официально запрещены, но постепенно, в результате смешения представителей различных расовых групп, на Капе возникла особая группа населения – так называемые «цветные». Среди них, в свою очередь, образовались две основные этнокультурные группы: «капские малайцы», основу которых составили рабы и слуги, вывозившиеся ГОИК из Юго-Восточной и Южной Азии, а также Мадагаскара в XVII–XVIII вв., а вторую составляли несколько групп потомков от связей европейцев и африканских рабов с женщинами койкой: урлам, бастеров (бастардов) и кора (корана). В течение XVIII в. большие группы бастеров переселились к р. Оранжевой и под влиянием миссионеров изменили свое самоназвание в начале XIX в. на гриква. Родным языком для представителей обеих групп был так называемый капско-голландский, позже получивший название африкаанс. Но в отличие от бастеров, которые в целом находились под преимущественным влиянием европейской культуры и в конце XVIII – начале XIX в. начали в массовом порядке принимать христианство, «капские малайцы» оставались мусульманами. Таким образом на Юге Африки было положено начало распространению двух крупнейших мировых религий.
Сами буры (от голландского Ьоеге – крестьянин), как постепенно стали называть себя белые поселенцы на Юге Африки, тоже были новой этнической группой, возникшей в результате смешения выходцев из Нидерландов, немецких земель, Франции. Их язык, капско-голландский, постепенно приобретал все новые отличия от классического нидерландского, в частности, в нем появлялись слова из местных африканских языков.
В конце XVII – первой половине XVIII в. была выработана система управления Капской колонией, остававшаяся почти неизменной до ее окончательного перехода в руки англичан в 1806 г. Во главе колонии стоял губернатор. Он председательствовал в Политическом совете (политике раад), в который входили семь высших должностных лиц колонии и столько же состоятельных торговцев, представлявших интересы свободных бюргеров. Совету принадлежала высшая законодательная и исполнительная власть в колонии. Правосудие осуществлялось офицерами и высшими должностными лицами колонии, но высшая судебная власть принадлежала Совету справедливости, подавляющее большинство в котором вплоть до 1783 г. составляли те же члены Политического совета. Во главе администрации отдельного дистрикта (района) стоял ланддрост, являвшийся официальным служащим компании. Он, в свою очередь, возглавлял совет (хеемраден), состоявший из представителей местных свободных бюргеров. Постоянной армии не было, но фермеры обязаны были нести воинскую службу в случае военных действий. Они могли нанимать себе слуг – кнехтов. Живя в условиях постоянных войн с коренным населением этих краев, фермеры сами создавали по мере надобности военные отряды для грабительских набегов за скотом.
Неотъемлемой частью истории и культуры бурских фермеров являлось постоянное переселение и освоение близлежащих территорий, что, как правило, сопровождалось изгнанием и подчинением, а то и истреблением местного населения – сан и койкой. Постоянно растущая потребность в новых землях определялась хозяйством и образом жизни буров. Их главным занятием было экстенсивное скотоводство – лишь в окрестностях Капстада существовало достаточно развитое земледелие, и возделывались виноградники. При этом все хозяйство базировалось на труде рабов и свободных койкой, находившихся на службе у колонистов. Обычный размер бурской фермы равнялся шести тысячам акров, но в отдельных случаях они достигали тридцати или даже пятидесяти пяти тысяч акров. Ее площади соответствовало и количество скота, находящегося во владении колониста. Например, в конце XVIII в. фермеры в северной части дистрикта Храфф-Рейнет на восточной границе Капской колонии редко имели меньше 3–4 тыс. овец. Дети колонистов (а семьи буров, как правило, были многодетными), достигнув совершеннолетия и обзаведясь семьей, стремились основать свою собственную ферму, полностью воспроизводя образ жизни своих родителей.
Кроме постоянного земельного голода другим обстоятельством, определявшим политику колонистов по отношению к коренному населению, являлся недостаток рабочих рук. Хозяйственный уклад буров требовал использования рабской или наемной рабочей силы. Но коренное население не спешило вступать в отношения трудового найма. Острее всего эта проблема стояла перед жителями отдаленных от Кейптауна районов, где им было тяжелее удовлетворять свои потребности за счет импорта рабов из других регионов Африки и стран Азии. Основным источником рабочей силы для них являлось коренное население Южной Африки. Чтобы привлечь к себе на фермы африканцев, буры прибегали к прямому насилию и принуждению.
