Рецессивная Россия

Рецессивная Россия

Называться патриотом и националистом в России становится опасно: у власти дошли наконец руки до Бориса Миронова, чьи перлы широко тиражировались каких-нибудь пять лет назад. Предлагаю патриотам тонкий эвфемизм, с помощью которого можно надежно замаскироваться, и никто ничего не докажет. На выборы надо идти под названием «Рецессивная Россия». Под знамена этого движения можно привлечь массу народу — в том числе сторонников суверенной демократии, поскольку она в общем сводится к тому же. Я вообще думаю, что идея рецессивности окажется близка сегодняшней России. И звучит красиво, и Запад не догадается.

Суть же в следующем: еще в 1927 году в знаменитой книге «Что нам в них не нравится» антисемит-теоретик Василий Шульгин писал об опасности русско-еврейских браков. Русские, утверждал Шульгин, в таких браках утрачивают свои черты: они подавляются «юдаистскими», более резко выраженными. Шульгин генетики не знал, не то непременно вспомнил бы, что бывают признаки доминантные, а бывают рецессивные, подавляемые при воспроизводстве. Допустим, карие глаза — доминантные, а зеленые — рецессивные, и у кареглазого отца от зеленоглазой матери все равно родится ребенок с шоколадной радужкой. Рецессивность можно воспринимать как особый извод духовности: вот, мы самые хрупкие и уязвимые, кто только над нами не доминирует… Согласимся, что идея национального превосходства отрицает идею конкуренции: мы настолько хороши, что доказать этого не можем. Это, собственно, и не доказывается: предложено верить на слово.

Сама идея конкуренции невыносима русскому патриотическому сознанию. Пример: китайцы предлагают выслать в Нижний Новгород несколько тысяч своего населения для вспашки пустующих, зарастающих и необработанных земель. Валерий Павлинович Шанцев вроде бы и не против, но местное население встает стеной: их же потом не выгонишь! Пусть земли зарастают крапивой и осотом — лишь бы не китайцами! Другой пример: стоит азербайджанцам или иным инородцам приехать в Москву, а чеченцам — в Кондопогу, а грузинам, допустим, в Вологду — как они тут же захватывают все местные казино, рынки и рестораны, заставляя русских трудиться на себя. Они же насилуют русских женщин. Возникает естественный вопрос: что делают в это время сами русские? Почему они не захватывают собственных рынков и позволяют насиловать собственных женщин? (О том, как они фактически попустительствуют этому процессу, подробно рассказано в повести В.Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана».) Видимо, сама идея конкуренции с гастарбайтерами невыносима для русского сознания, поэтому выход тут один — не пускать гастарбайтеров в Россию вообще. Россияне не могут и не должны ни с кем соревноваться, поскольку соревновательность претит национальному характеру; более того — в процессе конкуренции утрачиваются какие-то национальные качества, без которых этот характер рассыпается.

Как ни странно, это убеждение присуще не только консерваторам и охранителям, но и либералам. Именно этого корня была знаменитая идея отделения Чечни по Тереку с сооружением тщательно охраняемой границы, а лучше бы великой кавказской стены. И пусть они там живут как хотят и нас не трогают! К сожалению, эта идея была по природе глубоко рецессивна, ибо война, хотим мы того или нет, — конкуренция. Чеченцы вдобавок вовсе не намеревались ограничиваться независимостью — им хотелось большего, и рецессивность в этом вопросе только поощрила бы их к расширению собственной территории. Практика 1996–1999 годов успела это неоднократно доказать, хотя либеральные сторонники рецессивности и уверены до сих пор, что в 1999 году на Россию напал не Басаев, а Березовский. Кстати, сетования на засилье инородцев среди олигархов тоже свидетельствуют о глубокой рецессивности отечественного сознания: русским никто не мешал, Потанин и Хлопонин тому порукой. Но, видимо, обогащение по олигархическому сценарию вело бы к утрате национальной идентичности. Национальная же идентичность эта сводится к довольно простому дискурсу: «Мы самые бедные, добрые и несправедливо обиженные, мы не хотим ничего предпринимать ради изменения этого положения, ибо это несовместимо с нашей духовностью, — и (следите за рукой, тут переход) именно поэтому мы сейчас всех просто убьем!».

Как ни грустно — никакого другого дискурса придумать нельзя, потому что жизнь есть борьба и единственной альтернативой конкуренции становится именно убийство всех остальных по любимому народному принципу «Всех убью, один останусь!» или столь же всенародно популярному «Первый парень на деревне, а в деревне один я». Этим же нежеланием конкурировать объясняется и уникальное сочетание сентиментальности и зверства в любом тоталитарном дискурсе, а в русском особенно — потому что уж больно наглядно: такие-то мы кроткие, всякий-то нас обидит! Поэтому соревноваться на равных мы не способны, и если к нам полезут с добром — не пустим, а если с мечом — угробим. На восприятие всего мира как арены нормальной, равноправной и где-то даже доброжелательной конкурентной борьбы, какая идет, допустим, у японцев с американцами, Россия категорически не способна: весь мир только и ждет, как бы нам навредить. То-то мы все и щетинимся.

