Китай и Япония: древняя культура фрагментации

Китай и Япония: древняя культура фрагментации

Наконец, в ходе глобализации в Европе вновь — после «шинуазри» XVII–XVIII веков[196] — усилился интерес к дальневосточным культурам. Отчасти причиной этого возрождения стали бурные события в регионе: начавшаяся в 1868 году в Японии реформация Мэйдзи, Русско-японская война 1904 года, Ихэтуаньское восстание в Китае (1898–1901), реформы и Синьхайская революция (1911) в этой стране[197].

Именно изучение дальневосточных культур дало импульс разработке эстетики монтажа у Э. Паунда. В 1913 году к жившему в Англии Паунду обратилась Мэри Феноллоза — вдова умершего за пять лет до того выдающегося американского историка китайского и японского искусства Эрнеста Франсиско Феноллозы (1853–1908). Феноллоза много лет жил в Японии, принял буддизм (под именем Тейсин), был одним из активных участников вестернизаторской реформации Мэйдзи в этой стране, помогал разрабатывать закон об охране памятников старины, изучал китайскую иероглифическую систему письма, японский театр Но, поэзию двух стран, преподавал в Токийском университете и был награжден главными японскими орденами — Восходящего солнца и Священных сокровищ[198]. Мэри Феноллоза попросила Паунда помочь в разборе и публикации бумаг ее покойного мужа. Паунд действительно доработал и опубликовал ряд рукописей Феноллозы, в частности книгу о театре Но[199], разобрал подготовленные ученым подстрочники китайских и японских стихотворений. Поэт увлекся идеей Феноллозы об отличии китайского поэтического мышления, использующего иероглифы, от европейского, основанного на алфавитном письме; на Паунда оказала влияние и убежденность Феноллозы в ценности произведений традиционного китайского и японского искусства[200].

Статью Феноллозы «Китайские письменные знаки как поэтическое средство» Паунд не только подготовил к печати, но и включил — с указанием имени автора — в книгу своих эссе о новейшей поэзии и художественных манифестов «Наущения» («Instigations»)[201]. В этой статье Феноллоза, в частности, интерпретировал китайские иероглифы как «стенограммы» или «словесные идеи» конкретных человеческих действий, которые на письме оказываются совмещены друг с другом в одном ряду.

Переводя китайскую классическую поэзию на английский и изучая японскую эстетику, Паунд обратил внимание на то, что в китайской и японской поэзии образы автономны и находятся друг с другом в отношениях не логической, а сложной ассоциативной связи[202]. Эта идея совпала с тенденцией собственного поэтического развития Паунда: чуть раньше встречи с Мэри Феноллозой Паунд пришел к стилистике вортицизма, предполагавшей сопоставление контрастных и в то же время ассоциативно связанных образов, цитат, фрагментов — без комментариев и объяснений. Еще в 1912 году Паунд написал стихотворение «На станции метро», состоящее всего из двух строк и организованное по принципу японского хайку:

The apparition of these faces in the crowd;

Petals on a wet, black bough.

Эти лица, проступающие из толпы.

На мокрой, черной ветке цветы.

(Перевод Д. Кузьмина)

Это стихотворение, несмотря на скромные размеры, в английской литературе настолько известно, что в англоязычной части «Википедии» ему посвящена отдельная статья. По сути, оно представляет собой произведение-манифест, демонстрирующий возникновение нового смысла из соположения образов.

Из стихотворения «На станции метро» и сопутствующего контекста можно заключить, что осмысление особенностей японской и китайской эстетики как «протомонтажных» стало возможным именно благодаря изменению восприятия мира, которое произошло в Европе и Северной Америке, особенно в больших городах, на рубеже XIX–XX веков.

Чуть позже, чем Эзра Паунд, — в 1920 году — за изучение японского языка и культуры взялся молодой Сергей Эйзенштейн[203], который в то время хотел стать военным переводчиком, но вскоре изменил свое решение и стал театральным режиссером. «Именно этот [японский] „необычайный“ ход мышления помог мне в дальнейшем разобраться в природе монтажа…»[204] — писал он позже и постоянно приводил примеры из японской культуры в своих теоретических работах. «Паунд и Эйзенштейн сходятся во многих пунктах», — замечает Ш. Макдональд[205].

Впоследствии, в 1930-е годы, интерес Эйзенштейна сместился от японской культуры — к китайской; впрочем, Макдональд отмечает, что представления Эйзенштейна о китайских иероглифах были неточными[206]. Вяч. Вс. Иванов напоминает, что Эйзенштейн прообразом монтажного образа считает такую комбинацию китайских иероглифов, в которой глагол, обозначающий процесс, складывается из двух знаков для существительных — например, «плакать» из «вода» и «глаз». А «знакомство с японским письмом», по мнению Иванова, «много дало Эйзенштейну… для построения теории звукозрительного контрапункта в звуковом кино»[207].