Официальной религией в Капской колонии был кальвинизм, «вывезенный» из Нидерландов первопоселенцами. В 1665 г. Реформатская церковь Нидерландов послала на Кап своего первого пастора, а год спустя был создан первый южноафриканский приход Реформатской церкви в Кейптауне. Проповедническую деятельность среди африканцев голландцы практически не вели. В то время религиозную доктрину Реформатской церкви Нидерландов составляли постановления Дордрехтского (Дортского) синода 1618–1619 гг., запрещавшие крещение «детей язычников». После первых опытов крещения нескольких койкой во второй половине XVII в., потерпевших полную неудачу, миссионерская деятельность среди африканцев была практически полностью прекращена.
К концу XVIII в. в Капской колонии было всего пять приходов. Приходские школы были единственными существовавшими там учебными заведениями, а пастор – наиболее образованным человеком в округе. Именно через пастора доходили до большинства буров сведения о том, что происходило в столице – Капстаде да и во внешнем мире.
Владения ГОИК на Капе заложили основы колонии поселенческого, или переселенческого типа. Это означало, что выходцы из Европы селились там навсегда и вели производящее хозяйство. Впоследствии поселенческими колониями в Африке обзавелась Великобритания, захватившая у Нидерландов Кап и постепенно овладевшая другими частями Южной Африки, а также Северной и Южной Родезией и Кенией. Поселенческие колонии в Африке в XIX в. появились у Франции (Алжир) и Германии (Юго-Западная Африка/Намибия).
О разрушительном воздействии европейской колонизации на доколониальную систему отношений свидетельствует тот факт, что именно в XVIII–XIX вв. с южноафриканской карты исчезает большинство этнических объединений койкой, а группы охотников-собирателей были частично истреблены, а частично оттеснены в малопригодные для жизни и сельского хозяйства районы Калахари.
Колониальное общество Капа в 1795–1850 гг. В 1795 г. произошли события, во многом изменившие ход исторического развития Южной Африки. В ходе войн с революционной Францией англичане заняли мыс Доброй Надежды и объявили об аннексии территории Капской колонии. Правда, в 1803 г., согласно условиям мирного договора с Наполеоном Бонапартом, Великобритания вынуждена была отказаться от этого своего нового приобретения, но уже в 1806 г. британцы вторично заняли мыс Доброй Надежды.
В конце XVIII в. площадь Капской колонии составляла 206 тыс. км2, а население насчитывало более 60 тыс. чел., из которых примерно 20 тыс. являлись европейцами, подавляющее большинство которых были бурами – потомками переселенцев из Нидерландов, Германии и французских гугенотов. Кейптаун (Капстад) – главный город и центр всей колонии, являлся важнейшим стратегическим пунктом на пути в Индию, что придавало особое значение новому приобретению британской короны.
Завладев южной оконечностью Африки, англичане вступили в контакт не только с бурскими фермерами, но и с многочисленным африканским населением как внутри колонии, так и за ее пределами. Выработка стратегии взаимоотношений с коренными жителями Южной Африки стала одним из главных направлений колониальной политики Великобритании в регионе.
В конце XVIII – первой трети XIX вв. место Капской колонии в Британской империи определялось в первую очередь ее стратегическим положением. Скудность ее природных ресурсов и крайне ограниченные возможности внутреннего рынка не способствовали росту интереса английских предпринимательских кругов. В Лондоне не видели смысла в расширении влияния на Юге Африки. К тому же враждебное отношение буров отнюдь не способствовало желанию британских властей жертвовать своими материальными и людскими ресурсами ради приобретения новых территорий, в чем были заинтересованы потомки голландских колонистов. Однако взяв на себя ответственность по управлению и защите Капской колонии, британские власти неизбежно оказались вовлечены и в пограничные конфликты между бурами и коса. Еще в 1779–1781 гг. произошла так называемая первая пограничная («кафрская») война между колонистами и коса. В результате второй (1789–1793) и третьей войны (1799–1803) коса удалось оттеснить колонистов с части занятых ими территорий на востоке Капской колонии и практически полностью занять район Зуурвелда. Восстановить контроль над этими территориями британским властям удалось только в 1811–1812 гг. После этого была установлена новая система пограничного контроля на востоке Капской колонии. Вдоль границы была создана цепь военных постов, из которых осуществлялось патрулирование прилегающих территорий. Были также введены ограничения на торговлю с пограничными общинами коса, любая торговая деятельность подданных Короны на территориях за пределами колонии признавалась незаконной. Жесткие запреты были введены на организацию миссионерских станций на землях независимых африканских общин. Лишь в 1816 г. была организована первая постоянная миссия на землях коса. Но даже в этом случае главным стимулом к подобным действиям являлась, прежде всего, потребность колониального правительства в постоянном агенте и представителе среди коса.