Той же рецессивной природы — нежелание пустить в Россию папу римского. В Турцию ему можно, к африканским дикарям — запросто, но православие оберегает свои канонические территории, полагая, что единственная забота папы римского — отхватить их и срочно обратить в католичество. Нормальное соревнование с католичеством представляется православию чем-то греховным и оскорбительным — здесь господствует тактика запрета, осуждения, анафемствования; это же касается церковного осуждения любых экспортных зрелищ, будь то концерт Мадонны или невинная гастроль Копперфильда (последнего, если помните, причислил чуть ли не к магам сам о. Тихон Шевкунов). Запрет подается как охранительная мера, даже как сбережение народной нравственности — ибо предоставить народу право решать самому, что ему интересно и полезно, чревато полной победой бесовщины. Ведь народ наш рецессивен, слаб и усваивает только то, что ему разжевано и в рот положено, и лучше бы при закрытых дверях, чтобы не отвлекался на прочие продукты.

Я не хочу сказать, что рецессивность однозначно плоха. Безальтернативные, имманентные, врожденные представления вряд ли подлежат моральным оценкам: они есть, и все. Россия очень долго живет в убеждении, что главную роль в истории играют именно врожденные признаки — место рождения, национальность, род. Тот факт, что надо еще и отстаивать в борьбе право на собственную землю и собственную веру, представляется большинству российского населения оскорбительным. Это и вправду неприятно, но что поделать — в современном мире особенно ясно, что ничего раз и навсегда данного не существует в природе. Если страна не умеет обрабатывать свою землю — земля достанется другим, если плохо распоряжается недрами — уплывут и недра, и никакой армией, никакими запретами этой ситуации не поправишь. Никто не будет тебя любить только за то, что ты русский. Надо учиться быть лучше остальных. Если этого не произойдет, рецессивная Россия, самая бедная и оттого всегда готовая к новым мясорубкам, станет еще одной строчкой в перечне мертвых цивилизаций.

Вы этого хотите? Я — нет.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА II. Почему Европа враждебна России? Россия не есть завоевательное государство. — Что такое "завоевание"? Финляндия. — Остзейские провинции. — Западный край. - Польша. — Бессарабия.Кавказ. — Сибирь. — Характер русских войн. — Россия не есть гасительница света и свободы. — Священный союз. — Убий

Из книги Россия и Европа автора Данилевский Николай Яковлевич


ГЛАВА III. Европа ли Россия? Что такое Европа? — Искусственность деления частей света. Культурно-исторический смысл Европы. — Россия не принадлежит к Европе. — Роль России по мнению Европы. — Россия есть препятствие к развитию европейской цивилизации. — Пожертвование низшим для высшего; Маркиз Поза.

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович


ГЛАВА XV. Всеславянский союз Россия не может быть членом европейской политической системы. Вмешательство никогда не приносило ей пользы. — Россия должна быть противовесом Европе. — Две судьбы, предстоящие России. — Значение союза для остальных его членов. — Для Греции. — Для Булгарии. - Что такое ру

Из книги Боже, спаси русских! автора Ястребов Андрей Леонидович


ЭКСПОРТНАЯ РОССИЯ

Из книги Пассионарная Россия автора Миронов Георгий Ефимович

ЭКСПОРТНАЯ РОССИЯ 21 июня 1935 года в Париже, в Palais de la Mutualit?, открылся так называемый Международный антифашистский конгресс писателей в защиту культуры — одно из самых пафосных и провальных советских мероприятий в области внешней культурной политики. Инициатором и главным


Россия богатых. Россия бедных

Из книги Наблюдая за королевскими династиями. Скрытые правила поведения автора Вебер Патрик

Россия богатых. Россия бедных Начнем с гордой здравицы: русская земля богата, обильна, плодородна. А. К. Толстой не возражает, однако придерживается следующего мнения: «Земля наша богата, порядка только нет». Под этими строками хочется подписаться многим русским.Богатство


Пассионарная Россия

Из книги «Крушение кумиров», или Одоление соблазнов автора Кантор Владимир Карлович


Европа и Россия

Из книги Руководящие идеи русской жизни автора Тихомиров Лев

Европа и Россия Н.М. Карамзин пишет, что в XI в. Россия не уступала в развитии европейским державам. Она имела те же законы, обычаи и уставы, которые были привнесены варяжскими или немецкими князьями. При Ярославе Мудром в России утвердились христианство и государственный


Россия при Иване III

Из книги Основы национализма [сборник] автора Кожинов Вадим Валерианович

Россия при Иване III Россия при Иване III поднималась и набирала силу. Прекратились распри и княжеские междоусобицы. Вместо разрозненных княжеств появилось сильное государство, которое начало играть видную роль в политике Европы и Азии.Русский народ был еще недостаточно


Россия

Из книги автора

Россия Дом РомановыхНаследник: принц НиколайИндекс вероятности возвращения: В 1918 году царь Николай II, его супруга и их пятеро детей были расстреляны в Екатеринбурге. Династия Романовых захлебнулась в крови; семьдесят лет социализма практически стёрли из народного


1. Европа и Россия

Из книги автора

1. Европа и Россия Разумеется, Леонтьев не мог миновать темы, которая определяла самодвижение русской мысли, начиная с 40–х годов XIX века. Это тема отношения России к Европе. Начиная со славянофилов и Герцена и кончая трактатом Данилевского «Россия и Европа», русские


1. «Именно Россия…»

Из книги автора

1. «Именно Россия…» Русские религиозные мыслители — да и не только русские — видели в установившихся (после двух социалистических революций — большевистской и нацистской) тоталитарных режимах России и Германии очевидное воплощение уже в Апокалипсисе предсказанного