Неподцензурная поэзия: Генрих Сапгир

Неподцензурная поэзия: Генрих Сапгир

Позицию легальных «шестидесятников», равно как и ассоциативно с ней связанные приемы монтажа в поэзии, деконструировал Генрих Сапгир в своих ранних стихотворениях, включенных в цикл «Голоса» (1958–1962). В стихах авторов «лианозовской школы» — Евгения Кропивницкого, Яна Сатуновского, Генриха Сапгира, Игоря Холина, в меньшей степени Всеволода Некрасова — советский повседневный опыт представал как нередуцируемая психологическая травма, которую невозможно было считать моментом исторического развития, хотя бы и отягощенного «трагическими противоречиями». Среди участников «лианозовской школы» именно Сапгир наиболее последовательно использовал приемы монтажа для демонстрации «открытой», «не заживающей», не поддающейся оправданию травмы. Столкновение «монтажных планов» в его стихах было не просто контрастным, а абсурдным, ставившим под вопрос любые причинно-следственные связи. В этом смысле композиционные принципы стихотворений Сапгира из цикла «Голоса» отдаленно соотносимы с композиционными принципами еще не написанного на тот момент романа Воннегута «Бойня номер пять…».

Мост

И в солнце облака.

Запрокинутые лица

Конвоиров,

Офицера.

Там

Воздушный пируэт —

Самолет пикирует.

Бомба массою стекла

Воздух рассекла —

УДАР…………

Наклонился конвоир,

Офицер,

Санитар.

…еще живет.

…нести.

Разрывается живот,

Вывалились внутренности.

Сознания распалась связь…

Комар заплакал, жалуясь.

Вьется и на лоб садится,

Не смахнуть его с лица…

По участку ходит мрачен,

Озабочен:

На доме прохудилась крыша,

На корню

Засохла груша,

Черви съели яблоню.

Сдох в сарае боров,

Нет на зиму дров.

А жена? Жена румяна —

На щеках горят румяна,

Она гуляет и поет, —

Никого не узнает.

Говорит: «Чудные вести:

Пропал без вести,

Пал героем,

Расстреляли перед строем!»

(«Смерть дезертира», между 1958 и 1962[659])

Постоянный прием Сапгира — проникнутое язвительной иронией сопоставление образов механического и живого, которое по ассоциации тоже приобретает черты машины («Икар»), иррационального насилия и истерического веселья («Предпраздничная ночь»), или образов, ассоциативно связанных то с сексуальностью, то с паническим страхом («Одиночество»).

Очень частый у раннего Сапгира тип рифмы — диссонансная, при этом ассонансными или метафоническими, или неравносложными, как у «легальных шестидесятников», он почти не пользовался[660]. До Сапгира диссонансная рифма была опробована в послевоенной подцензурной поэзии только в одном, но получившем большую известность стихотворении — социальном памфлете «Иероним Босх» (1957) Павла Антокольского, в котором носителем тоталитаризма был провозглашен не тиран, а все общество. Характерно, что в этом произведении заметна не просто ирония, но даже, пожалуй, издевка над самим понятием прогресса.

Проснулись торгаши, монахи, судьи.

На улице калякали соседи.

А чертенята спереди и сзади

Вели себя меж них как господа.

Так, нагло раскорячась и не прячась,

На смену людям вылезала нечисть

И возвещала горькую им участь,

Сулила близость Страшного суда.

Художник знал, что Страшный суд напишет,

Пред общим разрушеньем не опешит,

Он чувствовал, что время перепашет

Все кладбища и пепелища все.

Он вглядывался в шабаш беспримерный

На черных рынках пошлости всемирной.

Над Рейном, и над Темзой, и над Марной[661]

Он видел смерть во всей ее красе.

Я замечал в сочельник и на пасху,

Как у картин Иеронима Босха

Толпились люди, подходили близко

И в страхе разбегались кто куда,

Сбегались вновь, искали с ближним сходство,

Кричали: «Прочь! Бесстыдство! Святотатство!»

Во избежанье Страшного суда[662].

В тогдашней подцензурной культуре представление о том, что носителем тоталитарной психологии может быть общество в целом, иногда высказывалось (стихотворение А. Вознесенского «Довольно околичностей…» (1956), некоторые эпизоды фильма Ромма «Обыкновенный фашизм»), хотя очень редко оказывалось сформулировано последовательно: будучи высказанным вслух, оно подрывало возможность исторического оптимизма, характерного в целом для «шестидесятников». Среди немногих исключений, существовавших в легальном поле, кроме произведения Антокольского, можно назвать роман А. и Б. Стругацких «Трудно быть богом» (1963): не случайно для обоих этих произведений авторы выбрали стилизованный «позднесредневековый» антураж.

Возможно, ассоциация антипрогрессизма и диссонансной рифмы не совсем случайна: рифма этого типа и у Антокольского, и у Сапгира проблематизирует идею согласованности рифмующих слов и — метонимически — представление о любой заведомо осмысленной, «прогрессивной», предсказуемой последовательности.