В пределах самой Капской колонии политика британских властей вначале шла вразрез с интересами бурских фермеров. Здесь к началу XIX в. сохранились лишь разрозненные остатки некогда многочисленных общин койкой и сан. Они подвергались активной ассимиляции со стороны европейцев и постепенно включались в состав новой социальной и расовой общности – «цветных». Но в начале XIX в. этот процесс не был еще завершен, и многие койкой сохраняли свой язык и элементы религиозной традиции и культуры.
Англичане, придя на Юг Африки и столкнувшись с жесточайшей оппозицией со стороны буров, попытались противопоставить бурам бастардов и койкой Капской колонии. С этой целью был сформирован Капский корпус – регулярные воинские части, состоявшие из «цветных». В 1806 г. его численность достигла 800 человек. Все офицеры и унтер-офицеры являлись европейцами, так что полный контроль оставался в руках белых.
Важнейшим шагом по стабилизации положения внутри Капской колонии и снижению уровня социальной напряженности стало развертывание сети миссионерских станций в пределах колонии. Они должны были служить пристанищем для койкой и сан, лишившихся средств к существованию.
Утвердившись в Южной Африке, британские власти стали проводить постепенные преобразования во внутренней жизни Капской колонии, в том числе и в отношении африканского населения. В 1809 г. губернатор граф Каледон выпустил прокламацию, которая регулировала условия найма африканцев на работу к бурским фермерам. 17 июля 1828 г. властями Капской колонии был выпущен Ордонанс № 50, направленный на улучшение положения африканского населения колонии и отменявший все предыдущие дискриминационные законы относительно койкой и «цветных». Этот документ уравнивал их в правах с белыми, закреплял права африканцев на покупку и владение землей, обеспечивал их защиту при найме на работу. Незадолго до этого, 14 июля, вышел другой указ, согласно которому в колонию разрешался допуск африканцев, живших за ее пределами, для последующего найма на работу.
Эти и другие законодательные акты (об отмене рабства в Капской колонии см. ниже) способствовали расширению контактов между африканцами и европейцами. В колонию увеличился приток банту, значительно повысился уровень предпринимательской активности среди койкой и бастеров. Наиболее предприимчивые из них приобретали фургоны и занимались коммерческой перевозкой грузов, разводили скот и возделывали землю. Постепенно они начинали перенимать привычки и образ жизни европейцев: носили одежду из хлопчатобумажной или шерстяной ткани, употребляли в пищу кофе и сахар, становились ревностными последователями христианства. Наиболее состоятельные из них строили каменные дома. Таким образом, изменения, привнесенные британскими колониальными властями в систему социально-экономических отношений, и деятельность христианских миссионеров приводили к постепенному переустройству в Капской колонии африканского общества на новой основе, формированию среди коренного населения прослойки мелких предпринимателей и наемных работников, усвоивших многие привычки и обычаи европейцев.
Однако постепенно, начиная с 1830-х гг., происходит сближение позиций британской администрации и колонистов по вопросу политики в отношении коренного населения. Причина заключалась в том, что хозяйственный прогресс фермеров и экономическое развитие колонии являлись главной задачей британского правительства. Это, в свою очередь, связывалось с разрушением традиционной организации коренного населения. Его инкорпорация в колониально-капиталистическую систему становилась одной из приоритетных задач британской администрации. Но этого нельзя было добиться без насильственного разрушения африканского социума. Лишь посредством войны можно было приобрести новые территории и превратить африканцев в источник дешевой рабочей силы для европейских фермеров.
С другой стороны, экономический прогресс койкой и бастеров Капской колонии был столь значителен, что это стало вызывать беспокойство среди колонистов. С ростом конкуренции со стороны представителей коренного населения власти начинали постепенно создавать искусственные барьеры на пути прогресса африканцев. В 1841 г. британской администрацией были ликвидированы поселения койкой на реке Грейт-Фиш. Там скопилось достаточно много африканцев, которые, по мнению колониальных властей, не приносили никакой пользы. Основанием для подобных выводов являлось то, что они отказывались идти на общественные работы и не нанимались в услужение к фермерам. Результатом подобных притеснений со стороны колониальных властей стало широкое участие койкой и бастеров в антиколониальном восстании коса («война Мланджени») в 1851–1853 гг.