Впрочем, влияние японской и особенно китайской эстетики на развитие монтажа и иных модернистских методов, подрывающих традиционный мимесис, было намного более широким, чем описанные здесь прямые отсылки. «Китайский» антураж или аллюзии на китайское искусство — при усилившемся в Европе политическом и культурном интересе к Востоку — стали важнейшими мотивировками для отказа от сюжета традиционного типа: ср. роман Дёблина «Три прыжка Ван Луня», пьесы С. Третьякова «Рычи, Китай!» (1926) и Б. Брехта «Добрый человек из Сычуани» (1941). Концепцию «очуждения» (Verfremdung) Брехт развивал еще в пьесах 1920-х годов, но окончательно сформулировал эту мысль и ввел сам термин только в 1935 году — после того как побывал в Москве на выступлении выдающегося китайского режиссера и актера Мэя Ланьфана (1894–1961), реформатора классической пекинской оперы[208].

* * *

Советский монтаж 1920-х годов так или иначе испытал влияние всех перечисленных здесь типов семантизации монтажа; о некоторых таких влияниях вкратце уже было сказано. Однако, если рассматривать формирование советского монтажа подробнее, становится заметно, что некоторые традиции, повлиявшие на эстетику монтажа в целом, были в нем резко усилены и одновременно идеологизированы, а некоторые — ослаблены и даже вытеснены.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Древняя Япония

Из книги Введение в японскую анимацию автора Иванов Борис Андреевич

Древняя Япония Бытовая культураО Японии до VI века нашей эры известно не так уж много. Примерно в III веке н.э. под влиянием переселенцев из Кореи и Китая японцы освоили выращивание риса и искусство ирригации. Уже этот факт обозначил существенное различие в развитии


I Задание: Япония

Из книги Хризантема и меч автора Бенедикт Рут

I Задание: Япония Для Соединенных Штатов Япония была самым чуждым противником из числа тех, с кем им приходилось когда-либо вести большую войну. Ни в какой другой войне с крупным противником мы не оказывались перед необходимостью принимать в расчет совершенно отличные от


Япония

Из книги Оборотни: люди-волки автора Каррен Боб


ПРИЗРАЧНАЯ ЯПОНИЯ

Из книги Япония Нестандартный путеводитель автора Головина Ксения

ПРИЗРАЧНАЯ ЯПОНИЯ В списке предметов по выбору в Центре изучения японского языка Осакского Университета Иностранных Языков я обнаружила необычный курс под названием «Нихон-но ю:рэй» — «Японские привидения». Оказывается, привидения являются настолько неотъемлемой


Древняя история (XI–IV вв. до н. э.)

Из книги Наблюдая за евреями. Скрытые законы успеха автора Шацкая Евгения

Древняя история (XI–IV вв. до н. э.) Период «объединенного царства» (XI–X вв. до н. э.)Правление Саула (ок. 1029–1005 гг. до н. э.)Новый царь, и после избрания на царство продолжавший предаваться мирному труду пахаря, скоро показал свою воинскую доблесть и нанес несколько поражений


Глава 21. Япония

Из книги Секс, наркотики и экономика. Нетрадиционное введение в экономику автора Койл Диана

Глава 21. Япония «Kogaru» против «One-kei», или почему важна мода токийских подростков«Kogaru» против «One-kei», или почему важна мода токийских подростков Возможно, японская молодёжь поздно познакомилась с последними новациями моды, но по всем показателям она быстро навёрстывает


Япония

Из книги Женщины-воины: от амазонок до куноити автора Ивик Олег


Дао – Путь эволюции (Китай, Япония, Россия)

Из книги Китай, Россия и Всечеловек автора Григорьева Татьяна Петровна

Дао – Путь эволюции (Китай, Япония, Россия) Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего. Рим., 12, 2 Возможна ли устойчивость в этом неустойчивом мире?Зададимся вопросом: почему исчезали одни древние цивилизации и не исчезали другие – китайская,


Древняя Болгария

Из книги Русская средневековая эстетика XI?XVII века автора Бычков Виктор Васильевич


2. РОССИЯ И ЯПОНИЯ

Из книги Александр III и его время автора Толмачев Евгений Петрович


Древняя Греция и Рим 

Из книги 1000 мудрых мыслей на каждый день автора Колесник Андрей Александрович

Древняя Греция и Рим  Гомер (VIII в. до н. э.) поэт, автор эпических циклов «Илиада» и «Одиссея» ... Время на все есть: свой час для беседы, свой час для покоя. ... Глупец познает только то, что свершилось. ... Бог находит виновного. ... Сотни воителей стоит один врачеватель


Япония

Из книги История разводов автора Ивик Олег

Япония В старой Японии семейные отношения были, как и в Китае, и в Корее, подчинены конфуцианским нормам. А для того, чтобы жены легче постигали заветы учителя Куна, в семнадцатом веке японский моралист Кайбара Эккен написал специально для них трактат, озаглавленный


Япония

Из книги По Берлину. В поисках следов исчезнувших цивилизаций автора Руссова Светлана Николаевна

Япония Лишь прикоснуться К росинке хризантемы На горном склоне — И жизнь наша продлится, Как век тысячелетний. Из антологии «Кокинсю» (пер Н Фельдмана) Далее на нашем пути – зал с ширмами из Японии. Несомненно, и эти птицы, сливы, сосны требуют комментария.Как


Древняя Русь

Из книги Кандинский. Истоки. 1866-1907 автора Аронов Игорь


ДРЕВНЯЯ ПЕРСИЯ

Из книги Зачем идти в ЗАГС, если браки заключаются на небесах, или Гражданский брак: «за» и «против» автора Арутюнов Сергей Сергеевич