По-видимому, стихотворение Антокольского оказало на Сапгира долговременное воздействие. Примененная Антокольским схема рифмовки используется, хотя и с заметными изменениями, в некоторых стихотворениях написанного через тридцать лет после «Босха» цикла Сапгира «Терцихи Генриха Буфарева» (1984–1987)[663]. Легко видеть, однако, что у Антокольского рифмовка и строфика гораздо более упорядочены, чем у Сапгира. Это не случайно: Антокольский, прошедший через влияния французской поэзии XIX — начала XX века[664] (он переводил П. Ж. Беранже, Ш. Бодлера, Г. Аполлинера и других) и русского акмеизма, стремился уравновесить изображаемый им социальный хаос не только иронической интонацией, но и ясной, логически организованной строфикой. Сапгир, напротив, подчеркивал, что этот хаос требует для своего осмысления соответствующей псевдохаотической структуры текста. Его ирония — иная, чем у Антокольского: это отношение напоминает позицию не романтика, а скорее экзистенциалиста, который не отделяет себя от изображаемого им мира.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Метафизическая поэзия как поэзия изумления

Из книги Метафизическая поэзия как поэзия изумления автора Аверинцев Сергей Сергеевич

Метафизическая поэзия как поэзия изумления Высокопреосвященнейший Владыка,глубокоуважаемая Ольга Александровна,глубокоуважаемые коллеги,Все мы помним слова того самого Аристотеля, которого в Средние Века называли просто Философом, о том, какое состояние души, по его


ГЕНРИХ IV

Из книги Книга лидера в афоризмах автора Кондрашов Анатолий Павлович

ГЕНРИХ IV Генрих IV (1553–1610) – французский король, первый из династии Бурбонов. Лучший способ избавиться от врага – сделать его другом. Париж стоит


Поэзия одиночества и поэзия сопричастности[22]

Из книги Избранные эссе автора Пас Октавио

Поэзия одиночества и поэзия сопричастности[22] (К четырехсотлетию Сан-Хуана де ла Круса)Реальность — и мы сами, и все, что нас окружает и поддерживает, животворя и пожирая разом — куда богаче и многообразней, куда долговечней тех систем, которыми ее пытаются исчерпать.


Рос, Иоганн Генрих Рос, Филипп Петер

Из книги Путеводитель по картинной галерее Императорского Эрмитажа автора Бенуа Александр Николаевич

Рос, Иоганн Генрих Рос, Филипп Петер Интереснее имитаторы “итальянских голландцев” Иоганн Г. Рос (1631 — 1685, “Привал цыган среди античных развалин” и 1279 “Итальянский пейзаж”), подражавший Лару, и сын его, Филипп, прозванный Роза ди Тиволи, специализировавшийся на


Генрих Худяков

Из книги Круг общения автора Агамов-Тупицын Виктор

Генрих Худяков Генрих Худяков родился в Челябинске в 1930 году. Жил в Москве на улице Дыбенко. В 1959 году закончил филологический факультет Ленинградского университета, после чего вернулся в Москву, где работал сначала экскурсоводом в музее, а затем – до эмиграции в Нью-Йорк


Глава 7 «Генрих IV» (часть первая)

Из книги Путеводитель по Шекспиру. Английские пьесы автора Азимов Айзек

Глава 7 «Генрих IV» (часть первая) Первая часть «Генриха IV» была написана в 1597 г., через два года после премьеры «Ричарда II». Действие этой пьесы начинается почти сразу же после окончания действия предыдущей пьесы. «Ричард II» заканчивается смертью Ричарда II в феврале 1400 г.


Глава 8 «Генрих IV» (часть вторая)

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 3. С-Я автора Фокин Павел Евгеньевич

Глава 8 «Генрих IV» (часть вторая) Во второй части «Генриха IV» возникает любопытная проблема. Является ли она самостоятельной пьесой, независимой от первой части «Генриха IV», или это одна десятиактная пьеса, слишком длинная, чтобы сыграть ее в один вечер, а потому ради


Глава 12 «Генрих VI» (часть вторая)

Из книги Машины зашумевшего времени [Как советский монтаж стал методом неофициальной культуры] автора Кукулин Илья Владимирович


Глава 15 «Генрих VIII»

Из книги автора

Глава 15 «Генрих VIII» Шекспир написал свою последнюю пьесу, посвященную истории Англии XV в., в 1599 г. Это был «Генрих V». Он завершил цикл из восьми пьес, охватывавший английскую историю с 1399 по 1485 г. — период войн за престолонаследие, начавшийся низложением Ричарда


ТАСТЕВЕН Генрих Эдмундович

Из книги автора

ТАСТЕВЕН Генрих Эдмундович псевд. Эмпирик;1880–1915Литературный критик, секретарь редакции журнала «Золотое руно» (1907–1909). Книга «Футуризм (На пути к новому символизму)» (М., 1914).«Будучи еще мальчиком, Тастевен обращал на себя внимание своей задумчивостью и рассеянностью.


Генрих IV

Из книги автора

Генрих IV Генрих IV (1553–1610) – французский король, первый из династии Бурбонов. • Лучший способ избавиться от врага – сделать его другом. • Париж стоит


Манн Генрих

Из книги автора

Манн Генрих Генрих Манн (1871–1950) – немецкий писатель и общественный деятель. • Все дело в том, чтобы на всех путях и дорогах стремиться к одной и той же цели и, невзирая на изменчивость людей и явлений, оставаться верным внутреннему закону. Но этому не научишься, это должно


Неподцензурная проза 1960-х: Александр Солженицын и Павел Улитин

Из книги автора

Неподцензурная проза 1960-х: Александр Солженицын и Павел Улитин Наиболее радикально поэтику монтажа в 1960–1970-е годы в России переосмыслили два прозаика, при этом один из них, Павел Улитин, не рассчитывал на публикацию своих произведений в СССР в принципе, а другой,