Эти же тенденции прослеживаются в отношениях Капской колонии с независимыми общинами коса. В 1835 г. в результате очередной «кафрской войны» губернатор Б. Д’Урбан аннексировал значительную часть территорий коса к западу от реки Кей. Находившийся у власти в Великобритании либеральный кабинет вигов дезавуировал действия губернатора и восстановил прежние границы Капской колонии. Правительство снова попыталось вернуться к политике ограничения контактов между колонистами и коса. Но эта система долго не просуществовала. В колонии в первой половине XIX века ощущался острый дефицит свободных земель. В 1830–1840 гг. одним из главных пунктов обращений колонистов к британским властям было требование расширить границы колонии. От фермеров шли жалобы на несправедливость условий соглашений 1836 г., недостаток рабочей силы и постоянные набеги коса. В результате британские власти пересмотрели в 1840-х гг. систему пограничных отношений. С этого времени начинается новый натиск на вождества коса, что привело к двум войнам в 1846–1847 и 1850–1853 гг. и аннексии значительной части территорий коса, образовавших отдельное владение Короны – Британскую Кафрарию. Таким образом, с начала 1840-х гг. английская колониальная администрация переходит к политике широкой территориальной экспансии в Южной Африке, что соответствовало интересам большинства белого населения. Одной из важнейших предпосылок к этому стал «Великий трек» буров, в значительной мере изменивший этнополитическую ситуацию во всем южноафриканском субрегионе.
Великий трек. С 1806 г. в Капской колонии окончательно утвердилось британское господство. Англичане провели ряд экономических реформ: отменили торговую монополию, ввели свободную торговлю с проходящими судами, открыли регулярное морское сообщение между Европой и Азией. В 1826 г. в Капской колонии появляются первые овцы-мериносы, в течение 10 лет главной отраслью ее экономики стал экспорт шерсти.
В 1820–1821 гг. на Кап приехало около 4 тыс. английских колонистов, для расселения которых британские власти отвели восточные приграничные дистрикты, тем самым затруднив продвижение буров на земли коса. Во второй половине 1820-х гг. было отменено преподавание в школах на голландском языке, и английский стал единственным официальным языком в колонии. Все это, естественно, вызывало недовольство буров. Надо добавить сюда и финансовую реформу 1825 г., по которой обмен старых денег – риксдаллеров – проводился по грабительскому для фермеров курсу.
Но наиболее серьезные последствия для буров имела отмена рабства. Еще в 1808 г. вступил в силу запрет британских властей на работорговлю. В 1834 г. на Капе вступило в силу решение британского парламента о полном запрете рабства. В течение четырех лет рабы могли оставаться у хозяина, но в конце срока они должны были быть обязательно отпущены. За денежной компенсацией буры должны были обращаться в Лондон, но, не зная английского и не имея достаточных средств на поездку, большинство буров не могли воспользоваться обещанными им средствами.
Все это подрывало основы хозяйства буров и в итоге переполнило чашу их терпения. Они решили уйти из Капской колонии, ими же когда-то основанной.
Массовый исход буров, вошедший в историю под названием «Великий трек», начался в 1835 г. Большинство переселенцев (треккеров) происходили из восточных дистриктов Капской колонии. В течение десяти лет пределы Капской колонии оставили около 15 тыс. чел.
Миновав территорию между реками Оранжевая и Вааль и перейдя через Драконовы горы, группы треккеров ступили на земли зулусов, привлекавших переселенцев своим мягким климатом, удобным выходом к морю, обширными пастбищами и плодородием. В 1837 г. буры направили в лагерь правителя зулусов Дингане (Дингаана) послов во главе со своим лидером Питером Ретифом, чтобы добиться соглашения на поселение в этих землях. Однако переговоры закончились убийством послов и массовым избиением буров, в результате которого в общей сложности погибло более 300 человек, включая женщин и детей.
16 декабря 1838 г. на реке Баффало между десятитысячным войском Дингане и несколькими сотнями бурских переселенцев во главе с Андриесом Преториусом произошло решающее сражение. Вооруженные огнестрельным оружием треккеры с успехом отразили нападение зулусов и устроили настоящую кровавую бойню, уничтожив более трех тысяч из них. Потери же самих буров составили лишь несколько человек. С тех пор река Баффало, воды которой после битвы буквально окрасились кровью зулусов, стала называться Кровавой. Сама эта победа была воспринята бурами как явное подтверждение милости к ним Всевышнего.
Дингане вынужден был пойти на подписание соглашения о мире 23 марта 1839 г. Зулусы отказывались от всех территорий к югу от реки Тугелы. На захваченных землях бурские переселенцы основали республику Натал. Однако через четыре года англичане захватили и эту территорию, образов здесь новую английскую колонию с тем же названием.
