Зазор между личностью и типажом

Зазор между личностью и типажом

Вспомним лучшие анекдоты нашей юности: дегероизация советских святынь — анекдоты про Василия Ивановича и Петьку.

Чапаева в этих анекдотах вовсе не унижали — как отметил Пелевин, он был истинно народным героем. Народным, а не партийным. Алкашом, драчуном, бабником, изобретательным хитрецом, врагом лицемерия.

Из того же ряда — анекдоты о войне. Особенно один, про предателя. Немцы пообещали старосте, если он выдаст партизан, много денег и медаль. Он выдал. Спрашивает: «А деньги? А медаль?» Они говорят: «Иди отсюда, скажи спасибо, что самого не убили!» Он идет, чешет в затылке и думает: «Да, и денег не дали, и с ребятами нехорошо как-то получилось…»

Над чем иронизирует этот анекдот? Прежде всего над советской военной мифологией, в которой предатель непременно сознавал свою мерзость и даже демонически упивался ею. А зло — оно на самом деле обыкновенно, прагматично, мелочно.

Как в другом чудесном анекдоте про старосту, сдавшего партизан. Партизан ведут мимо него на казнь, один плюет в его сторону: «Тю, катюга!» А староста невинно отвечает, уплетая борщ: «Петро, ты шо, обыдевся?»

Но есть и второй объект иронии, более тонкий, трудноуловимый. Речь о том, что нравственные границы общества, в котором складывался этот анекдот, уже были размыты. Предательство — незаметное, всеобщее, как всегда при стагнации, — уже становилось почти нравственной нормой. Угрызений совести оно не вызывало.

Так, «нехорошо как-то получилось…»

Анекдот о Брежневе разоблачал фальшь застоя. Анекдот о Ленине — фальшь истории. Семейный анекдот — тотальную фальшь советской жизни, в которой трехспальная кровать «Ленин с нами» была не таким уж гротескным преувеличением.

Эту мысль — анекдот как раздел пародии, как разоблачение засахарившейся, устаревшей эстетики — подтверждает и обилие анекдотов про Штирлица, про Холмса и Ватсона: любой эстетически завершенный, доведенный до абсурда стиль немедленно становился объектом пародирования и осмеяния. Сноб сказал бы — деконструкции.

Это равно касается анекдотов о власти, искусстве и обществе. Существовали анекдоты даже про Пугачеву и Хазанова, которые между собою чем только не занимались, — и это тоже было в стиле эпохи, поскольку и Пугачева, и Хазанов существовали в стойких образах, в установленных рамках: и безбашенная страдающая дива, которой все позволено, и робкий выпускник кулинарного техникума были законченными типажами.

В зазор между личностью и типажом просовывался анекдот.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ОБЩЕНИЕ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ

Из книги Азбука хорошего тона автора Подгайская А. Л.

ОБЩЕНИЕ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ О ВЕЖЛИВОСТИ ПРИ РАЗГОВОРЕ При общении с людьми необходимо знать, как нужно разговаривать с ними лично, как по телефону, как вести переписку.Когда вы беседуете с кем-нибудь в обществе, важно сосредоточиться на теме разговора, принять в нем


МЕЖДУ «КИНОФАКТОМ» И «КИНООБРАЗОМ»

Из книги Диалог: телевизионное общение в кадре и за кадром автора Муратов Сергей Александрович

МЕЖДУ «КИНОФАКТОМ» И «КИНООБРАЗОМ» Принято думать, что между крайними точками зрения лежит истина. Никоим образом. Между ними лежит проблема. И. ГетеПо своему историческому значению появление портретного фильма сопоставимо с открытием характера в литературе


Между просвещением и деспотизмом

Из книги Боже, спаси русских! автора Ястребов Андрей Леонидович

Между просвещением и деспотизмом Разумеется, многие государи российские хотели казаться просвещенными европейцами. Екатерина II даже переписывалась с самыми модными писателями и философами (Вольтером, например). О характере их переписки недурно написал Марк Алданов:


Только между нами

Из книги Германия. Пиво, сосиски и кожаные штаны автора Вольф Наталья


МЕЖДУ ВОЙНАМИ

Из книги Поэзия и поэтика города [Wilno — ????? — Vilnius] автора Брио Валентина


Кирилл Постоутенко Между «я» и «мы»[848] : К вопросу о социальной грамматике Европы и промежутке между Первой и Второй мировыми войнами

Из книги История и повествование [ML] автора Зорин Андрей Леонидович

Кирилл Постоутенко Между «я» и «мы»[848]: К вопросу о социальной грамматике Европы и промежутке между Первой и Второй мировыми войнами 1У каждой культуры есть свое собственное мифологическое самоописание. Этот факт проистекает из автореферентной природы живой


Между отчаянием и надеждой

Из книги С секундантами и без… [Убийства, которые потрясли Россию. Грибоедов, Пушкин, Лермонтов] автора Аринштейн Леонид Матвеевич


Между Ла-Манчей и Вавилоном[49]

Из книги О литературе. Эссе автора Эко Умберто

Между Ла-Манчей и Вавилоном[49] Мне особенно приятно, что Университет Кастилии – Ла-Манчи оказал мне честь, устроив церемонию вручения степени почетного доктора в своих краях и именно в юбилей Хорхе Луиса Борхеса[50]. Потому как в одном из здешних сел, название которого


Между Стамбулом и Веной

Из книги Кровавый век автора Попович Мирослав Владимирович

Между Стамбулом и Веной Балканские конфликты вызывают сегодня новый интерес, поскольку оказалось, что болезненные точки начала века остаются болезненными точками и поныне. Сараево, символ 1914 г., стал символом и 90-х г.; сербская проблема конца XX ст. вынуждает задуматься и