Дамское зеркало русской революции

Дамское зеркало русской революции

Ровно 150 лет назад, 23 февраля 1861 года, родилась Анастасия Николаевна Вербицкая ? самый читаемый русский прозаик начала ХХ века.

Да, вот так вот. «Меня читают шибче Толстого» ? знаменитая цитата из ее письма, но ведь так оно и было. Суммарный тираж «Ключей счастья» (4 тома) перевалил за два миллиона, «Духа времени» ? больше 500 тысяч экземпляров; для сравнения ? Горький гордился, что тиражи отдельных сборников «Знания» достигали 15 тысяч. В лексиконе просвещенных современников имя Вербицкой было синонимом литературной халтуры, но это они Донцову не читали. Вербицкая по крайней мере не гнала строкаж (правда, в последних «Ключах», про заграницу, уже открыто переписывала путеводители); но в принципе была человек идейный, феминистка, не без социалистических симпатий, искренне считала, что женщина должна раскрепоститься, а для раскрепощения свободно выбирать партнера.

Романы Вербицкой наглядно доказывают, что делает улица с «идеями». Если уж у Леонида Андреева из «Тьмы» (про террориста, скрывающегося у проститутки) получилась пошлятина, можете представить, что делала из социалистических и эмансипантских идей совершенно бездарная Вербицкая с кругозором средней домохозяйки, суконнейшим языком и самодовольством провинциальной премьерши. Не подумайте, мне ее жалко, как жалко всех людей Серебряного века, доживших до железного: Чарскую жаль невыносимо (и Чарская была все-таки с проблесками, добрая, любила детей), Елену Молоховец, советовавшую отдать отжимки на кухню «людям» (Тарковский за это написал про нее злое, несправедливое стихотворение, неожиданно советское на фоне прочих его текстов), даже Елену Батурину жалко, хоть это из другой оперы, просто коллизия та же. Был плохой, вредный персонаж, активно действовал, занял собой почти все пространство, а когда наступают людоедские времена, этот персонаж даже кажется олицетворением человечности. Пороки ведь живучее добродетелей, они бессмертны, как тараканы.

Добродетели Серебряного века быстро вымерли, как Блок, а пороки жили, и книги Вербицкой казались каким-то, пусть третьесортным, напоминанием о тех прекрасных временах, когда так пахло духами и туманами. И скоро Вербицкая воспринималась уже в одном ряду с Сологубом, потому что обоих запретили; и в 70-е годы у одного друга нашей семьи лежал под диваном полный чемодан мягкообложечной беллетристики десятых годов (Вербицкая, Нагродская, Чарская), и я все это читал с чувством прикосновения к иному, прекрасному миру. Так сейчас некоторые смотрят советское кино, так туристы рассматривают непристойные помпейские фрески ? потому что фрески все-таки лучше вулканического пепла, который их засыпал; но эта ностальгия заслоняет от нас одну важную штуку, ради которой, собственно, я и вспомнил про Вербицкую.

Когда режиссер и киновед Олег Ковалов показал критикам «Остров мертвых», фильм-коллаж из российских игровых и документальных лент с 1901 по 1919 год, я с молодой (1992) наглостью спросил: вам не кажется, что получилась какая-то подмена? У вас в итоге вышло исключительно пошлое время, а ведь это все-таки высший взлет и все такое.

Но оно и было исключительно пошлым, сказал, изумляясь моей наивности, Ковалов: время первого настоящего российского масскульта, кинематографа и Пинкертона. И конфликт этой массовой культуры с настоящей был едва ли не главным содержанием эпохи! Почему блоковская незнакомка в позднейшей вариации движется «средь этой пошлости таинственной»? Да просто ее, этой пошлости, вчера не было, а сейчас она в одночасье расплодилась, почти поглотив мир. Серебряный век запомнился миллионам не как эпоха Блока и Ахматовой, а как время гунияди-яноса и фильмы «Сказка любви неземной»; самым читаемым романом был не «Петербург», а «Санин», и весь бунт футуристов, в основе своей эстетический, был не против социального угнетения, а против вала обывательской культуры, торжествующего китча! Причем китчем уже на другой день становилось все, что вчера было новым словом: родился кинематограф ? и тут же превратился в слезливо-кровавый балаган, родился символизм ? и тут же сделался салонным, и даже футуризм через год перерождается в эго-футуриста Северянина, в шампанские его ананасы; вот против чего они все негодовали, а Ленин был так, сбоку.

Подумавши, я вынужден был признать, что русская революция была явлением по преимуществу эстетическим; конечно, догадаться и прежде можно было ? ведь Маяковскому и его коллегам эта самая революция была нужна не для того, чтобы освободиться от угнетения. Их и при царском строе никто особенно не угнетал. Революция им была нужна, чтобы рисовать на стенах домов, писать стихи на мостах и фасадах; революция уничтожала отжившую культуру, пошлость социального реализма, народничества, символизма, официально-патриотический лубок, салонную плесень! Революция в конечном итоге была бунтом искусства против пошлости, которая опутала и оплела в России решительно все, от кино и до Госдумы.