Африканеры вынуждены были мигрировать на север и северо-запад, во внутренние районы Южной Африки, где они столкнулись с ндебеле и их правителем Мзиликази, бывшим военным предводителем Чаки. После нескольких кровопролитных столкновений Мзиликази вынужден был вместе со своими людьми уйти дальше на север, на территорию современной Зимбабве. А на отвоеванной у ндебеле и других африканских народов территории треккеры образовали новые республики. Самыми крупными из них были основанная в 1852 г. Южно-Африканская Республика (она также именовалась Трансвааль) со столицей в Претории, и основанное в 1854 г. Оранжевое Свободное государство со столицей Блумфонтейн.
Подавляющее число переселенцев занялись сельским хозяйством. Поскольку размер многих их ферм достигал 50-100 тыс. акров, бурами активно использовался труд батраков-африканцев. Вплоть до открытия на территории Трансвааля золота и начала промышленной разработки его залежей в 1880-е гг. бурские республики оставались патриархальными аграрными государствами с небольшим европейским населением. Белое население Трансвааля к концу XIX в. составляло примерно 125 тыс. чел., а гражданами Оранжевой республики к тому времени являлись 30 тыс. чел.
Завершение сопротивления коса англо-бурской колонизации. В 1850-е гг. коса суждено было пережить один из самых драматических периодов своей истории. В ходе двух войн с Капской колонией в 1846–1847 и 1850–1853 гг. они потеряли значительную часть своих территорий и лишились значительной части скота, захваченного колонистами. Колониальные власти пытались лишить инкоси части их наследственных прерогатив – исполнения судебных функций. В 1854 г. земли коса поразила эпизоотия, вызвавшая массовый падеж скота. Африканцы потеряли две трети от общего количества своих стад в районах, затронутых болезнью. Это стало для них настоящей катастрофой, так как скот занимал центральное место в хозяйственной и социальной жизни коса, использовался в ходе важнейших религиозных ритуалов. Скот выступал не только мерилом благосостояния, но и определял статус человека, служил выкупом в ходе заключения брачных союзов.
Среди коса большой популярностью стали пользоваться различные пророчества, объяснявшие причину постигших народ несчастий вмешательством сверхъестественных сил. Эта тенденция проявилась еще во время войны 1850–1853 гг., когда во главе антиколонильного движения коса встал прорицатель Мланджени, объявивший, что ему было видение, в котором предки коса восстали из мертвых и прогнали белых обратно в море. Чтобы пророчество сбылось, Мланджени потребовал от коса забить и принести в жертву весь скот желтой и серой (мышиного цвета) масти и тем самым «разрушить наведенные на страну чары». Безоговорочная вера большинства людей в способности Мланджени сыграла роль объединяющей силы во время войны 1850–1853 гг., вошедшей в историю как «Война Мланджени».
В начале 1856 г. по всей восточной границе Капской колонии распространилось новое пророчество. Его провозвестницей стала юная девушка Нонгг’авусе, которой якобы явились посланники давно умерших предков. Они велели передать всем живущим, что мертвые готовятся восстать, но для этого люди должны убить весь свой скот, ведь он стал «нечистым» из-за того, что они ухаживали за ним руками, «загрязненными» колдовством. Также для выполнения пророчества необходимо было перестать возделывать землю и уничтожить все свои запасы. Тогда их предки восстанут, и к людям вернется изобилие.
Видение молодой девушки, интерпретатором которого стал ее дядя Мхлаказа, получило широкое распространение. Были и другие «пророки», объявлявшие о скором воскрешении мертвых. Предсказания имели ярко выраженную антиколониальную направленность. Повсюду циркулировали слухи, что умершие предки коса уже воюют с англичанами за морем (здесь нашли свое воплощение достигшие коса сведения о Крымской войне), а утверждение, что русские были белыми – чистая ложь. На самом деле они все черные и являются воинами коса, погибшими в сражениях с колонией, и скоро появятся в Южной Африке. Спровоцированы слухи были известием о том, что в одном из боев против русских в Крымской войне погиб бывший губернатор Капской колонии генерал Джордж Кэткарт.
Подавляющее большинство инкоси и простых общинников коса безоговорочно поверили этим предсказаниям. Около 85 % всех взрослых мужчин Британской Кафрарии и Транскея (так со второй половины XIX в. стали называть территории к востоку от реки Кей), являвшихся главами домохозяйств, уничтожили весь свой скот и посевы. Было убито 400 тыс. голов скота, а от последовавшего за этим голода умерло 40 тыс. чел. Еще примерно столько же покинуло свои дома в поисках пропитания. Население Британской Кафрарии, насчитывавшее в начале 1857 г. 104 тыс. чел., к его концу составляло 37 тыс. По всей Британской Кафрарии и в Транскее можно было наблюдать ужасные сцены голода. Были отмечены случаи каннибализма.
