Секретная миссия агента Грина

Секретная миссия агента Грина

3 апреля этого года исполнится 20 лет со дня смерти Грэма Грина ? одного из крупнейших религиозных прозаиков ХХ века. Он в одном ряду с католиками Честертоном и Толкиеном, протестантом Льюисом, агностиком Моэмом (не пожимайте плечами ? агностик и даже атеист может писать подлинно христианскую прозу).

С Моэмом роднит его еще и то, что оба они послужили знаменитой британской разведке и стяжали на этом поприще немалый успех. Впрочем, всех упомянутых авторов объединяет еще одна важная особенность: все они решали сложнейшие теологические задачи с помощью самой что ни на есть массовой литературы. Сыщики у Честертона ? наиболее отвязного и отважного ? ищут не вора и не убийцу, а Бога. Потому что автору иначе неинтересно: он же и так знает, кто убил. Толкиен и Льюис обратились к волшебной сказке и стали родоначальниками притчевой фэнтези. Грин тяготел к шпионскому роману (хотя писал и детективы): в сущности метасюжет всей его прозы ? а написал он томов тридцать ? заключается в поисках Бога там, где его, казалось бы, нет и быть не может. То есть в разоблачении самых тайных, отлично законспирированных агентов: мы думали, что они пьяницы, развратники, шпионы,? а они святые.

Высшим его достижением представляется мне «Конец романа», отлично экранизированный Нилом Джорданом в 1999 году. Это роман любовный, для Грина не особенно типичный. В первом абзаце герой заявляет себя как атеиста, во втором ? как богоборца. На протяжении книги он несколько раз признается, что ненавидит Бога ? и страстно жалеет о том, что не может поверить в него до конца. А то б еще сильней возненавидел и, может, утешился. Есть классический треугольник: муж по имени Генри, писатель по имени Морис и красавица по имени Сара. Сара предстает поначалу циничной развратницей, легко лгущей мужу и внезапно, в разгар войны, бросающей любовника. В третьей части сравнительно небольшой книги все события получают совершенно иное освещение ? в руки героя попадает дневник Сары: оказывается, она бросила его потому, что ? тоже атеистка, доходящая порой до прямого кощунства,? после бомбежки, когда взрывом разрушило его комнату, дала обет. Если он чудом выживет, она сделает самое для себя невыносимое: уйдет. Морис оказывается жив. И Сара уходит. В дневнике она вспоминает слова Генриха II Плантагенета, обращенные к Господу: ты отнял у меня лучшее, что у меня было,? разрушил мой родной город. Хорошо же, и я отберу у тебя то, что ты любишь во мне, лучшее, что во мне есть,? ибо это единственный способ ответно ограбить тебя.

Здесь Грин точнейшим образом предсказал состояние человека второй половины ХХ столетия, который решил именно ограбить Господа в ответ на крах большинства собственных иллюзий: ты отнял у меня детские надежды и планы всемирного обустройства ? я отниму у тебя единственное вещество, которым ты питаешься: мою веру, мой идеализм, мою готовность на прекрасные непрагматичные поступки. Нынешний упадок человечества ? моральный, культурный, творческий ? не что иное, как коллективная месть Богу, попытка отнять у него все лучшее в людях ? в ответ на крах почти всех великих утопических проектов.

Но не только в этом дело, а в том, что Сара после смерти оказывается святой ? исцеляет увечных, облегчает страдания больных… Герой ревнует ее даже к Богу ? ведь она казалась Морису его собственностью, а принадлежала, оказывается, другому, о чем и сама не догадывалась… Нельзя, конечно, сводить эту книгу к спекулятивной морали ? мол, много возлюбивший всегда спасется; страшно вспомнить, сколько шлюх оправдывали себя этой нехитрой спекуляцией. Спасется не тот, кто много «возлюбил», а тот, кто отдал последнее ради чужого спасения; тот, кто бравировал неверием ? и вдруг, в соседстве бездны, понял и признался, что все это время верил и только этим, в сущности, жил. Нужна серьезная храбрость, чтобы рассмотреть коллизию отношений человека и Бога как любовный роман ? с ревностью, взаимной слежкой и тайной, стыдливой нежностью. Грин ? величайший оптимист в прозе ХХ века: на дне каждой души он обнаруживает именно подспудную, задавленную веру ? и даже гонители веры, как в «Силе и славе», по-своему религиозны. Бог у Грина, в полном соответствии с Евангелием, открывается не искавшим его. Не верящие в любовь оказываются страстно и героически любящими. Не верящие в добро творят это добро на каждом шагу. Агент Грин разоблачал агентов Бога в мире, заглядывая в уголки, на которые все давно рукой махнули; даже политика представала у него ареной метафизических схваток, хотя, казалось бы… Удивительные люди были эти британские агенты ? ничего не могли сделать без твердой веры в то, что это морально и что Господь смотрит на них. Ни в одной стране мира политическая практика не бывала так прочно увязана с религиозной ? и Грин был единственным (после, может быть, Киплинга), кто сумел убедительно и заразительно об этом рассказать.

Он для нас сегодня очень важный писатель. Не только потому, что раскрывает многие механизмы работы МI6, а потому, что ищет Бога в тех, от кого мы привыкли брезгливо отворачиваться. Может быть, он именно там ? среди падших. Потому что там его обычное место. О непадших и так есть кому позаботиться, и вряд ли они, столь благополучные, что-нибудь изменят в мире. А для тех, кто мучается, ропщет и даже ненавидит, есть надежда.

1 апреля 2011 года

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Э. Г. Ким НЕДОЛГОЕ СВИДАНИЕ. Христианская миссия в Японии (1549–1614)

Из книги Книга японских обыкновений автора Ким Э Г

Э. Г. Ким НЕДОЛГОЕ СВИДАНИЕ. Христианская миссия в Японии (1549–1614) Европейская экспансия на Восток порождала активное взаимодействие западной и восточных культур. Своеобразным и очень интересным образцом такого взаимодействия стало «христианское столетие» и Японии


Миссия Израиля

Из книги Антисемитизм как закон природы автора Бруштейн Михаил

Миссия Израиля Есть один вопрос, по поводу которого сломано много копий и который стоит рассмотреть. Это земля Израиля. Обратимся к древнему пророчеству. И опустошу Я землю вашу, и изумятся ей враги ваши, поселившиеся на ней… И будет ваша земля в запустении, а ваши города


3. Социальные функции и миссия журналиста

Из книги Мир современных медиа автора Черных Алла Ивановна

3. Социальные функции и миссия журналиста Здесь возникает еще одна проблема, связанная с социальным статусом самих работников масс-медиа, прежде всего журналистов, которые ныне – и в значительной большей степени, чем раньше, – входят в истеблишмент, т. е. во властвующую,