История на переломе

История на переломе

Падение крайнего авторитаризма, нравственный упадок означали нечто большее, чем смена одного этапа другим в рамках глобального модифицированного инверсионного цикла. Одновременно окончился первый полупериод второго глобального периода в истории страны. Инверсия, идущая от господства соборного идеала, испытывая на своем пути определенные колебания, дошла наконец до своей крайней точки. Но тем самым выявились утопизм идеала, который был реализован этим процессом, нефункциональность соответствующей социальной системы, невозможность на ее основе решать медиационную задачу, соединить государственность, обеспечивающую интеграцию расколотого общества, с ценностями массового сознания. Это вызвало рост массового дискомфортного состояния, немыслимость для рядового человека сочетать свое повседневное существование с требованиями вездесущего авторитарного государства. Постепенно стала выявляться обратная инверсия, началось движение от крайнего авторитаризма к противоположной точке, т. е. вновь к господству соборного идеала; начался второй полупериод второго глобального периода в истории страны. Определяющей движущей силой первого полупериода было стремление массовых почвенных сил утвердить уравнительность в масштабе большого общества, формируя для этого синкретическую государственность в ее различных формах, вплоть до самых крайних. Она должна была «всех равнять», что и требовало всеобщей и массовой партиципации к тотему–отцу–вождю. Эта цель была достигнута, но одновременно выявилась ее недостижимость. Большое общество в тех государственных формах, через которые оно прошло в первом полупериоде, не смогло достигнуть целей, заложенных в массовой культуре, т. е. устойчивого сочетания уравнительности и простого утилитаризма, большого общества и массового господства ценностей локального типа. Идея народной Правды, воплощенной в тотеме — первом лице большого общества, обанкротилась, что дало импульс выходу на первый план тотема — локального мира, т. е. стремлению к локализму на основе отказа от начальства, включая первое лицо, как силы зла.

Противоположность авторитарного соборному идеалу означала, что в первом случае тотем прежде всего интерпретировался как первое лицо, тогда как во втором случае тотем интерпретировался прежде всего как соответствующее локальное сообщество. Этот переход формировал новую нравственную ситуацию, новые условия для решения медиационной задачи, новую форму соединения государственности и массового сознания, следовательно, требовал изменения официальной идеологии. Этот процесс с первого момента приобрел сложный и противоречивый характер. Он, как и всякая массовая социальная инверсия, на разных уровнях общества проходил с разной скоростью, интенсивностью, оттесняя господствующий идеал.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

2.9. Священная История, История, историзм

Из книги Священное и мирское автора Элиаде Мирча

2.9. Священная История, История, историзм Повторим еще раз: религиозному человеку известны два типа Времени: мирское и священное. Мимолетная временная протяженность и «череда вечностей», периодически восстанавливаемая во время празднеств, составляющих священный


ИСТОРИЯ С ГДР

Из книги Почему Россия не Америка автора Паршев Андрей Петрович

ИСТОРИЯ С ГДР Если ученый обнаружил факт, пригодный для печати, то последний становится центральным элементом его теории. Закон Мэнна Таким образом, высокий уровень жизни на Западе достигается не за счет собственного производства, а, наиболее вероятно — за счет


В «ПРОМЕЖУТКЕ»: РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ

Из книги Пути и лица. О русской литературе XX века автора Чагин Алексей Иванович

В «ПРОМЕЖУТКЕ»: РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ Размышляя об особенностях сегодняшнего дня русской литературы, необходимо обратить внимание на событие, которое по своей значимости может быть сравнимо только с теми переменами, которые происходили в русской


На переломе века

Из книги Легенды московского застолья. Заметки о вкусной, не очень вкусной, здоровой и не совсем здоровой, но все равно удивительно интересной жизни [Maxima-Li автора Ямской Николай Петрович


Часть III. На переломе

Из книги Между Сциллой и Харибдой [Последний выбор Цивилизации] автора Никонов Александр Петрович


История

Из книги Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей автора Резников Кирилл Юрьевич


История

Из книги Эротическая утопия: новое религиозное сознание и fin de si?cle в России автора Матич Ольга

История Поскольку целью «эротической утопии» было положить конец времени и истории, попытаемся понять, как мыслили историю ее адепты. Декаденты — утописты не создали собственной абстрактной историософии, а надстроили утопическую телеологию над органической моделью


Общая история и история ислама

Из книги Дагестанские святыни. Книга вторая автора Шихсаидов Амри Рзаевич

Общая история и история ислама Обзор статей «Джаридат Дагистан» по данной теме было бы целесообразней начать со статьи Али Каяева, где он пишет, что история – одна из славнейших наук у всех наций и народов, которую изучают во всех учебных заведениях. Автор статьи дает


История

Из книги Гуманитарное знание и вызовы времени автора Коллектив авторов

История Столетие назад в исторической науке господствовал позитивизм. Его приверженцы были убеждены в том, что фрагменты исторической истины легко угадываются в конкретных источниках, в описанных фактах протекшей жизни. Но разве это не единственный путь к воссозданию


Россия «на переломе»

Из книги Образ России в современном мире и другие сюжеты автора Земсков Валерий Борисович

Россия «на переломе»


Россия «на переломе»

Из книги Загадки Петербурга II. Город трех революций автора Игнатова Елена Алексеевна

Россия «на переломе» Друг друга отражают зеркала, Взаимно искажая отраженья… Г. Иванов Цель этой работы – теоретическое и конкретно-историческое осмысление рецепции и репрезентации «образа России» как культурно-цивилизационного субъекта мировой истории в странах


Время на переломе

Из книги Основы национализма [сборник] автора Кожинов Вадим Валерианович

Время на переломе На окраине. Гонения на нэпманов. Искусство для народа. Человечность вопреки идеологии. Интерес к старине и развитие краеведения. Ожидание войны. Академия наук живет по старинке. После юбилея. В тисках. «Академическое дело». Судьбы: Н. С. Штакельберг, Н. П.