Коса были настолько дезорганизованы, что на целых два десятилетия потеряли способность активного сопротивления. Как указывал южноафриканский историк Дж. Тил, коса сами признавали впоследствии, что до этого момента они не были завоеваны. В 1835, 1847, 1853 гг. они заключали мир с целью получить передышку в войне, но, уничтожив все средства к существованию, они сами себя погубили.
Воспользовавшись тем, что в результате этих событий коса были полностью дезорганизованы и не могли оказать сопротивления, английская администрация захватила две трети территорий, принадлежавших африканцам в Британской Кафрарии под предлогом, что те оставили ее. Все инкоси, участвовавшие в массовом забое скота, лишались правительственных субсидий, которые они получали с 1855 г Наиболее авторитетные и влиятельные лидеры коса, Макома и Сандиле, были арестованы и отправлены в заключение.
На освободившихся территориях были расселены германские легионеры – солдаты, нанятые британским правительством для войны с Россией в 1854–1856 гг Земли в Южной Африке были им предоставлены в качестве платы за службу. В результате европейское население Британской Кафрарии возросло с 1 073 до 5 388 человек. В 1860 г. новое перераспределение земли было закреплено прокламацией губернатора.
Для предотвращения столкновений на границе английских владений с независимыми общинами коса колониальные власти очистили полосу земли шириной в несколько десятков миль к востоку от своих владений. Предлогом для этого послужило обвинение Сахили, формально считавшегося верховным правителем всех коса и занимавшего со своими людьми земли восточнее реки Кей, в том, что он якобы возглавил заговор с целью нападения на колонистов и спровоцировал массовый забой скота. Таким образом, за несколько лет, последовавших за этими событиями, колониальным властям удалось добиться большего, чем за предшествующие 50 лет.
Последняя попытка коса отстоять свои земли была предпринята в 1877–1879 гг. в ходе так называемой девятой пограничной («кафрской») войны. Но это восстание против британской власти было изначально обречено и не потребовало привлечения значительных сил со стороны метрополии. Основные действия против восставших велись силами самой Капской колонии и ополчения из колонистов. Одним из итогов этой войны стала ликвидация самостоятельности Транскея и его присоединение к Капской колонии в 1879 г. С этого момента традиционные формы антиколониального сопротивления окончательно отошли в прошлое, и на первый план в движении зарождавшихся сил протеста стали выходить первые африканские организации во главе с представителями нарождавшейся африканской интеллигенции.
Англичане и зулусы в Южной Африке в XIX в.: история контактов и конфликтов. С присоединением Натала к владениям британской Короны английским колониальным властям пришлось напрямую столкнуться с наиболее могущественным из африканских вождеств, возникших в доколониальный период. Чака смог объединить под своей властью или поставить в вассальную зависимость территории площадью около 100 тыс. км2. При жизни ему удалось создать достаточно эффективную систему управления завоеванными территориями.
Главным инструментом поддержания контроля над завоеванными землями стало строительство военных краалей (иканда), в которых квартировались «полки» (амабуто) зулусов. Иканда находились под управлением ближайших родственниц Чаки – его сестер и теток. Посредством этого вся территория зулусской державы фактически уподоблялась зулусскому краалю (умзи), в котором традиционно отдельные хижины – домохозяйства управлялись женами и близкими родственницами главы семьи.
Непосредственный контроль и командование над военными подразделениями осуществляли индуны – ближайшие советники и сподвижники Чаки, лидеры союзных родов и вождеств. На них также были возложены функции апелляционного суда, они осуществляли на вверенной им территории сбор штрафов и подношений в пользу верховного правителя зулусов. Из них также формировался совет, на обсуждение которого выносились важнейшие вопросы внутренней и внешней политики: объявление войны и мира, разрешение особо запутанных судебных споров и т. д. Чака ввел свою монополию не только на политическую власть и командование вооруженными силами, но и на религиозные обряды и культы, жестко ограничив влияние колдунов – изангома. Постепенно власть Чаки приняла поистине неограниченный характер, его слово являлось решающим в политических, военных, судебных и религиозных делах. Весь его внешний облик и церемониал подчеркивали величие правителя зулусов.