Иное дело, что пошлость эта отчасти насаждалась искусственно ? в атмосфере государственной тупости и продажности масскульт вынужденно оглупляется, он ведь восприимчив. И никто не стал бы стотысячными тиражами издавать серьезную литературу, как делала это в своей наивной культурной политике советская власть (кое-чего, однако, добившись). Разумеется, глупой власти гораздо выгодней обыватель, ломящийся на кинодраму «Позабудь про камин, в нем погасли огни», нежели обыватель задумывающийся; и в этом смысле Вербицкая ? не просто любимица домохозяек, но серьезный инструмент госполитики, вроде «Комеди-клаба». Беда в том, что производители, увлекшись рейтингом, не замечают то, что я предложил бы назвать «законом Вербицкой»: эстетическое пресыщение наступает быстрей социального, от тотальной пошлости начинает тошнить раньше, чем от экономической несправедливости (и пошлость, кстати, гораздо очевидней). В этом смысле «Ключи счастья» и прочая махровая чушь 1901–1916 гг. сделала для русской революции не меньше, чем мировая война и помощь германского генштаба.

К чему это я? Ни к чему, собственно. К юбилею самого тиражного русского прозаика начала ХХ века.

24 февраля 2011 года

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«На ножах» Н. С. Лескова как предтеча грядущей трансформации нарождавшейся русской революции в безудержную поживу…

Из книги Литературы лукавое лицо, или Образы обольщающего обмана автора Миронов Александр

«На ножах» Н. С. Лескова как предтеча грядущей трансформации нарождавшейся русской революции в безудержную поживу… Право… ведь это все выходит какое-то поголовное шарлатанство всем: и безверием, и верой, и материей, и духом. Да что же такое мы сами? Нет. Я вас спрашиваю:


Глава десятая ЗЕРКАЛО КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ: БАРБИ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ СИМВОЛ

Из книги Полая женщина. Мир Барби изнутри и снаружи автора Горалик Линор

Глава десятая ЗЕРКАЛО КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ: БАРБИ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ СИМВОЛ В этом году Барби исполняется 46 лет. Нехитрые расчеты позволяют понять, что в данный момент Барби растит четвертое поколение девочек (существует вариация под названием My First Barbie, специально


Секс как зеркало русской революции

Из книги Сексуальная культура в России. Клубничка на березке [1-е изд.] автора Кон Игорь Семёнович

Секс как зеркало русской революции Кого град молотит по голове, тому кажется, будто все полушарие охвачено грозою и бурей. Мишель де Монтень Мы рассмотрели основные моменты истории и современного состояния русской сексуальной культуры. Русский эрос, со всеми его


ДАМСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ

Из книги Улица Марата и окрестности автора Шерих Дмитрий Юрьевич

ДАМСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ Детская площадка перед домом № 16 – слабое напоминание о когда-то находившемся здесь саде генеральши Комаровой. На планах пушкинской поры сад этот виден отчетливо: большой, с аллеями, далеко уходящий вглубь участка. Стояли на участке Комаровой и


II. Зеркало традиции

Из книги Секс и вытеснение в обществе дикарей автора Малиновский Бронислав

II. Зеркало традиции


II. Зеркало традиции

Из книги Секс и вытеснение в обществе дикарей автора Малиновский Бронислав


II. Зеркало традиции

Из книги Секс и вытеснение в обществе дикарей автора Малиновский Бронислав

II. Зеркало традиции 1. Комплекс и миф при материнском праве Теперь остается перейти к изучению второй проблемы, обозначенной в первой части книги, т.е. попытаться установить, будет ли матрилинейный комплекс, столь отличающийся от Эдипова по происхождению и природе,


2. Мифологическое сознание как одна из причин русской революции

Из книги «Крушение кумиров», или Одоление соблазнов автора Кантор Владимир Карлович

2. Мифологическое сознание как одна из причин русской революции Но шли на смену кумиры. «Вехи» выступили против мифов, которыми жила российская интеллигенция. Беда этого сборника (выдержавшего сразу девять изданий) была, однако, в том, что интеллигенцию авторы «Вех» не


Зеркало русской революции

Из книги Календарь-2. Споры о бесспорном автора Быков Дмитрий Львович

Зеркало русской революции 23 февраля. Родилась Анастасия Вербицкая (1861)Анастасия Николаевна Вербицкая — самый читаемый русский прозаик начала XX века.«Меня читают шибче Толстого» — знаменитая цитата из ее письма, но ведь так оно и было. Суммарный тираж «Ключей счастья» (4


Пустое зеркало

Из книги Довлатов и окрестности [сборник] автора Генис Александр Александрович


Зеркало

Из книги Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии автора Кононенко Алексей Анатольевич