Первые контакты Чаки с европейцами относятся к 1824 г., когда на месте современного Дурбана небольшая группа английских торговцев и авантюристов основала свою факторию. Они добились покровительства со стороны Чаки, а фактически были приняты в качестве вассалов зулусского правителя. От них Чака, прежде всего, хотел получить доступ к огнестрельному оружию и добыть медицинские снадобья европейцев, которым африканцы приписывали магическую силу. Он также предпринял попытку установить регулярные контакты с Капской колонией. Для этого в 1827 г. на мыс Доброй Надежды была послана специальная миссия. Но она закончилась полной неудачей, так как послов Чаки не допустили к встрече с губернатором или другими сколько-нибудь значительными чиновниками колониальной администрации.
После убийства Чаки в 1828 г. зулусским инкоси стал его сводный брат Дингане. Он частично ослабил контроль над жизнью зулусских общинников. Амабуто стали собираться лишь на полгода, и молодые воины теперь могли раньше получить разрешение обзавестись семьей и основать свое собственное домохозяйство.
Безраздельному господству зулусов на юго-восточном побережье Южной Африки положил конец «Великий трек» буров. После поражения от буров на реке Баффало в 1838 г. зулусы потеряли более половины своих территорий. Одновременно с этими событиями в стране зулусов развернулась междоусобная война, которая привела к свержению Дингане и приходу к власти с помощью буров его брата Мпанде.
Совершив значительные территориальные уступки европейцам, Мпанде смог сохранить независимость зулусской державы. Ему удалось установить дружественные отношения с англичанами, аннексировавшими в 1843 г. республику Натал. Граница между новой британской колонией и владениями зулусов проходила по реке Тугела и ее левому притоку Баффало.
В целом отношение к англичанам Мпанде и его сына Кечвайо, сменившего отца в качестве инкоси в 1872 г., отличалось достаточной лояльностью. Своими главными противниками зулусы видели, прежде всего, буров, которые продолжали претендовать на северные территории Зулуленда, как тогда официально называли страну зулусов. В случае внутренних конфликтов зулусы прибегали к британскому арбитражу, как это было во время официального признания Кечвайо наследником своего отца в 1861 г. и в 1873 г., когда была произведена его «коронация» Т. Шепстоном, министром по туземным делам Натала.
Отношения англичан и зулусов стали резко меняться в 1870-е гг., что было обусловлено рядом причин: планами создания Южно-Африканской Конфедерации, которые не предусматривали сохранения независимых африканских вождеств, ростом потребностей экономики британских колоний в дешевой рабочей силе и аннексией Трансвааля в 1877 г., что возложило на британские власти ответственность за разрешение пограничных споров между бурами и зулусами.
Росту напряженности в отношениях англичан и зулусов способствовало во многом уникальное положение Зулуленда, сохранившего к 1870-м гг. свою независимость, военную организацию и традиционный уклад жизни. При Кечвайо зулусская армия насчитывала 25–30 тыс. чел. С помощью европейского торговца и авантюриста Дж. Данна был создан отряд воинов, вооруженных огнестрельным оружием, делались попытки организовать кавалерию. Войско зулусов являлось самой мощной, крупной и дисциплинированной силой африканцев в Южной Африке. Неизбежность войны осознавалась колониальными властями уже в середине 1870-х гг., за четыре года до ее начала. В 1875 г. Г. Уолсли, исполнявший обязанности губернатора Натала, после ознакомления с положением дел в колонии пришел к заключению, что все трудности в отношениях с африканцами могли быть решены аннексией Зулуленда.
11 декабря 1878 г. губернатор Натала Г. Балвер предъявил Кечвайо ультиматум, в котором, в том числе, содержались требования распустить войско и принять английского резидента, который осуществлял бы надзор за внутренним управлением страной. Кечвайо соглашался удовлетворить большинство пунктов ультиматума, но он не мог пойти на выполнение главного условия – распустить войска, что было равносильно потере независимости. Судьба зулусов была предрешена, и 11 января 1879 г. английские части несколькими колоннами вступили на территорию Зулуленда – это стало началом англо-зулусской войны.
22 января 1879 г. у холма Изандлвана был окружен и практически полностью уничтожен отряд полковника Дернфорда. В результате этого сражения погибло более 800 англичан и 500 африканцев из «туземных войск». В сражении также пали около 3 тыс. зулусов. Поражение стало следствием пренебрежительного отношения англичан к своему противнику. Повсеместно было распространено убеждение, что зулусы не будут сопротивляться, так как устали от «тирании» Кечвайо.
Известие об этом поражении вызвало панику в Натале, среди колонистов царил переполох. Они со дня на день ожидали вторжения зулусов, и все населенные пункты готовились к обороне. Но зулусы не стали вторгаться в пределы британских владений. Кечвайо, по-видимому, хорошо осознавал неизбежность поражения в открытом противостоянии с Великобританией, он пытался разрешить войну миром.
Вплоть до конца мая 1879 г., пока в Натал не прибыли подкрепления из метрополии, британское командование не шло на новые наступательные действия. Развязка наступила 4 июля, когда произошло решающее сражение у Улунди, резиденции Кечвайо. В этом бою была разгромлена 20-тысячная армия зулусов, причем колониальные войска потеряли всего 9 человек убитыми. После этого исход войны был предрешен. Сам Кечвайо был захвачен в плен в конце августа.
В сентябре 1879 г. был установлен новый порядок управления Зулулендом. Его территория была разделена между 13 «вождями», среди которых был и Дж. Данн, перебежавший во время войны к британцам. Уничтожение централизованной власти, олицетворением которой являлся Кечвайо, ввергло страну в анархию. В 1880–1881 гг. зулусов поразил страшный голод, к тому же народ оказался втянут в изнурительную междоусобную войну.
Англия не могла долго оставаться в стороне от дел, происходящих под боком у Натала. У правительства было два выхода: или аннексировать Зулуленд, или управлять им через верховного правителя. Лондон выбрал второй вариант. Министерство колоний организовало в 1882 г. поездку Кечвайо в Англию, где он удостоился аудиенции королевы Виктории. Ему были предложены условия, на которых британское правительство соглашалось восстановить его в правах на престол. Кечвайо обещал отказаться от военной системы зулусов и поощрять мужчин отправляться на заработки в Натал. Он обязался запретить практику казни колдунов, отказаться от ввоза огнестрельного оружия и разрешать все споры с другими инкоси при посредничестве британского резидента. Под его властью оставалась лишь треть его прежних владений. Остальные территории должны были войти в резервацию, призванную служить буфером между Наталом и зулусами, и составить владения Зибебу – главного противника Кечвайо в борьбе за власть, также принадлежавшего к правящему роду зулусов.
Кечвайо вернулся в Зулуленд в январе 1883 г., но это не принесло мира. Зибебу не хотел признавать его верховенство, а Кечвайо стремился вернуть утраченные земли. Начавшаяся война не принесла успеха Кечвайо. После двух поражений от Зибебу, он вынужден был бежать в резервацию, где умер 8 февраля 1884 г.
Ситуация в Зулуленде ухудшилась, когда Динузулу, сын Кечвайо, заключил соглашение с бурами Трансвааля и разгромил при их поддержке Зибебу в июне 1884 г. Но это оказалась пиррова победа, так как в обмен на помощь буры потребовали большую часть Зулуленда. Практически не встречая сопротивления, они стали занимать земли зулусов.
Видя, как буры захватывают земли зулусов, всполошились власти Натала. В июле 1885 года законодательное собрание Натала приняло обращение к правительству Англии с просьбой незамедлительно аннексировать Зулуленд.
5 февраля 1887 года британский резидент М. Осборн, не дождавшись официальной санкции, объявил о распространении власти Великобритании на восточную часть Зулуленда и установил над ним режим протектората. Это означало конец независимости зулусов. Их территория была поделена между англичанами и бурами. В северной части Зулуленда была создана бурская Новая республика, к которой отошла примерно четверть всех земель, находившихся под властью Кечвайо до войны 1879 г.; над остальными территориями был объявлен британский протекторат.
Управление новыми территориями должно было осуществляться по примеру африканских резерваций Натала. Губернатор объявлялся верховным вождем. Зулуленд делился на шесть дистриктов, где учреждались посты судей-резидентов. В их юрисдикцию входил разбор всех уголовных дел и рассмотрение апелляций на решения вождей. Последние же могли выносить решения лишь по мелким гражданским делам. Во всех судебных разбирательствах между африканцами допускалось применение обычного права. Земля оставалась в полном владении зулусов. Белым не позволялось селиться и покупать земли в пределах протектората. Финансирование данной системы должно было осуществляться за счет самих зулусов. Для этого вводился налог на хижины в размере 14 шиллингов.
Окончательно статус Зулуленда был установлен в 1897 г., когда он был присоединен к Наталу. В политическом плане это означало ликвидацию последних осколков независимости зулусов, но в долгосрочной перепективе способствовало дальнейшему сплочению их этноса, расколотого до этого между двумя территориями: британским Наталом и Зулулендом.